Хроники забытых дней

В общем, к чему это привело ты и сама наверное догадываешься. Началась заварушка, в которой начальник гвардии был убит с помощью пистоля. Не желая умирать просто так, вражеский шпион выстрелил в грудь своему противнику, чем и приговорил его к смерти. Но, увы, парень был схвачен стражниками, которые конвоировали поставки оружия. Изначально мне удавалось отрицать все связи с предателем и распускать слухи про то, что это было умышленное нападение на начальника гвардии врага. Мне верили, но до поры до времени. Этот дурак, Ганс, так звали убийцу, сдал меня с потрохами надеясь сохранить голову на плечах. Он раскололся сразу же как только увидел орудия пыток — никчёмный трус. Да, это спасло его от мучений, но, увы, не спасло его жизнь. Сделал он это конечно зря… Уже на следующий день его вздёрнули на виселице перед ликующей толпой зевак. Я там конечно не был по известным тебе причинам, но из слухов я узнал, что его смерть была позорной. Этот пёс даже умереть с честью не сумел — весь путь к виселице ныл и просил его помиловать, но в итоге был вздёрнут силой и наклал в штаны, будучи ещё живым. Как предателя его хоронить не стали, а погрузив на «воз быстро привёз» отвезли за город и сожгли в лесу на купе сухих веток. У меня же начались проблеми — однажды возвращаясь со светской гулянки домой я увидел большое скопление людей вокруг моего дома. Там были гвардейцы, стражники и простые зеваки. Гвардейцы были явно чем-то обеспокоены, так как из их лиц не сходила гримаса ужаса и вскоре я понял почему. Я увидел их… Мои банки з человеческими внутренностями и головами — мою коллекцию. За это время она значительно возросла в объеме — в нее входили мои конкуренты и представители их семей. Да, я был ещё тем монстром, так как я не просто убивал своих жертв, но и насиловал их дочерей и жён перед тем как задушить их верёвкой. Для этого я даже разработал свой сценарий — я отправлял своим соперникам поддельное письмо с королевской печатью, в котором приглашал его с семьёй от имени его величества на званый ужин в загородный дом. Что происходило дальше ты и сама наверно поняла — в доме их ждало множество ловушек. Нет, они не были смертельными ведь я лично желал расправляться с жертвами предварительно пытая их. Особенно мне нравились выражения лиц отцов когда я развлекался с их дочерьми и жёнами. Сколько боли и ненависти было в их глазах — нельзя описать словами. Я упивался их ничтожностью и беззащитностью, издеваясь над ними самыми изощрёнными способами. Помню, как я взял в руки раскалённый штырь и прожёг глаза девочке лет так восьми отроду. Да я был безжалостен даже к детям. Я помню каждое изощрённое действие, которое я совершил над её. Как откусывал кусачками пальцы на её белоснежных ножках, как огромным металлическим молотом раскалённым в огне наносил удары по её ладоням. Я тогда тоже получил много ожогов, но мне было плевать — слепая ярость вперемешку с блаженством переполняла меня. Я обработал ожоги односолодовым виски и отпив немного продолжил экзекуцию. На следующий день я объяснил ожоги Джону тем, что пытался приготовить яичницу и случайно ухватился руками за раскалённую посуду. Что мной тогда ведало я и сам не знаю. Наверно во мне остался ужасный осадок после той бойни, что я устроил во время разбойничьей гулянки. Но одно я знаю точно — мне нравилось это сделать.

Тебя наверное интересует — почему я не хранил свою коллекцию в загородном доме? Всё очень просто — я нечасто в нём бывал и за моего отсутствия туда часто проникали бездомные в поисках пропитания и ночлега. Один из них был застукан мной и в итоге стал жертвой. Я медленно порезал его конечности на кусочки и снял кожу из его лица. Он кричал как сумасшедший, но его крики никто не услышал сквозь толстые стены подвала. Под конец я вынул ему глаза и, вспоров грудь, достал сердце.

Так вот, через шумиху о моём предательстве гвардейцы получили приказ арестовать меня и доставить на суд в замок короля. Но, увы, не застав меня дома, они решили поживится моим добром и устроили внеплановый обыск во время, которого один из гвардейцев спустился в подвал и, пытаясь найти что-то ценное, случайно опрокинул шкаф. Хотя может быть он это и не случайно сделал. В общем, гвардейцы были настолько ошарашены, что подняли приличную шумиху, посмотреть на которою собралось приличное количество людей. В тот же день были перекрыты все выезды из города, но, увы, безуспешно, так как я покинул город сразу же после того как обнаружил толпу возле своего дома. Вернуться в загородный дом я не смог — там на меня ждала засада. Моего работника Джона обвинили в соучастии, несмотря на отсутствие доказательств, и подвергли ужасным пыткам. Из слухов я узнал, что его плоть жгли раскалённым металлом, а после выкрутили ноги и руки, превратив его в тряпичную куклу без возможности передвижения. Он так и не дожил до своей казни — утром палач, который должен был его обезглавить, нашёл его мёртвым на полу камеры. У бедняги остановилось сердце. Я тогда уже был далеко от города.