Был август, тихий тёплый ветер дул нам прямо в лицо, солнце клонилось к закату, огромные воздушные тучи пролетали над горой. Издали пахло спелыми сочными яблоками и сливами, я знала этот запах, как родной, ибо таковым он для меня и был. Как-никак, а я выросла именно на этих самым дедушкиных фруктах.
Добавить в моё избранное
43 мин, 15 сек 9454
Таинстенные драгоценности, камни и пруд, — все они бесследно исчезли, взамен них красовались совершенно другие и ничем не примечательные чёрно-белые лица военных времён. Я посмотрла под кровать, под книги и бумаги, но нигде и ничего. Лишь пустота, сырость и страх, сковавший всё тело и добравшийся до самого сердца.
«Может их утащила кошка?» — мелькнуло в глубине сознания. Прошла минута, послышались крики, по скрипучим доскам кто-то прошёл. Стремительные и резкие шаги низвергли в полную панику.«Вор! — пронзила та же мысль, что и папу, — Или приведение? Чёрт! Этот дом точно заколдован!».
— Люда! Ты здесь! — глухой голос отца прорезал нависшее молчание.
Мне стало легче. Сбитое дыхаие также стало постепенно успокаиваться.
Вновь из-под полы запахло яблоками. Я пошла мимо запыленного зеркала с огромной свисающей паутиной, которого прежде как-то не запомнила и робко взглянула на отца.
— Тут где-то погреб… — начал он, принюхиваясь и указывая на прогнитый холодный пол, — Мы можем сходить, если хочешь…
Я пожала плечами и рассказала, что фотографии исчезли, он удивился и через мгновенье мы, скинув почерневший коврик, уже открыли дверь и побрели вниз. Заскрипели тоненькие железные ступеньки, где-то вдали мелькнула белая тень. Отец потянулся до выключателя, чтобы включить свет и чихнул. Лампочка зловеще замерехтала, зажужжала и, раскаляясь, казалось, была готова начать метать искры. Вокруг неё сновали мухи и периодически даже комары. В холодных жёлтого цвета ящиках лежали замороженные и кое-где сухие яблоки, источающие тот смый мощный аромат.
— Как же тут хорошо! — задрожав, не выдержала я, — В отличии от тридцатиградусной жары, что стоит на улице, эти… — я смолкла, взглядом ища градусник, — эти десять градусов — просто рай!
— Постой!
— Сергей замер, в его голосе вновь что-то изменилось, — Я видел… Там кто-то есть…
Мы перевернули все банки, но кроме зелёных и алых яблочек, одно, из которых я успела прихватить с собой и даже надкусить, мы так ничего и не нашли…
Сергей выключил свет и, уже закрывая погреб, услышал странный звук, словно тихое шипение, но отвлёкся и отвернулся, тяжёлая дверь выпала из его рук, до крови оцарапав большой палец.
Я вздрогнула и, чуть не подавившись, молниеносно кинулась прочь из комнаты. Через пару мгновений осмелела и вернулась. «Здесь становиться небезопасно!» — подумалость, глядя на уже захлопнувшиеся двери.
Папа пошёл к пруду, желая промыть рану. Что касаемо меня — это была хорошая возможность вглянуть собственными глазами на реальность одной из таинственных фотографий. Выкинув недоеденный яблочный огрызок в траву под «золотую яблоню» нагнулась над водой.
Головастики с большущими головами испуганно смотрели в лицо. Огромные, почти все достигшие пятисантиметрового размера, они выглядели как-то неправдоподобно. С другой стороны — на меня глядело моё отражение. Огромные любопытные глаза, взъерошенные волосы и вздёрнутые нос, — всё в точности так, как на запыленном зеркале, только плюс две небольшие капли сока в уголках рта.
Подуло холодным ветром. Папа снова направился в дом, вероятно, ища бинт или какую-то другую тряпочку. Я видела его тень, глядя в застывшую сереющую воду, видела и отражения большим алых виноградных листьев. Принесённые ветром, они неслись по воде в моём направлении, словно маленькие лодочки на алых парусах. Я подхватила лист с замысловатым рисунком из внутренних прожилок и поднесла его к самим глазам.
— Папа? — я огляделась. Тишина. Лишь шум листвы и приглушённые крики птиц. Жуткое чувство охватило всем телом или я просто прислушалась к природе? «Наверное, он пошёл в дом…» — промелькнуло в голове, когда я направлялась в сторону сарая. Где-то у самой крыши висело небольшое осиное гнездо. Я обошла его стороной и увидела наверху какое-то странное наблюдательное строение, рукодельная палатка из палок и пожелтевших кусков ткани. До чего же хорошо, что я была в кедах! Быстро взобравшись по абрикосовому дереву, аккуратно запрыгнула в этот«штаб».
Хоть бы никто не заметил!
Пусто. Лишь белые клочки бумаги, сломанный карандаш и ржавый ножик, лежащий под некогда алой простынёй с рисунком в горошек. Сделала шаг в сторону и тот час же больно за что-то зацепилась. Под тканью, натянутой на доски, лежал какой-то предмет! Я сунула руку вниз — книга. «Приведения замка Андро». Удивление прокатилось по моему лицу. Ветер перевернул пару листов, открыв зволнованному взгляду небольшую рукопись, в ней было не более пятнадцати листов, написанных тёмно-красными чернилами. «Кто же мог оставить её? И спорю, это было давно…» Я посидела пару секунд без движения, а после сунула книжку в карман. Медленно и боязливо спрыгнув с дерева, увидела пробегающую вдали соседскую кошку, начавшую разрывать землю у самого забора.
