Высота

Неизвестно откуда возникший барон фон Маер сел рядом, положив руку на мои плечи. От неожиданности я дернулся, заглянул в его холодные серые глаза и внутренне сжался. Полноватый лысеющий священник, стоящий в шаге от нас, не мог не заметить мою реакцию — его тон сделался жестким, а взгляд — настороженным:

— Кто вы? И кем приходитесь мальчику?

— Отцом, конечно же.

— Это правда? — вопрос, обращенный ко мне, напряженно повис в воздухе. Шестеро молодых хористов умолкли и стали с интересом поглядывать в нашу строну. Ни они, ни священник не догадывались о приближении смертельной угрозы. Но я знал страшную правду, а потому выдавил из себя улыбку и как можно бодрее ответил:

— Да. Это мой отец. Я заблудился и… испугался, ведь совсем недавно в Париже…

— Думаю, Анри, преподобного не стоит утомлять такими подробностями. Мы и так отняли у него достаточно времени. Давай, подымайся, и поехали домой — экипаж ждет.

Вот так, провожаемые озадаченными взглядами, мы медленно вышли из церкви: барон впереди, а я следом с покорностью теленка, которого ведут на убой.

Едва мы сели в карету, неведомо как оказавшуюся около церкви, силы окончательно покинули меня. Мир качнулся, а голова вдруг стала тяжелее чугунного ядра. Невольно сползая на пол, я краем глаза уловил быстрое движение — холодные сильные руки остановили мое падение и мягко уложили на сидение экипажа.

— Глупый мальчишка. Зачем тебе вздумалось бежать? И главное — куда? В церковь! Ведь это так банально! Запомни, Анри, на будущее — если ты что-то задумал, то делай это достойно — без штампов и заезженных пассажей.

Изложив довольно уместное наставление, барон снова освободил тонкое аристократическое запястье от окровавленной кружевной манжеты и во второй раз поднес руку к собственным клыкам. Стараясь оградиться от неизбежного, я было зажмурился, но это не помогло — меня подвело ставшее уж слишком чутким обаяние. Буквально через несколько секунд я чуть не задохнулся от солоноватого дурманящего запаха с металлическими нотками.

— Анри, довольно тянуть! Открой глаза и пей.

И я сделал то, что велел барон. А потом провалился в бесконечный бред, очнуться от которого довелось лишь спустя несколько недель.

Глава 6.

Право Крови.

Не буду описывать весь болезненный процесс превращения в вампира. Скажу только, что неполный месяц, пока мое тело менялось, я провел взаперти, в промежутке между припадками видя одного отца и чувствуя вкус только его крови. Он говорил, что дойдя до состояния крайнего истощения, я сам спровоцировал столь затяжное перерождение. А еще он злился, поскольку день ото дня слабел все больше. Человеческая кровь спасала его от смерти, но уже не помогала полностью восстанавливаться — даже получая достаточно питания, организм не успевал восполнять собственные регулярные и обильные потери. Причину того, что барон — эгоист до глубины своего естества — действовал себе во вред, упрямо не меняя мой «рацион» до конца перерождения, я узнал немного позже. А пока был бесконечно благодарен ему за подставленные запястья и шею.

Но наступил момент, когда стало ясно — я перерожден. Периоды беспамятства отступили, боль прошла, сознание прояснилось, силы увеличились в несколько раз, а клыки выросли и заострились. Пытаясь испытать меня, барон под каким-то пустячным предлогом привел в дом молоденькую девушку — торговку пряниками. Ей было приблизительно столько же лет, сколько и мне. Маленькая, хрупкая и наивная она, упрятав под фартук плату, бойко водрузила на стол в гостиной огромную корзину со сладкой выпечкой и одарила меня той светлой улыбкой, которая стала мне недоступна.

Я ясно видел мерцание и пульсацию вен и артерий на ничем не прикрытой шее девушки. Ее кожа была тонкой и белой, в россыпях веснушек, что походили на цветочную пыльцу. Да и запах гостьи оказался неповторимо-притягательным: то ли ванильным, то ли пряным.

— Из-за болезни ты пропустил собственное пятнадцатилетие. Держи свой запоздалый подарок, сын! И приятного аппетита — можешь не ограничивать себя.

Взглянув на барона и его насмешливую ухмылку, я оторопел. Мне «даровали» живого человека, мне«даровали» чужую жизнь… Это оказалось за пределами моего принятия.

— Нет.

— Ты опять берешься за старое? Хочешь заморить себя голодом? Смотри мне в глаза и отвечай, когда я к тебе обращаюсь.

Окунувшись в бездну его взгляда, я начал чувствовать тошноту и слабость в ногах. Невидимая сила сдавила мое горло и подмяла под себя. Казалось, еще чуть-чуть — и меня раздавит, размажет по паркету.

— Анри, я не слышу?

— Хорошо, отец.

Мгновенное облегчение.

Можно дышать, можно думать… и нужно выполнять приказ.

Я на мгновение прикрыл глаза, пытаясь унять панику и взять под контроль собственные чувства. Медленно подошел к корзине с пряниками, взял один и протянул порядком озадаченной девушке.