Отправляясь в командировку в далёкую Румынию, молодая застенчивая искусствовед и не предполагала, с чем ей предстоит столкнуться. Ей надлежит провести первичную экспертизу портрета, авторство которого приписывают знаменитому художнику. Заблудившись по дороге в старинный замок, куда наотрез отказываются подвозить самые отчаянные местные водители, она подворачивает ногу.
Добавить в моё избранное
51 мин, 35 сек 4084
Сначала, этот звук казался ей нереальным, но потом Камилла поняла, что этот звук от цепей, на которые ее подвесили в полутемном подвале, куда свет падал из маленького окошечка высоко под потолком. Рядом кто-то жалобно поскуливал. Камилла пригляделась и смогла разглядеть, что это худенькая девушка, подвешенная на цепи так же как она.
— Ты кто? — робко спросила Камилла.
— Я — Бэт, туристка из Бельгии, — девушка всхлипнула.
— Нас тут всех убьют! Говорила мне мама, чтобы я не лезла в истории…
— С чего ты решила, что нас убьют? — испугалась Камилла.
В темноте рядом кто-то фыркнул. Темное пятно внезапно оформилось более четко и Камилла смогла разглядеть Агнесс, которая насмешливо поглядывала на нее. Эта женщина все так же была в черном, но выглядела по-другому, она была величава и не казалась уже такой уж пожилой, лет пятьдесят, не более.
— Слушай Бэт, дорогая, — посоветовала она, — Бэт умница, она говорит тебе правду.
Не успела Камилла и слова произнести, как в темноте заскрипела дверь и кто-то в рабочем комбинезоне проволок внутрь бесчувственное тело девушки, которую, как и их, подвесили на цепи.
— Зачем это все? — испуганно спросила Камилла, с надеждой глядя на экономку.
— Бал, дорогая, я готовлю бал… — женщина с интересом наблюдала за ее реакцией. В ней появилось что-то такое, чего раньше Камилла не замечала.
— Позовите Александра! — закричала она, используя последнюю попытку.
— Александра? — улыбалась Агнесс.
— Нет, вряд ли он сможет сюда прийти.
— Что вы сделали с ним! — ужаснулась девушка.
— Он очень занят, — ехидно пояснила та, — К тому же, он думает, что его прекрасная дама, похожая на прежнюю любовь, уже давно выехала за границу. Может быть, если бы он узнал, он бы пришел… Но Я не позволю!
В ее словах Камилла явственно услышала нечто неожиданное — ревность.
— Вы не можете с ним так поступить! — выкрикнула она.
— Я могу поступить с ним, как сочту нужным! — лицо женщины перекосило от злости.
— Он принадлежит полностью мне и подчиняется только моим приказам.
— Нет! Он же меня спас!
— Пытался… — желчно усмехнулась Агнесс.
— Видимо, давняя любовь дала ему силу сопротивляться…
— Но… — попыталась возразить Камилла, которая уже знала, что к владельцам замка этот Александр никакого отношения не имеет.
— Он мой! — резко прервала ее Агнесс.
— Почему каждая мелкая соплячка думает, что может конкурировать с взрослой женщиной? Что ты можешь ему дать? Ты! Никчемное, бестолковое существо. А я знаю все его тайные желания и смогу подарить ему вечность… Со мной…
— Не-е-е-т! — закричала Камилла, но Агнесс растворилась в темноте так же неожиданно, как и появилась.
Время остановилось. Трудно было сказать: прошел день или несколько часов. Из окошечка под потолком все так же пробивались скудные лучи света, но они не слабели и не усиливались, вероятно, по причине искусственного происхождения. Количество девушек в подвале увеличилось, их стали держать чуть свободнее, появилась вода и пища, но деморализованное состояния не проходило. Появилось некое апатичное состояние, наводившее на мысль, что в воду что-то добавили.
Когда стало казаться, что это заключение будет вечным, их стали вытаскивать из подземелья, мыли, приводили в порядок и наряжали в стилизованные под старину наряды. Итогом этих процедур было размещение пленниц в бальном зале, где их вновь подвесили на цепи, возле невысоких столиков с золотыми глубокими чашами.
Пока Камилла испуганно оглядывала просторный зал, сверху до низу задрапированный алой тканью, огромную люстру, с горящими в ней восковыми свечами, чьи лучи играли на золотой посуде, ей хотелось кричать. Но во рту был резиновый кляп, туго закрепленный ремешками, и ей оставалось только мычать, как и остальным девушкам, которые с перекошенными лицами поглядывали друг на друга.
В зал вбежал лакей в самой настоящей ливрее, который услужливо распахнул створки дверей, и в зал величественно вплыла Агнесс под руку с Марком. Оба были одеты с навязчивой пышностью — на ней длинное черное платье с высоким воротничком и камеей на шее, на нем фрак. Высокая прическа сделала лицо Агнесс вытянутым и кровожадным, а Марк в вечернем наряде был скорее комичен, чем торжественен. За ними шли гости в нарядах и драгоценностях. Неестественная бледность лиц и скудность движений подсказали девушке, что это вампиры.
