Всегда интересовался, особенно по молодости, тематикой сталкерства, аномальщины, околоНЛОшными темами, иногда почитывал желтую прессу. Но всё так — на любительском уровне. Потом встретил жену. Переехал, прибавилось забот, забыл увлечение. Забыл до поры до времени, так сказать.
Добавить в моё избранное
7 мин, 38 сек 12120
Частенько навещал родителей, бывало затирал с мамой на вышеупомянутую тематику. Она — ярая фанатка «секретных материалов». Совершенно случайно дошло дело до обсуждения феномена ЭГ (электронных голосов) и она вспомнила деда, по отцовской линии. Мол «иди проведай дедушку, спроси у него, он что-то рассказывал…».
Деда с бабушкой я видел редко, хоть и жили мы, считай, через дорогу. Дед — уважаемый, во времена Союза, человек, активист партии, дом-совета, к тому же блокадник. После Великой Отечественной некоторое время жил в Куйбышеве, там же проходил воинскую службу. Был почти что профессиональным военным, но по состоянию здоровья — застуженные при блокаде Ленинграда лёгкие — был списан в запас, после чего успешно работал в отрасли ракетостроения, на местном полувоенном производстве. Отец, впрочем, как и я, повествующий вам, по его стопам не пошли — батя стал технологом, а я — программистом/репортёром.
Прошло несколько недель с разговора с мамой о ФЭГ. Полученная информация легко и непринуждённо вылетела из головы. И в целом ничто не предвещало ее появления, если бы родители настоятельно порекомендовали нам с женой навестить стариков, мол у деда день рождения, обрадуется…
Семейное торжество успешно отгремело посудой и все собравшиеся начали распределяется кучками по квартире для перетирания каких-то своих тем. Мы с дедом и батей остались в гостевой комнате, общались за жизнь. Собственно тут и вернулось воспоминание о маминых словах:
— Дед, слушай, а ты ведь в Куйбышеве служил?
Дед внимательно перевёл на меня взгляд:
— В Куйбышеве, в связи служил… Чего это ты вдруг вспомнил?
— Да мы с мамой обсуждали Феномен Электронных Голосов… — в комнате повисла тишина, дед и отец внимательно смотрели на меня.
— Рассказал уже? — дед глянул на отца, — хотя за сроком давности…
— Что рассказал?
— Про службу мою — дед поправил очки.
— Мама сказала, что ты служил радистом, вот я и поинтересоваться хотел…
— Поинтересоваться? Ну что ж, я тебя «поинтересую» тогда…
«Навестить деда» в итоге растянулось далеко за полночь, но, в целом, оно того стоило. Я расскажу вам несколько историй, хотя в труЪшность их мне самому не очень верится…
Дед служил в радиоцентре с документальным названием «Объект № 15». Сейчас в принципе в нём нет ничего секретного: несколько высотных антенн, бункера, еще что-то. Строился в 1939–1940 годах и, по тем временам, имел, в общем-то, солидные мощности.
Ко времени прохождения службы уже не был таким уж современным, как хотелось бы, но всё же еще функционировал. Местные говаривали, что он являлся частью системы Периметр, кто-то говорил, что он соединялся с сетью подземных бункеров под самим городом, в целом — много всякой «желтой» инфы.
Дед, как раз, отучившийся на радио-технолога, после университета попал «на аппаратуру». Работа была нехитрая — чини что сломалось, а что не сломалось — протирай. Ну и неси вахту в эфире — слушай, передавай, но чаще — слушай.
Союз, холодная война, опасность глобальной ядерной катастрофы — это никуда не деться, всё строго. Иногда, бывало, наталкивались на заграничные радиостанции, слушали музыку, ничего не понимали и скакали на следующую частоту. Изредка цепляли передачи с Атлантики и Тихого океана, конечно сразу же их писали, вдруг шпионская информация.
Был вечер пятницы, дед заступил на дежурство в час дня и как обычно начал крутить ручки, жать кнопки, слушая эфир. Какие-то частоты были «белые» кроме шума не было ничего, встречались переговоры гражданской авиации.
День был скучный, тянулся медленно. Особой служебной нагрузки не было. Дед сидел на «связи» всегда с техником. В тот вечер рядом сидел Виктор, высокий худой, как сейчас бы сказали«ботан» совершенно невозмутимый и хладнокровный,«эпизодами» загробно-молчаливый.
Часы в бункере показывали 23:15, или около того, когда на стенде замигала зеленая лампа «входящая передача». Дед щёлкнул тумблерами, «навёлся» на частоту и включил мирофон:
— Пятнадцатая, на связи, приём?
— Есть тттттут кт… — шум помех мешал передачи:
— Пятнадцатая, на связи, приём?
— Если пришел сигнал, подумал дед, то частота «наша» кто-то из армейских.
— Пшшшш шшш… Олежка! Олежка! Ты?
Деда пробило холодом по спине:
— Это пятнадцатая, говорите…
— Олежка, мой хороший, ты передал в штаб? Ты смог? Тебе удалось?
— Приём! Кто это?
— Олежка! Это же я… — голос осёкся — Олежка, какая дата?
Дед взглянул на Виктора, тот кивнул:
— Записываю на магнито-ленту.
