Был август, тихий тёплый ветер дул нам прямо в лицо, солнце клонилось к закату, огромные воздушные тучи пролетали над горой. Издали пахло спелыми сочными яблоками и сливами, я знала этот запах, как родной, ибо таковым он для меня и был. Как-никак, а я выросла именно на этих самым дедушкиных фруктах.
Добавить в моё избранное
43 мин, 15 сек 9445
Пролог.
— Как же я не хочу идти в школу! — застонала и заулыбалась, щурясь от яркого заходящего светила, — Но радует то, что остался ещё один день!
Выпал свободный денёк — ура! Сегодня мы решили отправиться на дачу, а не то, если будем ходить на неё так же рьяно, как выходит в последнее время, она скоро точно уж станет заброшенной.
— Там столько травы! — говорил мне по дороге отец, — Что мы просто утонем! И надо же такому случиться! Ну, неужели нельзя было найти хотя бы одного денька?
— Трава — трава… Зато какой там виноград, и абрикосы, и персики… — сладко прошептала я, вглядываясь в зелёную даль, — Принесём бабушке на компот! Думаю, она обрадуется…
Мимо нас пролетали мотыльки, сверчали цикады и постепенно закрывали свои головки ароматные чайные розы.
— Ой, смотри! — я побежала в сторону какой-то прежде неизвестной калитки, — Какая саранча! Да она размером голубя! Только посмотри!
— Люда! — подбежал отец, стараясь меня догнать, — Куда ты вечно бежишь? — огляделся и, стараясь отдышаться, продолжил.
— Вечно ты что-то выдумываешь! «С голубя» вот только таких не бывает! Ну же, показывай, где ты её видела? — строго уставился на меня сквозь свои большие квадратные очки.
Я не знала, что ответить, сжалась, стараясь убедить его, что она была совсем недавно, а сейчас… пока я оправдывалась, совершенно не замечала, как топталась башмаком на мятном кустике.
— Ты сейчас ноги промочишь! — вдруг воскликнул папа, — Я же говорил, что после дождя вся дорога в грязи! Чем ты слушала?
Поясню: мята росла на дне небольшой заболоченной речонки, что расстилалась прямо перед той калиткой.
— Ой, смотри, какие тут жучки! Дай фотоаппарат! Я сфотографирую их! — и нацелила объектив на изумрудно-зелёных мятников.
Папа лишь раздражённо вздохнул. Подхватил сумку и, перебросив через плечо, устало сказал, что мы уже почти пришли.
— Секундочку! Одну секундочку! Прошу! — и, оторвав с собой листочек с жуком, я вприпрыжку пошла вслед за отцом.
— Смотри! — вдруг позвала он, неожиданно сворачивая в сторону леса, — Здесь растёт большое дерево фундука, нарвём сейчас или на обратном пути?
— Сейчас! — закричала я и, утопая по пояс в пожухлой траве, кинулась на поиски дерева.
Мы пошли на право, чуя, как из леса запахло грибами. В этом нет ничего удивительного — совсем недавно на горе был дождь.
— Может, и грибов принесём?
— Ну, ещё чего скажи! — и, размахивая руками, папа стал перечислять названия ежевики, малины и винограда, — А потом кому нести всё это домой? Или тут предлагаешь оставить? Я тебе не Геракл! Неужели, так сложно запомнить? — начал возмущаться он.
Но, не слушая никого и ничего, я смотрела лишь на то, какая красота расстилалась во все стороны горизонта. Какие колыхались травы и, как блестели из-под листиком чёрные точечки ежевики, как мимо полетел подалирий и стая других не менее красивых бабочек.
— Как жаль, что у меня нет сачка! Мы бы могли…
Отец скривился от моей вредности и стал медленно отступать прочь к даче. Тем временем мотылёк, полётом своим привлёкший моё внимание, сел на куст соседнего растения. Он стал вздыматься наравне с листом, подгоняемый сухим горячим воздухом.
— Как тут красиво! — закричала я, поражённая изумрудной листвой.
На горизонте выступали из травы какие-то каменные постройки: руины былой дачи, разрушенной много лет назад. Мы сделали ещё пару шагов, и вот гигантский фундук уже возвышался над нашими головами.
— Какой же он высокий! — ахнула и чуть не упала, так сильно откинув голову назад, — Вот только… всё, что было возможно сорвать внизу, люди уже собрали. Кому-то придётся лезть на дерево…
— Я уже староват, да и ветки тонкие… — отец с хитринкой посмотрел на меня.
Что ж, а я была не против. Опустила с плеч сумку, вздохнула и, улыбаясь, поползла вверх. Да, дерево оказались намного выше, чем я ожидала, глядя на него снизу, и орехов всё никак не было…
Как вдруг наверху что-то заблестело, за листьям пролетела тень, я протянула руку и, раздвинув листья, оторвала первые долгожданные орешки.
— Ты скоро? — послышался снизу голос отца, — Слезай! Или так и проведёшь остаток дня с пауками? — а после рассмеялся.
— Пауками! — тихо прошептала я, и холод побежал по телу. Руки тот час же вспотели и потеряли контроль. «Надо держаться крепче! — в страхе пронеслось в голове, — Тут нет никаких пауков! Нет…»
Меж тем слезать я начала почти сразу же.
