Был август, тихий тёплый ветер дул нам прямо в лицо, солнце клонилось к закату, огромные воздушные тучи пролетали над горой. Издали пахло спелыми сочными яблоками и сливами, я знала этот запах, как родной, ибо таковым он для меня и был. Как-никак, а я выросла именно на этих самым дедушкиных фруктах.
Добавить в моё избранное
43 мин, 15 сек 9450
В траве напротив роились богомолы и кузнечики. В сантиметре от моего лица пролетела капустница.
— Вот всё, что я достала… — я раскрыла кулак и протянула маленькую ветвь. Глядя в другую сторону, папа мигом, точно машинально, схватил орехи и не сказал мне ни слова. Я чуть было не обиделась и, будто принявшаяся искать ту прежде сорванную веточку мяты, также побрела в другую сторону. Поднялась по каменному блоку, что когда-то был фундаментом, спустилась с него и, по уши погрузившись в траву, перескочила на третий. Но теперь впереди была намного большая преграда — гигантский куст ежевики, на котором сидело около 8-и белых богомолов. Я потянулась к ним рукой, а после отмахнулась — падать в колючки всё-таки не хотелось. Пришлось прыгать в траву. И вдруг краем глаза я увидела чёрную кошку, прожогом несущуюся через участок. На секунду даже показалось, что она смотрит в мою сторону, и от любопытства я решила пойти следом.
Словно волны прилива, шуршала рыжая погоревшая августовская трава, такая красивая в свете заходящего лета.
Кошка убегала дальше и дальше. Казалось, она словно понимала, что за ней следят и от того была так быстра и проворна. Но вот впереди показалась чья-то калитка. Земля здесь резко опадала вниз и держалась на огромной каменной подпорке.
Кошка исчезла, вероятно, вернулась домой, и лишь я подняла глаза вверх, как перед лицом тот час же возникли грозди спелого сочного ароматного винограда.
— Людмила-а-а! — послышалось где-то вдали.
Папа.
Но я не могла бросить такой виноград!
Прислушалась. Лишь ветер развевал мои золотые волосы. Пели какие-то птицы, а хозяев, кажется, не было… И оторвав самую большую гроздь, что сама так и вываливалась из калитки, стремглав побежала назад.
— Ты где была? — вымолвил он и, увидев виноград, разинул рот, — Откуда это? Неужели ты… Зачем! Мы ведь собирались идти на свою дачу!
Я лишь неловко улыбнулась. Что ему объяснять, когда это просто такое стечение обстоятельств? Я ли виновата? Не думаю.
— Ну, всё, идём ещё быстрее! — вскричал папа, — А то ты и до большого камня так убежишь! — и он махнул рукой в сторону горы, мимо, которой мы уже прошли.
Виноград брать к себе в корзинку он отказался — пришлось есть по дороге. А что? Весьма вкусно! Ворованное всегда такое. Уж не знаю, почему.
И мы развернулись назад. Уже не пахло грибами. Все запахи смешались, и в них сложно было что-либо различить. Я мельком глянула на часы, на которых было около шести, но вслух ничего не сказала.
Послышался лай. Где-то вдали зазвучал и ответный голос — откликнулась ещё одна собака. И тут на дорогу к нам выбежала какая-то такса, однако, лишь взглянув на нас, убежала вниз по горе. Она пару раз оборачивалась и, глядя каким-то ужасно взволнованным взглядом, очень меня удивила. Наконец, вдали показались кусты чайной розы, что росли на краю дедушкиной дачи.
— Вот мы и пришли! — как ни в чём не бывало сказала я и уловила на лице папы странное выражение. Пошла вперёд, где из-под калитки вырывалась стайка маков, и замерла. Он стоял нервный и не шевелился. Я обернулась.
— Что случилось?
Первый прохладный ветерок облизал мои локти, а мысли посетило не хорошее предчувствие…
Глава 1. Ночь полна волнений.
— Похоже, что мы забыли ключи… — тихо пошептал он и смолк, вероятно, вспоминая, где они могут быть, — Мне кажется, я всё же брал их, а значит… Подожди! — отец огляделся и побежал в обратную сторону.
«Какое это всё-таки плохое изобретение, — тот час подумала я, стоя в полуметре от дачной калитки дедушки, — понимать, что ты рядом и не в силах зайти… Просто ужас!».
Над розой кружили пчёлы. И к великому сожалению, фотоаппарата при мне не было! Лицо обдавало прохладным ветероком, что и не удивительно — ведь как-никак, а на пороге уже почти стояла осень. Я взглянула на свои небольшие золотистые часики — стрелки указывали на 6. 37. «Папа был прав, что сегодня…»
Но тут на горизонте появился и сам Сергей. Я забыла его Вам представить? Вы уж простите такую рассеянную школьницу!
— Попадём вопреки всему! Хотя, мы, конечно, как всегда! — рассмеялся он, — И знаешь где они были?
Я кивнула.
— А там, под деревом, в пауках! — казалось, последнее слово он сказал всё же как-то по-другому, тише и лукавее, что ли.
Папа подошёл к калитке и начал открывать замок, а мне показалось, что на секунду вдали промелькнула какая-то тень, точно летучей мыши, вылетела из самого дедушкиного дома и исчезла в свете последних солнечных лучей. Секунда, и я переступила через ступеньку. Кстати, папа не обманул, даже ничуть не преувеличил — травы здесь настоящее море!
