Во тьме

— Вот бы их выстроить и сосчитать, — закатила глаза Джессика.

— По правде говоря, они меня так достали, что порой хочется заработать себе какое-нибудь сомнительное амплуа, лишь бы отвязались.

— У меня с этим проблем никогда не было — я всегда находила более-менее подходящего типа.

— Рада за вас.

— А я за тебя.

— Благодарю, — шутливо бросила девушка.

— Нет, я серьёзно. В наше время девственницу в таком возрасте, как ты, встретить достаточно проблематично. А если принять во внимание тот немаловажный факт, что ты отнюдь не «чудовище» то можно с полной уверенностью звонить Гиннесу.

— Не помню, чтобы я говорила о девственности… — лицо Джессики буквально запылало от смущения.

— А говорить и не нужно, — повела бровями Элизабет.

— И так видно.

— Правда, что ли? — девушка поёрзала по дивану, бросая взгляды на окружающие предметы и отчаянно желая, чтобы зазвонил телефон или постучали в дверь.

— Да. Но ты не переживай так сильно — рано или поздно это изменится.

— Может, переключимся на другую тему? — с надеждой спросила девушка.

— Например?

— Расскажите — откуда вы знаете моего брата? Жутко интересно, ведь он никогда ни с кем не встречался.

Элизабет невольно усмехнулась и сказала:

— Вот ведь странно — у него ЭТО произошло раньше, чем у тебя. Кто бы мог подумать.

Марк вернул «Вольво» Рэю, после чего направился к автобусной остановке. Однако, не дойдя до неё, он решил прогуляться пешком. Путь, правда, неблизкий, но зато можно как следует всё обмозговать.

«Итак, что же мы имеем на данный момент? — размышлял он, неспешно двигаясь по городу.»

— Дом, о котором упоминала Элизабет, действительно существует. Уже одно это логика отказывается принимать, в то же время не противопоставляя никаких мало-мальски весомых контраргументов. Ну как так может быть — целое строение взялось из «ниоткуда»? Я спросил у Рэя насчёт этого, и что же услышал? «Да ерунда какая-то, мать её. И хрен с ней» — сказал он. Видимо, аналогично отреагируют многие люди, но однозначно не все. Кто-то в любом случае серьёзно заинтересуется данным обстоятельством. И что дальше? Посмотрит на само здание, проверит архивы (убедившись, что никакой ошибки нет), поговорит«с тем, с кем нужно». Вот и всё. В результате плюнет на эту загадку — и концы в воду.

Откуда же сие чудо появилось? То, что не обошлось без неких сверхъестественных сил, не подлежит сомнению — по крайней мере, с тех пор, как я не увидел отражения. Я знал, что вампиры не отражаются в зеркалах, но что и их дома тоже? Это что-то новенькое. Впрочем, что я заладил об этой лачуге? Она ведь только часть проблемы, причём сравнительно небольшая. Главный факт — существование вампиров, в котором ничуть не сомневается Элизабет — подтверждения пока не нашёл. Явного. Возможно, стоило зайти туда, но… Нет, даже сейчас мне не по себе от одной мысли об этом.

Ладно, предположим — чисто теоретически — что ОНИ существуют. Опустим такие «мелочи» как причины их появления именно здесь и сейчас и прочее. Остановимся на самом актуальном — что теперь делать?

Вроде бы ясно и просто — ничего. Глупо? Не скажите. Никто за это не осудит. Не идти же в полицию или мэрию со словами: «Ребята, тут у нас под боком кровососы завелись. Надо бы с ними разобраться, а то они кусают порядочных (почти — но этот момент можно опустить) женщин». После такого заявления есть все шансы примерить смирительную рубашку. Вот случаи «странных нападений» начнут расти, как грибы… Тогда другое дело — но не раньше!

Стоп, а как же Элизабет? Она ведь «в деле». Конечно, вряд ли она заразилась и скоро станет одной из НИХ — это слишком даже для моего богатого воображения. И, тем не менее, надо бы за ней приглядывать. Ещё и Джессика как назло приехала — более неподходящее время и придумать нельзя«.»

— В общем, мы провели ночь в мотеле. И, надо сказать, весьма неплохую, — предаваясь воспоминаниям, которые помогали отвлечься от ненавистного зуда, рассказывала Элизабет.

— Поверить не могу, — покачала головой Джессика.

— Если б я услышала такое о Марке от кого-либо другого…

— Честно говоря, я тоже. На первый, да и на второй взгляд, он ходячий пример закомплексованности.

— Есть немного.

— Он всегда был таким?

— Да.

— Что ж, быть может, отныне изменится, — пожала плечами Элизабет, в который уже раз за время разговора недовольно проведя рукой по пластырю на шее и руке.

Джессика давно хотела спросить о мучащем её вопросе, но никак не решалась, однако сейчас, когда взаимопонимание вроде бы установилось…

— Элизабет?

— Что?

— Можно узнать, почему у вас такой нездоровый вид?

Женщина с явным неодобрением взглянула на собеседницу, вызвав у девушки приступ раскаяния, однако всё-таки ответила, правда, ничего не прояснив:

— Я бы не хотела говорить об этом.