Арсенал

Юный генерал решил сперва пойти на кухню — стратегическое место. Раскрыв дверь, он был сильно удивлен: на него вылетел целый рой истребителей, тактических бомбардировщиков. Но у него тоже был припасен сюрприз: и назывался он пылесос. Агрегат щелкнул и заревел и стал засасывать в себя мелких летающих вредителей как мух. В ходе неравного боя противник терпел поражение. Великан чувствовал свое превосходство и выражал эту радость диким смехом. Многие знакомые, увидь его сейчас, подумали бы несомненно, что у Женечки крыша съехала. Может быть, и не сильно бы ошиблись. Женечка достал молоток и стал крушить аэродромы и прочие сооружения, выросшие за ночь, как грибы после дождя. Пока не сломал все, что заметил, не успокоился. Повращав глазом еще немного, подошел к холодильнику, достал из него миску с киселем, стал пить, и вдруг в язык что-то ударило. Великан от неожиданности уронил миску и уставился на пол. В луже лежало нечто похожее на маленькую рыбку — это была подводная лодка. Женя с негодованием раздавил ее ногой. В ярости начал вытаскивать запасы, и везде были «они». Масло превратилось в прогорклую жидкость — будущее топливо; в супе тоже плавали «арктические» подлодки, в каше выросли жилища. Они везде. Женя понес кастрюли ванную — решил утопить всех неприятелей. Включил свет — и замер на месте: ванная и раковина были заполнены водой до верху. По краям располагались верфи и строились корабли синих. Видимо он забыл выключить воду вчера. В ванной плавали эсминцы, несколько крейсеров и линкор. Женя схватил швабру и стал с ненависть ю топить корабли. Эсминцы отстреливались слабо и не пробивали брони гиганта. Он их шлепал по одному. А вот крейсеры«кусались» прилично. Пальто оплавилось в нескольких местах и тлело, но великан в порыве боевого азарта не замечал этого. Один крейсер был потоплен, второй еле держался на плаву. И только Женя замахнулся на третий, как почувствовал резкую боль в нижней части лица. Это вражеский линкор, несущий на себе самое тяжелое вооружение незаметно подплыл сбоку и залпом всех орудий прострелил великану щеку и расколол несколько коренных зубов. Женя сразу же выскочил из ванной и почему-то побежал в опасную комнату. Обезумев от боли и гнева, он топтал новые сооружения, махал рукой, сбивая парившие самолеты. По паркету ползли, как бронированные жуки, тяжелые танки. Их оказалось раздавить не так–то легко. Великан схватил молоток и колол их как орехи, но только уже не смеялся, а мычал в запале.

Армия разбита; но возле ножек шкафа стояли аккуратненькие домики, ярко блестевшие и манившие разрушить их поскорее, такие безобидные. Недолго думая, Женя размахнулся и стукнул по ним молотком. Тут случилось непредвиденное. Раздался взрыв, ножка сломалась и потерявший опору тяжеленный шкаф, высотой до потолка, обрушился на великана. Жене повезло в каком-то смысле: от взрыва он отлетел и шкаф не раздавил его, а лишь раздробил стопу. От шока Женя не чувствовал боли. Он пополз к себе в убежище, оставляя за собой кровавые следы. От взрыва, утроенного камикадзе рыжих, безымянный палец и мизинец пострадали очень сильно, и из изувеченных рук текло ручьем.

Женя не смог залезть на диван и оставался лежать на полу. Он поднял правую руку и с интересом смотрел на два почти оторванных пальца. «Как такое могло случиться? Возможно ли это? Я сплю и проснусь скоро, Да, будет утро. Мама и папа приедут из гостей, привезут с собой много историй, забавных и не очень. Но все равно он их станет с удовольствием слушать. И улыбаться. Больше не отвлечется, не станет смотреть по сторонам и зевать. Он любит своих родителей, любит родственников, друга Леху, приятелей, живущих во дворе, одноклассников, учителей. Даже здоровяка Жору, который постоянно издевается над ним. Все это мелочи, по сравнению с войной, даже такой маленькой, нелепой, игрушечной. Война — это плохо. Если даже ты генерал, всегда надо представлять себя на месте солдата. Нельзя вот так, не задумываясь, отдавать приказы. Как это он, великий ЗАВОЕВАТЕЛЬ, делал. В мире много всего интересного и кроме войны. Все хочется узнать, все попробовать. В следующем году он поедет на Черное море, потом еще куда-нибудь. Потом вырастет, поступит в университет, женится, станет великим изобретателем, а в армию не пойдет, не его это. Вот раньше хотел, а теперь — нет. И к Сереже с Машей приедет в следующий раз, как только представиться такая возможность. Столько всего предстоит…»

Женя вернулся в реальность. Ему было очень больно, причем везде, все горело огнем. Его мутило. Окружавшее его стало нереально. Вот едет вереница танков. Останавливается недалеко от его груди, стреляет. Боль пронзает тело мальчика насквозь. Он рукой смахивает их подальше от себя. Вот летят, словно стрекозы, тяжелые бомбардировщики и сбрасывают на него пригоршни бомб. Его тело сотрясается от сотен взрывов. Женя пытается подняться; боль пронизывает руку и по дуге передается к раздробленной стопе. Женя теряет сознание.

Солнце светит в лицо. На небе ни облачка.