Тук. В первый раз я услышал этот стук, когда берег был уже в пяти метрах позади. Лёд твёрд как камень, и я делаю ещё один шаг. Виннибагошиш, как и большая часть озёр Миннесоты, будет сковано льдом до весны. По словам моей девушки Эми, лёд этот ничем не пробьёшь.
Добавить в моё избранное
5 мин, 37 сек 8108
Тук.
«Я слышу треск. Давай не будем далеко заходить…».
«Я слышу треск. Или это голос моего пугливого парня дрожит?».
Я взглянул на неё — или, вернее, на ворох зимней одежды, в который она укуталась. Где-то в голове играет песня «Ради любви я пойду на что угодно, но только не на это». Не могу её выключить, но хоть звук поубавлю, лишь бы сделать очередной шаг. Толстый слой снега, укрывший лёд, не даёт мне поскользнуться, и при должной концентрации я смог бы убедить себя, что иду по обычному заснеженному полю.
Тук. Словно выстрел из дробовика, мгновенно затухший глубоко подо льдом. Он эхом прокатился где-то между реальностью и воображением. Нет причин бояться. Если я и дрожу, так это оттого, что на улице -10.
«Если не пошевелишься, я начну топать ногами и бросать об лёд камни,» — крикнула Эми. — Тогда поглядим, насколько он на самом деле прочный«.»
Как она успела зайти так далеко вперёд? Невероятно, как быстро летит время, стоит только уставиться себе под ноги. Неуверенными шагами я проковылял ещё пару метров в сторону девушки. Не смотри вниз, не смотри вниз, только не смотри вниз…
Тук. Я смотрю вниз. Моё тело не попросило у меня разрешения. Да и как тут не посмотришь, когда звук раздался прямо из-под ног? Мой взгляд застыл на небольшом участке льда, где снега почти не было. По ту сторону размыто виднелось синюшное лицо, а также рука, приготовившаяся…
… Но нет, стука не последовало. На этот раз ладонь прислонилась к ледяному окну, словно умоляя меня сделать то же самое.
«Серьёзно? Я тут окочурюсь, пока дождусь тебя».
«Эми?» — мой голос затерялся в шарфе, но я не мог оторвать взгляда ото льда. Прислонившееся к нему лицо обретало всё более чёткие очертания. Кожа Эми никогда не была такой бледной, а её глаза — такими голубыми, как те, что смотрели на меня снизу.
«Богом клянусь, если ты так боишься, то я пойду без тебя! Ты обещал, что выйдешь вместе со мной как можно дальше».
Рот Эми — другой Эми, той, что подо льдом, — тоже зашевелился. Нетрудно было прочесть по губам одно-единственное слово: «Беги».
«У тебя пять секунд, или я тебя тут оставляю» — крикнула мне Эми. — Четыре!«.»
Колени дрогнули, и я припал ко льду. Другая Эми не была идентична моей. Она в другой, хотя и знакомой, одежде. Фиолетовый свитер — тот самый, в котором Эми была вчера, когда мы катались на лыжах.
«Эми, постой!».
«Три!».
Я прислонил ладонь против её ладони. Она тут же отпрянула, в ужасе скривив лицо. Вчера мы с Эми не виделись где-то час — она каталась со сложных склонов, а я практиковался на маленькой горке. Может, с Эми что-то случилось за это время?
«Два!».
Тук. Она ударила по льду кулаком, и я ощутил вибрацию. А затем ещё раз, и ещё, с каждым разом всё настойчивее. Рот её широко раскрыт в немом вое. Мои ноги дрожат, как лавина, которой недостаёт одной лишь снежинки, чтобы обрушиться вниз.
«Один».
Голос был другой. Это была всё та же Эми, но в то же время — вовсе не она. Разница — как между цветным и чёрно-белым снимком. Из голоса словно высосали всю жизнь, весь характер, оставив от него лишь иссохший скелет, отзвук, витающий в морозном воздухе.
«Беги!» — кричит девушка подо льдом, но я не могу её здесь бросить. Сжав ладони в замок и подняв их над головой, я замахнулся. От удара кости пальцев как будто обтёрлись друг о друга. Девушка снизу уже всем своим телом таранила лёд.
«Ну всё, я пошла,» — прокричал бесцветный голос. Казалось, что он отдалился, но я не стал поднимать головы. С каждым ударом девушка подо льдом теряет силы. Её пальцы окаменели. А омертвевшие губы всё ещё двигаются, произнося одно и то же слово, но с каждым разом всё более замедленно: её челюсть отказывается шевелиться.
Но я смогу проломиться. С каждым замахом по льду всё дальше расползается глубокая трещина. С каждым ударом снег и осколки льда разлетаются во все стороны. Девушка начинает тонуть, но я не сдамся, пока не…
Сквозь трещину засочилась ледяная вода. Ещё удар — и лёд проломлен. Я тут же сую руку в прорубь и хватаюсь за утратившие гибкость пальцы, ускользающие в глубину. Кожа девушки так холодна и жестка, что похожа на металл, но, стоило мне её коснуться, как к ней начала возвращаться жизнь. Теперь она сама ухватила меня за руку. Если мне только удастся найти удачную точку опоры, то я смогу её вытянуть — Но она резко потянула вниз, и я в то же мгновение рухнул в разинутую пасть самой матушки-зимы. Вода настолько холодная, что обжигает мою кожу. Эми упёрлась ногами о лёд снизу, чтобы затянуть меня ещё глубже, и оттолкнулась. Нас обоих спиралью увлекло вниз.
