Связь

Старая симка треснула в пальцах парня, опадая в грязные выбоины асфальтированной обочины. Примерно так же окончательно исчезала старая жизнь, в которой не было ничего, заслуживающего воспоминаний или сожалений.

У них еще было время съездить погулять в центр, пройтись по Тверской. Еще легкий осенний ветер трепал вороты курток, унося вдаль слова, но всегда находились новые. Устав, они упали на скамейке перед музеем Истории России, заканчивая разговор.

— И поэтому тебя лучше звать Маша, а не Мария?

— Именно. Не выношу, когда меня называют Марией, — кивнула девушка.

Парень синхронно качнул головой.

— У меня тоже самое с Николой. Только Коля.

Они засмеялись, соприкоснувшись пальцами. Их крепко сжатые руки слегка подрагивали от волнения. Хотя им обоим было по двадцать — сейчас они чувствовали себя почти детьми. Темнота постепенно сменяла серость, и они приближались к необходимости ехать в Подмосковье.

Николай смущенно мял в пальцах упаковку из-под сосисок. Со склизкого целлофана на ступеньки лестницы капала жидкость. Маша, обхватив колени руками, сидела рядом, устремив взгляд под потолок. Пустой пакет выпитого молока стоял на пролете.

В животе парня неприятно урчало, и он подозревал, что внутри у девушки происходят схожие процессы. Но в любом случае, это был ужин. Рассчитывать на большее хотелось, но даже просто утолить голод было уже достаточно, чтобы пережить ночь.

В подъезде было прохладно, они оба не снимали курток, но здесь можно было даже попробовать поспать. В конце концов, на одну ночь им здесь разрешила пересидеть их знакомая… Спавшая вместе с каким-то мужиком за дверью в уюте своей квартиры. Хотя бы не выгнала из подъезда и дала пакет молока с сосисками… Завистливые мысли о тепле и диване болезненно скрутили внутренности парня бессильной злостью.

— Как ты, Маш? — выдавил он из себя, пытаясь хоть как-то отвлечь от мыслей девушку.

Та повела плечом, покосившись на него.

— Все ок.

— Ну… здесь хотя бы тепло. Да и никто здесь до нас не доберется.

— Действительно.

Диалог не клеился. Было холодно. Парень неуклюже приобнял девушку, пытаясь хоть как-то проявить свою заботу. Ничего лучше в голову ему не пришло. Тяжелая тупость вползала в обоих, заставляя засыпать, сидя на ступенях…

— Куда мы пойдем завтра? — выдал Николай.

— Найдем какие-нибудь объявления. Надо найти квартиру. Сколько у нас осталось денег?

Вопрос был риторическим. Они знали: денег у них практически не осталось. Парень только сейчас заметил, что в свободной руке он продолжал сжимать засыхающий тонкий пластик. Положив его на пол, он вытер руку о штанину джинсов.

— Может быть, нам поможет магия? Найдем как-нибудь деньги? — задумчиво спросил он в ответ, пытаясь родить из себя хоть что-нибудь.

— Посмотрим днем, что сможем найти, — кивнула девушка, закрывая глаза и опуская подбородок на грудь.

Парень, не зная, во что верить и что придумать, кивнул в ответ и умолк. Мыслей не было ни одной. Кроме четкого желания быть с Машей любой ценой и не сдаваться никому. За окном подъезда гудел ветер, заставляя дрожать протянутые провода.

Федя лениво оглядывал взглядом двух беглецов. Николай поежился под его взглядом. Когда-то он был его одноклассником. Другом. Сейчас он знал о нем гораздо больше. О его алчности, о его жестокости, о его увлечениях. Взяв за руку Машу, он крепко сжал ее ладонь. Просить помощи можно только у него и только сейчас. Вечером они едва ушли от погони людей в штатском. И надо знать, чьих рук это было дело: Иного или Секты.

— Ну и что ты хотел спросить? Опять попросить денег? — в тоне пухлого парня сквозит насмешливое превосходство.

Парень вздохнул и твердо посмотрел прямо в мутные серые глаза того, кто стоял на несколько ступеней выше на лестнице в подъезде.

— Нет, Федя. Я же знаю… из-за твоего увлечения наркотой… ты хранишь резервную копию базы данных своего отца. Он даже не знает. А ты — хвастался. У тебя на компе. Пробей, в розыске ли мы с Машей. По всем вариантам розыска. От федерального, до…

Толстяк прикусил губу, ненадолго задумавшись. Его ладонь легла на обшарпанную стену подъезда.

— Я могу. Но что мне за это будет?

— Наша большая благодарность, — резко ответил Николай.

— Сколько я для тебя сделал!

Фёдор нехорошо улыбнулся.

— А может быть я хочу чего-нибудь другого… Твой Иной теперь твой враг, а не друг, — взгляд сына высокопоставленного лица скользнул по Маше.

Ярость вскрыла все внутренние барьеры парня, он был готов броситься в бой, но лишь молча стоял, сжимая руку своей девушки.

— Ладно. Мне это ничего не стоит. Ждите.

Пожав плечами, Александр развернулся и вошел в квартиру, естественно, не пригласив пару с собой. Маша тихонько вздохнула, всхлипнув.