Сейчас уже тяжело представить себе то время, когда я был на последнем курсе института и уже во всю окунулся во взрослую жизнь. Я не искал себе тёплого местечка и постоянной работы, а постоянно ввязывался в рисковые дела и прогорел. Так что к февралю 2013 я пришёл с долгами в несколько сотен тысяч рублей, расторгнутым браком и стремлением наладить свою жизнь.
Добавить в моё избранное
7 мин, 39 сек 16770
Практически все зарабатываемые мной деньги уходили на погашение долгов и содержание маленькой дочери, и чтобы улучшить хоть на чуть-чуть своё финансовое состояние, я принял решение таксовать в единственное свободное время суток — ночью.
Устраиваться официально в какую-либо из фирм я не стал — они брали большой процент с поездки, хоть и подкидывали время от времени заказы.
Не смотря на то, что я не высыпался, бомбить по ночам мне нравилось. Живу я в Москве, и все дороги свободны у нас только в это время суток. Большинство пассажиров обычно подшофе и платят щедро, не смотря на то, что сами поездки никогда не занимают больше 30 минут. В один из таких ночных выездов со мной и произошла эта история.
Я проезжал по Тверской улице в районе Охотного ряда, когда увидел группу людей, выходящих из ресторана. Один из них, самый высокий, протянул руку, я притормозил и открыл окно.
— Здравствуй, парень, до Ворыпаево подкинешь?
— И Вам привет. А это вообще где?
— Недалеко от МКАДа, по Каширке как ехать, сворачиваешь на Домодедовское, а там и рукой подать. Я покажу дорогу.
— Сколько дашь?
Собеседник улыбнулся, залез в карман и достал несколько купюр.
— 750 рублей, больше нет. Пойдёт?
Цена для поездки в Подмосковье была очень мала, но пассажиров не наблюдалось уже полчаса, и я решил согласиться.
— Пойдёт. Садитесь в машину.
Говоривший со мной мужчина сел на переднее сиденье, остальные двое сели на заднее.
— Ну, трогай, шеф!
Я отъехал от тротуара и начал выруливать на Театральный проезд. Некоторое время в машине было полное молчание, пока сзади не послышался храп.
— О, кажется, Гена уже притомился. Ты прости нас, шеф, мы с друзьями давно не виделись, выпили маленько. Ты, кстати, не против, что я не пристегнулся?
Я взглянул на своего пассажира. Когда я стоял у обочины, фонари практически не горели, и рассмотреть его лицо мне не представлялось возможным. Сейчас же вдоль дороги светило ярко, и я, наконец, смог его разглядеть.
Он был высоким, одет в джинсы и куртку чёрного цвета. Из куртки неаккуратно торчала рубашка. Пассажир был полностью лысым. Моё внимание привлекли его пальцы, которые были унизаны различными кольцами, на груди висела толстая золотая цепочка с каким-то блестящим камнем. Очень странно, что у так богато выглядящего человека нашлось всего семьсот пятьдесят рублей на поездку.
— Представляешь, шеф, думали, с друзьями просто посидим, а тут одно, второе, третье: завязалась пирушка, спустили все деньги, которые принесли. Бывает же такое! — сказал он, растягивая слова, словно угадывал ход моих мыслей.
— Да уж, бывает. По поводу ремня, кстати, не очень одобряю. Во-первых, опасно, во-вторых, штраф за это.
— Да не боись, хозяин. Я в таких передрягах бывал, меня не страшно пугает какая-то авария, — он разразился каким-то диким хохотом, от которого у меня пробежали мурашки по коже. Продолжая смеяться, он сказал, — а про штрафы не думай даже.
— Ну, как знаете.
— Знаю, знаю.
Машина выехала на Садовое кольцо. От смеха на лице моего собеседника осталась лишь одна улыбка, которую он держал практически всю поездку. Мне было немного не по себе ехать в тишине, и я предложил включить музыку.
— Музыку? Не стоит, давай лучше поговорим. Люблю разговаривать.
— Э-э-э, хорошо. Расскажите о себе, чем занимаетесь по жизни?
Улыбка на его лице стала шире.
— Занимаюсь по жизни? Хммм… я долгое время служил, честно скажу, делал я своё дело хорошо и, можно сказать, с любовью. Позже у меня случились разногласия с самым главным начальником, и меня уволили, — он сделал небольшую паузу, — с позором. Затем меня немного потрепало, если бы мне не помогли старые друзья, так, наверное, и остался бы без каких-либо стремлений в жизни. Сейчас занимаюсь строительством.