Страх обуял ее, когда Агнесс со своим сопровождающим приблизилась к ней.
— Немного терпения, дорогие гости! — громко заговорила Агнесс, с улыбкой превосходства глянув на Камиллу.
— Дождемся еще одного гостя и начнем бал!
С этой улыбкой, от которой кровь стыла в жилах, она повернулась к Камилле:
— Все еще на что-то надеешься? А ведь зря.
— Ты кто? — робко спросила Камилла.
— Я — Бэт, туристка из Бельгии, — девушка всхлипнула.
— Нас тут всех убьют! Говорила мне мама, чтобы я не лезла в истории…
— С чего ты решила, что нас убьют? — испугалась Камилла.
В темноте рядом кто-то фыркнул. Темное пятно внезапно оформилось более четко и Камилла смогла разглядеть Агнесс, которая насмешливо поглядывала на нее. Эта женщина все так же была в черном, но выглядела по-другому, она была величава и не казалась уже такой уж пожилой, лет пятьдесят, не более.
— Слушай Бэт, дорогая, — посоветовала она, — Бэт умница, она говорит тебе правду.
Не успела Камилла и слова произнести, как в темноте заскрипела дверь и кто-то в рабочем комбинезоне проволок внутрь бесчувственное тело девушки, которую, как и их, подвесили на цепи.
— Зачем это все? — испуганно спросила Камилла, с надеждой глядя на экономку.
— Бал, дорогая, я готовлю бал… — женщина с интересом наблюдала за ее реакцией. В ней появилось что-то такое, чего раньше Камилла не замечала.
— Позовите Александра! — закричала она, используя последнюю попытку.
— Александра? — улыбалась Агнесс.
— Нет, вряд ли он сможет сюда прийти.
— Что вы сделали с ним! — ужаснулась девушка.
— Он очень занят, — ехидно пояснила та, — К тому же, он думает, что его прекрасная дама, похожая на прежнюю любовь, уже давно выехала за границу. Может быть, если бы он узнал, он бы пришел… Но Я не позволю!
В ее словах Камилла явственно услышала нечто неожиданное — ревность.
— Вы не можете с ним так поступить! — выкрикнула она.
— Я могу поступить с ним, как сочту нужным! — лицо женщины перекосило от злости.
— Он принадлежит полностью мне и подчиняется только моим приказам.
— Нет! Он же меня спас!
— Пытался… — желчно усмехнулась Агнесс.
— Видимо, давняя любовь дала ему силу сопротивляться…
— Но… — попыталась возразить Камилла, которая уже знала, что к владельцам замка этот Александр никакого отношения не имеет.
— Он мой! — резко прервала ее Агнесс.
— Почему каждая мелкая соплячка думает, что может конкурировать с взрослой женщиной? Что ты можешь ему дать? Ты! Никчемное, бестолковое существо. А я знаю все его тайные желания и смогу подарить ему вечность… Со мной…
— Не-е-е-т! — закричала Камилла, но Агнесс растворилась в темноте так же неожиданно, как и появилась.
Время остановилось. Трудно было сказать: прошел день или несколько часов. Из окошечка под потолком все так же пробивались скудные лучи света, но они не слабели и не усиливались, вероятно, по причине искусственного происхождения. Количество девушек в подвале увеличилось, их стали держать чуть свободнее, появилась вода и пища, но деморализованное состояния не проходило. Появилось некое апатичное состояние, наводившее на мысль, что в воду что-то добавили.
Когда стало казаться, что это заключение будет вечным, их стали вытаскивать из подземелья, мыли, приводили в порядок и наряжали в стилизованные под старину наряды. Итогом этих процедур было размещение пленниц в бальном зале, где их вновь подвесили на цепи, возле невысоких столиков с золотыми глубокими чашами.
Пока Камилла испуганно оглядывала просторный зал, сверху до низу задрапированный алой тканью, огромную люстру, с горящими в ней восковыми свечами, чьи лучи играли на золотой посуде, ей хотелось кричать. Но во рту был резиновый кляп, туго закрепленный ремешками, и ей оставалось только мычать, как и остальным девушкам, которые с перекошенными лицами поглядывали друг на друга.
В зал вбежал лакей в самой настоящей ливрее, который услужливо распахнул створки дверей, и в зал величественно вплыла Агнесс под руку с Марком. Оба были одеты с навязчивой пышностью — на ней длинное черное платье с высоким воротничком и камеей на шее, на нем фрак. Высокая прическа сделала лицо Агнесс вытянутым и кровожадным, а Марк в вечернем наряде был скорее комичен, чем торжественен. За ними шли гости в нарядах и драгоценностях. Неестественная бледность лиц и скудность движений подсказали девушке, что это вампиры.
Страх обуял ее, когда Агнесс со своим сопровождающим приблизилась к ней.
— Немного терпения, дорогие гости! — громко заговорила Агнесс, с улыбкой превосходства глянув на Камиллу.
— Дождемся еще одного гостя и начнем бал!
С этой улыбкой, от которой кровь стыла в жилах, она повернулась к Камилле:
— Все еще на что-то надеешься? А ведь зря.
Страница 13 из 15