Солнце било прямо в глаза. Где-то вдали на небе виднелся зелёный луч — обыкновенное природное явление, что частенько бывало перед закатом над дачами…
— Что испугалась, а ведь я не врал! — засмеялся отец и указал на ствол фундука, где проползал маленький паучок. Я сконфуженно рассмеялась, но решила, что лучше будет промолчать.
— Как же я не хочу идти в школу! — застонала и заулыбалась, щурясь от яркого заходящего светила, — Но радует то, что остался ещё один день!
Выпал свободный денёк — ура! Сегодня мы решили отправиться на дачу, а не то, если будем ходить на неё так же рьяно, как выходит в последнее время, она скоро точно уж станет заброшенной.
— Там столько травы! — говорил мне по дороге отец, — Что мы просто утонем! И надо же такому случиться! Ну, неужели нельзя было найти хотя бы одного денька?
— Трава — трава… Зато какой там виноград, и абрикосы, и персики… — сладко прошептала я, вглядываясь в зелёную даль, — Принесём бабушке на компот! Думаю, она обрадуется…
Мимо нас пролетали мотыльки, сверчали цикады и постепенно закрывали свои головки ароматные чайные розы.
— Ой, смотри! — я побежала в сторону какой-то прежде неизвестной калитки, — Какая саранча! Да она размером голубя! Только посмотри!
— Люда! — подбежал отец, стараясь меня догнать, — Куда ты вечно бежишь? — огляделся и, стараясь отдышаться, продолжил.
— Вечно ты что-то выдумываешь! «С голубя» вот только таких не бывает! Ну же, показывай, где ты её видела? — строго уставился на меня сквозь свои большие квадратные очки.
Я не знала, что ответить, сжалась, стараясь убедить его, что она была совсем недавно, а сейчас… пока я оправдывалась, совершенно не замечала, как топталась башмаком на мятном кустике.
— Ты сейчас ноги промочишь! — вдруг воскликнул папа, — Я же говорил, что после дождя вся дорога в грязи! Чем ты слушала?
Поясню: мята росла на дне небольшой заболоченной речонки, что расстилалась прямо перед той калиткой.
— Ой, смотри, какие тут жучки! Дай фотоаппарат! Я сфотографирую их! — и нацелила объектив на изумрудно-зелёных мятников.
Папа лишь раздражённо вздохнул. Подхватил сумку и, перебросив через плечо, устало сказал, что мы уже почти пришли.
— Секундочку! Одну секундочку! Прошу! — и, оторвав с собой листочек с жуком, я вприпрыжку пошла вслед за отцом.
— Смотри! — вдруг позвала он, неожиданно сворачивая в сторону леса, — Здесь растёт большое дерево фундука, нарвём сейчас или на обратном пути?
— Сейчас! — закричала я и, утопая по пояс в пожухлой траве, кинулась на поиски дерева.
Мы пошли на право, чуя, как из леса запахло грибами. В этом нет ничего удивительного — совсем недавно на горе был дождь.
— Может, и грибов принесём?
— Ну, ещё чего скажи! — и, размахивая руками, папа стал перечислять названия ежевики, малины и винограда, — А потом кому нести всё это домой? Или тут предлагаешь оставить? Я тебе не Геракл! Неужели, так сложно запомнить? — начал возмущаться он.
Но, не слушая никого и ничего, я смотрела лишь на то, какая красота расстилалась во все стороны горизонта. Какие колыхались травы и, как блестели из-под листиком чёрные точечки ежевики, как мимо полетел подалирий и стая других не менее красивых бабочек.
— Как жаль, что у меня нет сачка! Мы бы могли…
Отец скривился от моей вредности и стал медленно отступать прочь к даче. Тем временем мотылёк, полётом своим привлёкший моё внимание, сел на куст соседнего растения. Он стал вздыматься наравне с листом, подгоняемый сухим горячим воздухом.
— Как тут красиво! — закричала я, поражённая изумрудной листвой.
На горизонте выступали из травы какие-то каменные постройки: руины былой дачи, разрушенной много лет назад. Мы сделали ещё пару шагов, и вот гигантский фундук уже возвышался над нашими головами.
— Какой же он высокий! — ахнула и чуть не упала, так сильно откинув голову назад, — Вот только… всё, что было возможно сорвать внизу, люди уже собрали. Кому-то придётся лезть на дерево…
— Я уже староват, да и ветки тонкие… — отец с хитринкой посмотрел на меня.
Что ж, а я была не против. Опустила с плеч сумку, вздохнула и, улыбаясь, поползла вверх. Да, дерево оказались намного выше, чем я ожидала, глядя на него снизу, и орехов всё никак не было…
Как вдруг наверху что-то заблестело, за листьям пролетела тень, я протянула руку и, раздвинув листья, оторвала первые долгожданные орешки.
— Ты скоро? — послышался снизу голос отца, — Слезай! Или так и проведёшь остаток дня с пауками? — а после рассмеялся.
— Пауками! — тихо прошептала я, и холод побежал по телу. Руки тот час же вспотели и потеряли контроль. «Надо держаться крепче! — в страхе пронеслось в голове, — Тут нет никаких пауков! Нет…»
Меж тем слезать я начала почти сразу же.
Солнце било прямо в глаза. Где-то вдали на небе виднелся зелёный луч — обыкновенное природное явление, что частенько бывало перед закатом над дачами…
— Что испугалась, а ведь я не врал! — засмеялся отец и указал на ствол фундука, где проползал маленький паучок. Я сконфуженно рассмеялась, но решила, что лучше будет промолчать.
Страница 1 из 12