Глаза промерзают до самого черепа, но я не собираюсь их закрывать, ведь без них у меня не останется ни шанса отыскать разлом во льду. Девушка крепко в меня вцепилась, но парой толчков мне удаётся высвободиться.
«Я слышу треск. Давай не будем далеко заходить…».
«Я слышу треск. Или это голос моего пугливого парня дрожит?».
Я взглянул на неё — или, вернее, на ворох зимней одежды, в который она укуталась. Где-то в голове играет песня «Ради любви я пойду на что угодно, но только не на это». Не могу её выключить, но хоть звук поубавлю, лишь бы сделать очередной шаг. Толстый слой снега, укрывший лёд, не даёт мне поскользнуться, и при должной концентрации я смог бы убедить себя, что иду по обычному заснеженному полю.
Тук. Словно выстрел из дробовика, мгновенно затухший глубоко подо льдом. Он эхом прокатился где-то между реальностью и воображением. Нет причин бояться. Если я и дрожу, так это оттого, что на улице -10.
«Если не пошевелишься, я начну топать ногами и бросать об лёд камни,» — крикнула Эми. — Тогда поглядим, насколько он на самом деле прочный«.»
Как она успела зайти так далеко вперёд? Невероятно, как быстро летит время, стоит только уставиться себе под ноги. Неуверенными шагами я проковылял ещё пару метров в сторону девушки. Не смотри вниз, не смотри вниз, только не смотри вниз…
Тук. Я смотрю вниз. Моё тело не попросило у меня разрешения. Да и как тут не посмотришь, когда звук раздался прямо из-под ног? Мой взгляд застыл на небольшом участке льда, где снега почти не было. По ту сторону размыто виднелось синюшное лицо, а также рука, приготовившаяся…
… Но нет, стука не последовало. На этот раз ладонь прислонилась к ледяному окну, словно умоляя меня сделать то же самое.
«Серьёзно? Я тут окочурюсь, пока дождусь тебя».
«Эми?» — мой голос затерялся в шарфе, но я не мог оторвать взгляда ото льда. Прислонившееся к нему лицо обретало всё более чёткие очертания. Кожа Эми никогда не была такой бледной, а её глаза — такими голубыми, как те, что смотрели на меня снизу.
«Богом клянусь, если ты так боишься, то я пойду без тебя! Ты обещал, что выйдешь вместе со мной как можно дальше».
Рот Эми — другой Эми, той, что подо льдом, — тоже зашевелился. Нетрудно было прочесть по губам одно-единственное слово: «Беги».
«У тебя пять секунд, или я тебя тут оставляю» — крикнула мне Эми. — Четыре!«.»
Колени дрогнули, и я припал ко льду. Другая Эми не была идентична моей. Она в другой, хотя и знакомой, одежде. Фиолетовый свитер — тот самый, в котором Эми была вчера, когда мы катались на лыжах.
«Эми, постой!».
«Три!».
Я прислонил ладонь против её ладони. Она тут же отпрянула, в ужасе скривив лицо. Вчера мы с Эми не виделись где-то час — она каталась со сложных склонов, а я практиковался на маленькой горке. Может, с Эми что-то случилось за это время?
«Два!».
Тук. Она ударила по льду кулаком, и я ощутил вибрацию. А затем ещё раз, и ещё, с каждым разом всё настойчивее. Рот её широко раскрыт в немом вое. Мои ноги дрожат, как лавина, которой недостаёт одной лишь снежинки, чтобы обрушиться вниз.
«Один».
Голос был другой. Это была всё та же Эми, но в то же время — вовсе не она. Разница — как между цветным и чёрно-белым снимком. Из голоса словно высосали всю жизнь, весь характер, оставив от него лишь иссохший скелет, отзвук, витающий в морозном воздухе.
«Беги!» — кричит девушка подо льдом, но я не могу её здесь бросить. Сжав ладони в замок и подняв их над головой, я замахнулся. От удара кости пальцев как будто обтёрлись друг о друга. Девушка снизу уже всем своим телом таранила лёд.
«Ну всё, я пошла,» — прокричал бесцветный голос. Казалось, что он отдалился, но я не стал поднимать головы. С каждым ударом девушка подо льдом теряет силы. Её пальцы окаменели. А омертвевшие губы всё ещё двигаются, произнося одно и то же слово, но с каждым разом всё более замедленно: её челюсть отказывается шевелиться.
Но я смогу проломиться. С каждым замахом по льду всё дальше расползается глубокая трещина. С каждым ударом снег и осколки льда разлетаются во все стороны. Девушка начинает тонуть, но я не сдамся, пока не…
Сквозь трещину засочилась ледяная вода. Ещё удар — и лёд проломлен. Я тут же сую руку в прорубь и хватаюсь за утратившие гибкость пальцы, ускользающие в глубину. Кожа девушки так холодна и жестка, что похожа на металл, но, стоило мне её коснуться, как к ней начала возвращаться жизнь. Теперь она сама ухватила меня за руку. Если мне только удастся найти удачную точку опоры, то я смогу её вытянуть — Но она резко потянула вниз, и я в то же мгновение рухнул в разинутую пасть самой матушки-зимы. Вода настолько холодная, что обжигает мою кожу. Эми упёрлась ногами о лёд снизу, чтобы затянуть меня ещё глубже, и оттолкнулась. Нас обоих спиралью увлекло вниз.
Глаза промерзают до самого черепа, но я не собираюсь их закрывать, ведь без них у меня не останется ни шанса отыскать разлом во льду. Девушка крепко в меня вцепилась, но парой толчков мне удаётся высвободиться.
Страница 1 из 2