— Кыш! Брысь! Остановись! — резко закричала и погнала негодницу.
«Может их утащила кошка?» — мелькнуло в глубине сознания. Прошла минута, послышались крики, по скрипучим доскам кто-то прошёл. Стремительные и резкие шаги низвергли в полную панику.«Вор! — пронзила та же мысль, что и папу, — Или приведение? Чёрт! Этот дом точно заколдован!».
— Люда! Ты здесь! — глухой голос отца прорезал нависшее молчание.
Мне стало легче. Сбитое дыхаие также стало постепенно успокаиваться.
Вновь из-под полы запахло яблоками. Я пошла мимо запыленного зеркала с огромной свисающей паутиной, которого прежде как-то не запомнила и робко взглянула на отца.
— Тут где-то погреб… — начал он, принюхиваясь и указывая на прогнитый холодный пол, — Мы можем сходить, если хочешь…
Я пожала плечами и рассказала, что фотографии исчезли, он удивился и через мгновенье мы, скинув почерневший коврик, уже открыли дверь и побрели вниз. Заскрипели тоненькие железные ступеньки, где-то вдали мелькнула белая тень. Отец потянулся до выключателя, чтобы включить свет и чихнул. Лампочка зловеще замерехтала, зажужжала и, раскаляясь, казалось, была готова начать метать искры. Вокруг неё сновали мухи и периодически даже комары. В холодных жёлтого цвета ящиках лежали замороженные и кое-где сухие яблоки, источающие тот смый мощный аромат.
— Как же тут хорошо! — задрожав, не выдержала я, — В отличии от тридцатиградусной жары, что стоит на улице, эти… — я смолкла, взглядом ища градусник, — эти десять градусов — просто рай!
— Постой!
— Сергей замер, в его голосе вновь что-то изменилось, — Я видел… Там кто-то есть…
Мы перевернули все банки, но кроме зелёных и алых яблочек, одно, из которых я успела прихватить с собой и даже надкусить, мы так ничего и не нашли…
Сергей выключил свет и, уже закрывая погреб, услышал странный звук, словно тихое шипение, но отвлёкся и отвернулся, тяжёлая дверь выпала из его рук, до крови оцарапав большой палец.
Я вздрогнула и, чуть не подавившись, молниеносно кинулась прочь из комнаты. Через пару мгновений осмелела и вернулась. «Здесь становиться небезопасно!» — подумалость, глядя на уже захлопнувшиеся двери.
Папа пошёл к пруду, желая промыть рану. Что касаемо меня — это была хорошая возможность вглянуть собственными глазами на реальность одной из таинственных фотографий. Выкинув недоеденный яблочный огрызок в траву под «золотую яблоню» нагнулась над водой.
Головастики с большущими головами испуганно смотрели в лицо. Огромные, почти все достигшие пятисантиметрового размера, они выглядели как-то неправдоподобно. С другой стороны — на меня глядело моё отражение. Огромные любопытные глаза, взъерошенные волосы и вздёрнутые нос, — всё в точности так, как на запыленном зеркале, только плюс две небольшие капли сока в уголках рта.
Подуло холодным ветром. Папа снова направился в дом, вероятно, ища бинт или какую-то другую тряпочку. Я видела его тень, глядя в застывшую сереющую воду, видела и отражения большим алых виноградных листьев. Принесённые ветром, они неслись по воде в моём направлении, словно маленькие лодочки на алых парусах. Я подхватила лист с замысловатым рисунком из внутренних прожилок и поднесла его к самим глазам.
— Папа? — я огляделась. Тишина. Лишь шум листвы и приглушённые крики птиц. Жуткое чувство охватило всем телом или я просто прислушалась к природе? «Наверное, он пошёл в дом…» — промелькнуло в голове, когда я направлялась в сторону сарая. Где-то у самой крыши висело небольшое осиное гнездо. Я обошла его стороной и увидела наверху какое-то странное наблюдательное строение, рукодельная палатка из палок и пожелтевших кусков ткани. До чего же хорошо, что я была в кедах! Быстро взобравшись по абрикосовому дереву, аккуратно запрыгнула в этот«штаб».
Хоть бы никто не заметил!
Пусто. Лишь белые клочки бумаги, сломанный карандаш и ржавый ножик, лежащий под некогда алой простынёй с рисунком в горошек. Сделала шаг в сторону и тот час же больно за что-то зацепилась. Под тканью, натянутой на доски, лежал какой-то предмет! Я сунула руку вниз — книга. «Приведения замка Андро». Удивление прокатилось по моему лицу. Ветер перевернул пару листов, открыв зволнованному взгляду небольшую рукопись, в ней было не более пятнадцати листов, написанных тёмно-красными чернилами. «Кто же мог оставить её? И спорю, это было давно…» Я посидела пару секунд без движения, а после сунула книжку в карман. Медленно и боязливо спрыгнув с дерева, увидела пробегающую вдали соседскую кошку, начавшую разрывать землю у самого забора.
— Кыш! Брысь! Остановись! — резко закричала и погнала негодницу.
Страница 6 из 12