Из-под сорняков выглядывали гладиолусы и кусты роз, любимого дедыного алого цвета. Огромные головки подсолнухов наклонялись под неимоверной тяжестью семян и желтели, точно маленькие солнышки.
— Вот всё, что я достала… — я раскрыла кулак и протянула маленькую ветвь. Глядя в другую сторону, папа мигом, точно машинально, схватил орехи и не сказал мне ни слова. Я чуть было не обиделась и, будто принявшаяся искать ту прежде сорванную веточку мяты, также побрела в другую сторону. Поднялась по каменному блоку, что когда-то был фундаментом, спустилась с него и, по уши погрузившись в траву, перескочила на третий. Но теперь впереди была намного большая преграда — гигантский куст ежевики, на котором сидело около 8-и белых богомолов. Я потянулась к ним рукой, а после отмахнулась — падать в колючки всё-таки не хотелось. Пришлось прыгать в траву. И вдруг краем глаза я увидела чёрную кошку, прожогом несущуюся через участок. На секунду даже показалось, что она смотрит в мою сторону, и от любопытства я решила пойти следом.
Словно волны прилива, шуршала рыжая погоревшая августовская трава, такая красивая в свете заходящего лета.
Кошка убегала дальше и дальше. Казалось, она словно понимала, что за ней следят и от того была так быстра и проворна. Но вот впереди показалась чья-то калитка. Земля здесь резко опадала вниз и держалась на огромной каменной подпорке.
Кошка исчезла, вероятно, вернулась домой, и лишь я подняла глаза вверх, как перед лицом тот час же возникли грозди спелого сочного ароматного винограда.
— Людмила-а-а! — послышалось где-то вдали.
Папа.
Но я не могла бросить такой виноград!
Прислушалась. Лишь ветер развевал мои золотые волосы. Пели какие-то птицы, а хозяев, кажется, не было… И оторвав самую большую гроздь, что сама так и вываливалась из калитки, стремглав побежала назад.
— Ты где была? — вымолвил он и, увидев виноград, разинул рот, — Откуда это? Неужели ты… Зачем! Мы ведь собирались идти на свою дачу!
Я лишь неловко улыбнулась. Что ему объяснять, когда это просто такое стечение обстоятельств? Я ли виновата? Не думаю.
— Ну, всё, идём ещё быстрее! — вскричал папа, — А то ты и до большого камня так убежишь! — и он махнул рукой в сторону горы, мимо, которой мы уже прошли.
Виноград брать к себе в корзинку он отказался — пришлось есть по дороге. А что? Весьма вкусно! Ворованное всегда такое. Уж не знаю, почему.
И мы развернулись назад. Уже не пахло грибами. Все запахи смешались, и в них сложно было что-либо различить. Я мельком глянула на часы, на которых было около шести, но вслух ничего не сказала.
Послышался лай. Где-то вдали зазвучал и ответный голос — откликнулась ещё одна собака. И тут на дорогу к нам выбежала какая-то такса, однако, лишь взглянув на нас, убежала вниз по горе. Она пару раз оборачивалась и, глядя каким-то ужасно взволнованным взглядом, очень меня удивила. Наконец, вдали показались кусты чайной розы, что росли на краю дедушкиной дачи.
— Вот мы и пришли! — как ни в чём не бывало сказала я и уловила на лице папы странное выражение. Пошла вперёд, где из-под калитки вырывалась стайка маков, и замерла. Он стоял нервный и не шевелился. Я обернулась.
— Что случилось?
Первый прохладный ветерок облизал мои локти, а мысли посетило не хорошее предчувствие…
Глава 1. Ночь полна волнений.
— Похоже, что мы забыли ключи… — тихо пошептал он и смолк, вероятно, вспоминая, где они могут быть, — Мне кажется, я всё же брал их, а значит… Подожди! — отец огляделся и побежал в обратную сторону.
«Какое это всё-таки плохое изобретение, — тот час подумала я, стоя в полуметре от дачной калитки дедушки, — понимать, что ты рядом и не в силах зайти… Просто ужас!».
Над розой кружили пчёлы. И к великому сожалению, фотоаппарата при мне не было! Лицо обдавало прохладным ветероком, что и не удивительно — ведь как-никак, а на пороге уже почти стояла осень. Я взглянула на свои небольшие золотистые часики — стрелки указывали на 6. 37. «Папа был прав, что сегодня…»
Но тут на горизонте появился и сам Сергей. Я забыла его Вам представить? Вы уж простите такую рассеянную школьницу!
— Попадём вопреки всему! Хотя, мы, конечно, как всегда! — рассмеялся он, — И знаешь где они были?
Я кивнула.
— А там, под деревом, в пауках! — казалось, последнее слово он сказал всё же как-то по-другому, тише и лукавее, что ли.
Папа подошёл к калитке и начал открывать замок, а мне показалось, что на секунду вдали промелькнула какая-то тень, точно летучей мыши, вылетела из самого дедушкиного дома и исчезла в свете последних солнечных лучей. Секунда, и я переступила через ступеньку. Кстати, папа не обманул, даже ничуть не преувеличил — травы здесь настоящее море!
Из-под сорняков выглядывали гладиолусы и кусты роз, любимого дедыного алого цвета. Огромные головки подсолнухов наклонялись под неимоверной тяжестью семян и желтели, точно маленькие солнышки.
Страница 2 из 12
