Безумие

Я шла очень долго. Ну, так мне казалось. Возможно, прошёл час, а может быть и годы. Наконец, вдалеке, я заметила слабое мерцание. Моё настроение резко улучшилось, и я побежала со всех ног к своему спасению.

Прошло много времени, прежде чем я смогла достигнуть своей цели. Это было похоже на огромную светящуюся сферу светло-голубого цвета. Моего любимого цвета, между прочим. Я протянула руку и приготовилась к возвращению домой из этого странного кошмара, но ничего не произошло. Сначала я не понимала, почему, но потом увидела это.

Я не смогла коснуться сферы, потому что у меня не было руки.

Я не поняла, как это случилось. Я не чувствовала боли или чего-то ещё. Мне стало очень страшно. Я закричала. Неистово, беспомощно, вкладывая в свой крик все те страх и ужас, что я испытывала сейчас.

Внезапно свет погас. Я не поняла почему. Возможно потому, что мои нервы не вынесли такого, и я потеряла сознание. Но нет, поняла я чуть позже. Поняла потому, что начала падать.

Я боюсь аттракционов и вообще любых вещей, заставляющих тело летать, а мозгу, нервам и горлу страдать, но в этот раз всё было иначе. Мне не было страшно. Было ощущение, что такое происходило много-много раз и моё тело привыкло к таким «полётам».

Спустя какое-то время я упала. Опять же, я ничего не чувствовала, ни боли, ни страха. Я просто лежала с закрытыми глазами, т. к. не хотела увидеть, что ждёт меня дальше. Хотелось лежать здесь до тех пор, пока моё тело не сгниёт, а душа не отправится в свободный полёт. Увы, не получилось. Внезапно я вскочила. Было ощущение, что кто-то заставил меня сделать это.

Я огляделась. Кажется, я находилась в своей комнате. Всё было таким же, как я помнила. Письменный стол у окна. Большой, белый пушистый ковёр посередине комнаты. Уютная мягкая кровать, плюшевые игрушки… Да, я люблю игрушки. Или любила?

Следующей моей мыслью было то, что что-то не так. Я подошла к окну. За ним была кромешная тьма, окутавшая меня ранее. Мой взгляд скользнул на стол. Он был весь разрисован надписями, типа: «Смерть» «Я умру» «Не хочу жить» и т. д. Этот почерк был мне знаком. Понятно, почему. Это написала я.

Тем не менее, надписи были трудноразличимы. Возможно потому, что я писала на латыни… Подождите. Откуда я могла знать латынь?

Мне снова стало страшно. Возможно от осознания того, что это никак не могла написать я, возможно потому, что кто-то коснулся моего плеча. Я медленно обернулась. Позади меня стояла моя мама.

Они ничего не говорила. Просто мило улыбалась. Она была такой же, как я и запомнила. Светлые волосы до плеча, миндалевидные голубые глаза… Я так похожа на неё.

Но что-то не так было в её взгляде. Он был каким-то ненатуральным, прожигающим насквозь. В прямом смысле этого слова.

Она смотрела не в мои глаза, а на мою правую руку, которая, как мне казалось, исчезла перед моим попаданием сюда. Жуткая боль охватила мою руку. Из глаз прыснули слёзы, а я начала кричать. Мама перевела свой взгляд на моё лицо. «Нет» — подумала я. — Только не это!«Но, к моей радости, глаза матери (или кто это вообще?) снова стали живыми и не причиняли мне боль.»

— Доченька, мы так тебя ждали! — начала моя мать.

— Ты что-то задержалась. Пойдём, я накормлю тебя.

Я с ужасом глазела на существо, стоящее передо мной, но оно, вроде, смотрело с искренней заботой и любовью. Совсем как моя настоящая мама. Я решилась и попыталась улыбнуться.

— Спасибо, — я долго решалась сказать следующее слово. — мама.

Лицо «матери» осветилось ликованием. Она открыла дверь и вышла из моей комнаты. Я последовала за ней. Мы без приключений (неужели) дошли до кухни. Она была такой же, как обычно. А, нет. За окном опять стояла кромешная темень.

— Я тут приготовила по новому рецепту кое-что, — сказала «мама».

— Не терпится попробовать, — соврала я.

Существо, напевая, начало доставать из холодильника кастрюлю. Затем оно достало тарелку, из которой обычно я обычно ем суп, отвернулась и от меня и начало накладывать мне в тарелку что-то, что я не могла видеть. Это падало в тарелку с ужасными звуками, больше похожими на крики, чем на звук наливающегося супа или что там было.

Спустя некоторое время «мама» повернулась и поставила тарелку на стол передо мной.

— Вот, — сказала она. — блюдо, которое подают холодным.

— В этих словах было столько жестокости, что я вздрогнула.

Пред мои взором встала ужасная картина: в тарелке плавали человеческие глаза, пальцы ног и рук, зубы и губы. Я вскрикнула и опрокинула тарелку.

— Что же ты, доченька, — произнесла моя «мама». — разве так поступают с чужим трудом?

Существо начало меняться на глазах. Выросли щупальца, глаза полностью почернели, появились клыки и чёрт знает что ещё. Я снова закричала и попыталась убежать, но меня схватили.