Вот не хотел я отправляться в этот дурацкий сплав, собирался провести законные каникулы в компании виртуальных танкистов и лётчиков. Но Макс меня уговорил оторваться от экрана ради единения с горной природой, чистым воздухом и прочим бла-бла-бла.
Добавить в моё избранное
8 мин, 2 сек 8091
— И где?
— В аду. Померли мы. Утонули.
— Да ты чё! А как ты это понял?
— Мульт смотрел в сети, там ад точь-в-точь как это место. Чтобы попасть в рай, им надо кормить друг друга.
— Бред, — резюмировал Макс, — с каких это пор облизывание чужих ложек называется раем?
— При чём тут облизывание? Идея в том, что рай там, где люди помогают друг другу, а не пытаются справиться самостоятельно с безвыходной ситуацией.
Макс скептически усмехнулся.
— Братан, ты сам в это веришь? Брось смотреть мультики и повзрослей.
Мы подошли ещё ближе и одновременно споткнулись о появившиеся из ниоткуда две огромные ложки. Макс ругнулся, схватил одну ложку за черенок как дубину и направился к толпе. Я поднял вторую и пошёл за ним. Прикольно, ё-маё! Оказаться в мультике! Расскажу, не поверят. Тут же я вспомнил, что помер и рассказать никому ничего не получится… И приуныл.
Макс как ледокол прокладывал своим необъятным торсом путь к яме, народ несмело роптал, но расступался. Одна щуплая бабка замешкалась и не убралась с дороги, кузен свободной рукой поднял её за шкирку и просто отставил в сторону.
Наконец мы подошли к краю.
Макс колючим взглядом оценил обстановку и примерил длину ложки. Её как раз хватало, чтобы дотянуться до содержимого котла, но было недостаточно, чтобы перебросить мостиком через яму.
Братец обвёл притихший народ свирепым взглядом.
— Чё вы толкаетесь как бараны? Хотите жрать — давайте достанем эту похлёбку и поедим по-человечески, каждый своей ложкой.
Я так понял, что перспектива есть из чужой ложки моего кузена особенно раздражала.
Некоторые закивали. Макс воодушевился.
— Мужики есть? Подходите, потолкуем, как кастрюлю достать.
Подошло несколько парней. Я тоже шагнул поближе к брату.
— Так, мужики. Собираем все ложки. Будем строить мост.
— Не получится, — сказал один.
— Крепить нечем.
Пока я чесал затылок, пытаясь придумать решение, Макс поймал какого-то парня, по виду рэпера, в вязаной шапке, широченных штанах и клетчатой рубахе, из-под которой виднелись две или три футболки.
— Раздевайся, капуста! Куда тебе столько тряпок?
Глаза парня наполнились слезами, чему я не удивился — с профессиональным тяжелоатлетическим захватом моего дорогого брата и мне доводилось несладко. Рэпер шустро стянул рубашку и две футболки и зябко скукожился в одной оставшейся майке. Макс стянул с его головы шапку, обнажив зарождающуюся плешь, отнял ложку и отпихнул в сторону.
Потом он схватил за руку ближайшую девчонку.
— Как зовут?
— Алёна, — пискнула та.
— Держи тряпки. Нарезай на верёвки. И шапку распусти.
— Тут ножниц нет, чем распускать?
— Да ё-маё! — выругался братец, подошёл к какой-то тётке с пучком на голове, выдернул шпильку и вручил инструмент девице.
Парни повеселели, стали собирать ложки.
Очень скоро народ организовался, ложки стали сдавать сами, лишнюю одежду распускали на жгуты и сматывали в бухты.
Потом стали делать мост. Связывали по две ложки черенками с нахлёстом одна на другую, потом пары между собой, потом поперёк, снова парами вдоль, пока не закончились все ложки. Получился мост, похожий на длинный плот, около полуметра шириной, крепкий с виду. Двое парней схватили его с разных концов, приподняли, но тут же бросили.
— Тяжёлый, зараза, — пожаловался один.
— Тут человек шесть надо, чтобы поднять.
Макс усмехнулся, перехватил мост посередине, легко поднял и понёс к яме.
Там он набросил один конец моста на постамент, наступил на другой конец.
— Кто достанет котёл? Я слишком большой.
Все молчали.
— Серый, иди. В жизни должно быть место подвигу.
Я хотел возмутиться, но потом подумал, что всё равно помер. Ну и пошёл.
Совершить подвиг оказалось несложно. Котёл оказался нетяжёлым, я без усилий перенёс его по мосту на материк.
Люди голодными глазами смотрели на похлёбку, но Макс стал между котлом и толпой и жёстко сказал:
— Теперь разбираем плот и ломаем ложки так, чтобы ими можно было есть.
Спорить не стали. Разобрали, обломали, у каждого в руке оказался черпачок.
— В очередь! — рявкнул Макс.
— Сначала дети, потом бабы, потом старики, потом мужики. Серый, ты на раздаче.
Спустя некоторое время я заметил, что котёл неисчерпаемый — я раздал порции примерно половине народа, но варево не убывало, оставалось всё на том же уровне.
Последним свою порцию получил Макс. Мы с ним с аппетитом ели реально вкусную похлёбку, оказалось, что из ложек она тоже не убывает, пока не наешься.