— Это пятнадцатая! Приём! Если правильно вас понял, сегодня 17 мая. Кто говорит?
— Пшшшш… шшшш — белый шум застилал эфир.
— Олежка… это снова случилось… ты не помнишь… ты ещё же не знаешь…
Зелёная лампа входящего сигнала погасла.
Деда с бабушкой я видел редко, хоть и жили мы, считай, через дорогу. Дед — уважаемый, во времена Союза, человек, активист партии, дом-совета, к тому же блокадник. После Великой Отечественной некоторое время жил в Куйбышеве, там же проходил воинскую службу. Был почти что профессиональным военным, но по состоянию здоровья — застуженные при блокаде Ленинграда лёгкие — был списан в запас, после чего успешно работал в отрасли ракетостроения, на местном полувоенном производстве. Отец, впрочем, как и я, повествующий вам, по его стопам не пошли — батя стал технологом, а я — программистом/репортёром.
Прошло несколько недель с разговора с мамой о ФЭГ. Полученная информация легко и непринуждённо вылетела из головы. И в целом ничто не предвещало ее появления, если бы родители настоятельно порекомендовали нам с женой навестить стариков, мол у деда день рождения, обрадуется…
Семейное торжество успешно отгремело посудой и все собравшиеся начали распределяется кучками по квартире для перетирания каких-то своих тем. Мы с дедом и батей остались в гостевой комнате, общались за жизнь. Собственно тут и вернулось воспоминание о маминых словах:
— Дед, слушай, а ты ведь в Куйбышеве служил?
Дед внимательно перевёл на меня взгляд:
— В Куйбышеве, в связи служил… Чего это ты вдруг вспомнил?
— Да мы с мамой обсуждали Феномен Электронных Голосов… — в комнате повисла тишина, дед и отец внимательно смотрели на меня.
— Рассказал уже? — дед глянул на отца, — хотя за сроком давности…
— Что рассказал?
— Про службу мою — дед поправил очки.
— Мама сказала, что ты служил радистом, вот я и поинтересоваться хотел…
— Поинтересоваться? Ну что ж, я тебя «поинтересую» тогда…
«Навестить деда» в итоге растянулось далеко за полночь, но, в целом, оно того стоило. Я расскажу вам несколько историй, хотя в труЪшность их мне самому не очень верится…
Дед служил в радиоцентре с документальным названием «Объект № 15». Сейчас в принципе в нём нет ничего секретного: несколько высотных антенн, бункера, еще что-то. Строился в 1939–1940 годах и, по тем временам, имел, в общем-то, солидные мощности.
Ко времени прохождения службы уже не был таким уж современным, как хотелось бы, но всё же еще функционировал. Местные говаривали, что он являлся частью системы Периметр, кто-то говорил, что он соединялся с сетью подземных бункеров под самим городом, в целом — много всякой «желтой» инфы.
Дед, как раз, отучившийся на радио-технолога, после университета попал «на аппаратуру». Работа была нехитрая — чини что сломалось, а что не сломалось — протирай. Ну и неси вахту в эфире — слушай, передавай, но чаще — слушай.
Союз, холодная война, опасность глобальной ядерной катастрофы — это никуда не деться, всё строго. Иногда, бывало, наталкивались на заграничные радиостанции, слушали музыку, ничего не понимали и скакали на следующую частоту. Изредка цепляли передачи с Атлантики и Тихого океана, конечно сразу же их писали, вдруг шпионская информация.
Был вечер пятницы, дед заступил на дежурство в час дня и как обычно начал крутить ручки, жать кнопки, слушая эфир. Какие-то частоты были «белые» кроме шума не было ничего, встречались переговоры гражданской авиации.
День был скучный, тянулся медленно. Особой служебной нагрузки не было. Дед сидел на «связи» всегда с техником. В тот вечер рядом сидел Виктор, высокий худой, как сейчас бы сказали«ботан» совершенно невозмутимый и хладнокровный,«эпизодами» загробно-молчаливый.
Часы в бункере показывали 23:15, или около того, когда на стенде замигала зеленая лампа «входящая передача». Дед щёлкнул тумблерами, «навёлся» на частоту и включил мирофон:
— Пятнадцатая, на связи, приём?
— Есть тттттут кт… — шум помех мешал передачи:
— Пятнадцатая, на связи, приём?
— Если пришел сигнал, подумал дед, то частота «наша» кто-то из армейских.
— Пшшшш шшш… Олежка! Олежка! Ты?
Деда пробило холодом по спине:
— Это пятнадцатая, говорите…
— Олежка, мой хороший, ты передал в штаб? Ты смог? Тебе удалось?
— Приём! Кто это?
— Олежка! Это же я… — голос осёкся — Олежка, какая дата?
Дед взглянул на Виктора, тот кивнул:
— Записываю на магнито-ленту.
— Это пятнадцатая! Приём! Если правильно вас понял, сегодня 17 мая. Кто говорит?
— Пшшшш… шшшш — белый шум застилал эфир.
— Олежка… это снова случилось… ты не помнишь… ты ещё же не знаешь…
Зелёная лампа входящего сигнала погасла.
Страница 1 из 3