Сытые люди довольно разлеглись на полу вокруг ямы и неспешно обсуждали последние события.
Я тоже прилёг и закрыл глаза.
— В аду. Померли мы. Утонули.
— Да ты чё! А как ты это понял?
— Мульт смотрел в сети, там ад точь-в-точь как это место. Чтобы попасть в рай, им надо кормить друг друга.
— Бред, — резюмировал Макс, — с каких это пор облизывание чужих ложек называется раем?
— При чём тут облизывание? Идея в том, что рай там, где люди помогают друг другу, а не пытаются справиться самостоятельно с безвыходной ситуацией.
Макс скептически усмехнулся.
— Братан, ты сам в это веришь? Брось смотреть мультики и повзрослей.
Мы подошли ещё ближе и одновременно споткнулись о появившиеся из ниоткуда две огромные ложки. Макс ругнулся, схватил одну ложку за черенок как дубину и направился к толпе. Я поднял вторую и пошёл за ним. Прикольно, ё-маё! Оказаться в мультике! Расскажу, не поверят. Тут же я вспомнил, что помер и рассказать никому ничего не получится… И приуныл.
Макс как ледокол прокладывал своим необъятным торсом путь к яме, народ несмело роптал, но расступался. Одна щуплая бабка замешкалась и не убралась с дороги, кузен свободной рукой поднял её за шкирку и просто отставил в сторону.
Наконец мы подошли к краю.
Макс колючим взглядом оценил обстановку и примерил длину ложки. Её как раз хватало, чтобы дотянуться до содержимого котла, но было недостаточно, чтобы перебросить мостиком через яму.
Братец обвёл притихший народ свирепым взглядом.
— Чё вы толкаетесь как бараны? Хотите жрать — давайте достанем эту похлёбку и поедим по-человечески, каждый своей ложкой.
Я так понял, что перспектива есть из чужой ложки моего кузена особенно раздражала.
Некоторые закивали. Макс воодушевился.
— Мужики есть? Подходите, потолкуем, как кастрюлю достать.
Подошло несколько парней. Я тоже шагнул поближе к брату.
— Так, мужики. Собираем все ложки. Будем строить мост.
— Не получится, — сказал один.
— Крепить нечем.
Пока я чесал затылок, пытаясь придумать решение, Макс поймал какого-то парня, по виду рэпера, в вязаной шапке, широченных штанах и клетчатой рубахе, из-под которой виднелись две или три футболки.
— Раздевайся, капуста! Куда тебе столько тряпок?
Глаза парня наполнились слезами, чему я не удивился — с профессиональным тяжелоатлетическим захватом моего дорогого брата и мне доводилось несладко. Рэпер шустро стянул рубашку и две футболки и зябко скукожился в одной оставшейся майке. Макс стянул с его головы шапку, обнажив зарождающуюся плешь, отнял ложку и отпихнул в сторону.
Потом он схватил за руку ближайшую девчонку.
— Как зовут?
— Алёна, — пискнула та.
— Держи тряпки. Нарезай на верёвки. И шапку распусти.
— Тут ножниц нет, чем распускать?
— Да ё-маё! — выругался братец, подошёл к какой-то тётке с пучком на голове, выдернул шпильку и вручил инструмент девице.
Парни повеселели, стали собирать ложки.
Очень скоро народ организовался, ложки стали сдавать сами, лишнюю одежду распускали на жгуты и сматывали в бухты.
Потом стали делать мост. Связывали по две ложки черенками с нахлёстом одна на другую, потом пары между собой, потом поперёк, снова парами вдоль, пока не закончились все ложки. Получился мост, похожий на длинный плот, около полуметра шириной, крепкий с виду. Двое парней схватили его с разных концов, приподняли, но тут же бросили.
— Тяжёлый, зараза, — пожаловался один.
— Тут человек шесть надо, чтобы поднять.
Макс усмехнулся, перехватил мост посередине, легко поднял и понёс к яме.
Там он набросил один конец моста на постамент, наступил на другой конец.
— Кто достанет котёл? Я слишком большой.
Все молчали.
— Серый, иди. В жизни должно быть место подвигу.
Я хотел возмутиться, но потом подумал, что всё равно помер. Ну и пошёл.
Совершить подвиг оказалось несложно. Котёл оказался нетяжёлым, я без усилий перенёс его по мосту на материк.
Люди голодными глазами смотрели на похлёбку, но Макс стал между котлом и толпой и жёстко сказал:
— Теперь разбираем плот и ломаем ложки так, чтобы ими можно было есть.
Спорить не стали. Разобрали, обломали, у каждого в руке оказался черпачок.
— В очередь! — рявкнул Макс.
— Сначала дети, потом бабы, потом старики, потом мужики. Серый, ты на раздаче.
Спустя некоторое время я заметил, что котёл неисчерпаемый — я раздал порции примерно половине народа, но варево не убывало, оставалось всё на том же уровне.
Последним свою порцию получил Макс. Мы с ним с аппетитом ели реально вкусную похлёбку, оказалось, что из ложек она тоже не убывает, пока не наешься.
Сытые люди довольно разлеглись на полу вокруг ямы и неспешно обсуждали последние события.
Я тоже прилёг и закрыл глаза.
Страница 2 из 3