На своей второй работе я консультировал строительные компании по юридическим вопросам, поэтому я внутренне обрадовался тому, что могу поддержать беседу.
— Я строю различные объекты. Но больше всего мне нравится строить инфраструктуру для жизни людей.
— Инфраструктуру?
— Да, именно так. В один момент я задал себе вопрос, что полезного я могу дать людям, за что они заплатят мне взамен? Я стал интересоваться этим у окружающих, и по мере сил… помогал.
— Бизнес, наверное, хорошо идёт?
— Более чем, шеф, — он с минуту помолчал, — у тебя тут курить можно?
— Да, конечно, только окно откройте.
Собеседник закурил и, выпуская в окно сигаретный дым, продолжил:
— Если ты спросишь человека, чего он на самом деле хочет, ты по-настоящему удивишься тому, что услышишь. Но скажу тебе больше: почти все люди хотят чего-то недосягаемого, но платить за это они не готовы.
— Как вы тогда преуспеваете, если никто не готов платить?
Устраиваться официально в какую-либо из фирм я не стал — они брали большой процент с поездки, хоть и подкидывали время от времени заказы.
Не смотря на то, что я не высыпался, бомбить по ночам мне нравилось. Живу я в Москве, и все дороги свободны у нас только в это время суток. Большинство пассажиров обычно подшофе и платят щедро, не смотря на то, что сами поездки никогда не занимают больше 30 минут. В один из таких ночных выездов со мной и произошла эта история.
Я проезжал по Тверской улице в районе Охотного ряда, когда увидел группу людей, выходящих из ресторана. Один из них, самый высокий, протянул руку, я притормозил и открыл окно.
— Здравствуй, парень, до Ворыпаево подкинешь?
— И Вам привет. А это вообще где?
— Недалеко от МКАДа, по Каширке как ехать, сворачиваешь на Домодедовское, а там и рукой подать. Я покажу дорогу.
— Сколько дашь?
Собеседник улыбнулся, залез в карман и достал несколько купюр.
— 750 рублей, больше нет. Пойдёт?
Цена для поездки в Подмосковье была очень мала, но пассажиров не наблюдалось уже полчаса, и я решил согласиться.
— Пойдёт. Садитесь в машину.
Говоривший со мной мужчина сел на переднее сиденье, остальные двое сели на заднее.
— Ну, трогай, шеф!
Я отъехал от тротуара и начал выруливать на Театральный проезд. Некоторое время в машине было полное молчание, пока сзади не послышался храп.
— О, кажется, Гена уже притомился. Ты прости нас, шеф, мы с друзьями давно не виделись, выпили маленько. Ты, кстати, не против, что я не пристегнулся?
Я взглянул на своего пассажира. Когда я стоял у обочины, фонари практически не горели, и рассмотреть его лицо мне не представлялось возможным. Сейчас же вдоль дороги светило ярко, и я, наконец, смог его разглядеть.
Он был высоким, одет в джинсы и куртку чёрного цвета. Из куртки неаккуратно торчала рубашка. Пассажир был полностью лысым. Моё внимание привлекли его пальцы, которые были унизаны различными кольцами, на груди висела толстая золотая цепочка с каким-то блестящим камнем. Очень странно, что у так богато выглядящего человека нашлось всего семьсот пятьдесят рублей на поездку.
— Представляешь, шеф, думали, с друзьями просто посидим, а тут одно, второе, третье: завязалась пирушка, спустили все деньги, которые принесли. Бывает же такое! — сказал он, растягивая слова, словно угадывал ход моих мыслей.
— Да уж, бывает. По поводу ремня, кстати, не очень одобряю. Во-первых, опасно, во-вторых, штраф за это.
— Да не боись, хозяин. Я в таких передрягах бывал, меня не страшно пугает какая-то авария, — он разразился каким-то диким хохотом, от которого у меня пробежали мурашки по коже. Продолжая смеяться, он сказал, — а про штрафы не думай даже.
— Ну, как знаете.
— Знаю, знаю.
Машина выехала на Садовое кольцо. От смеха на лице моего собеседника осталась лишь одна улыбка, которую он держал практически всю поездку. Мне было немного не по себе ехать в тишине, и я предложил включить музыку.
— Музыку? Не стоит, давай лучше поговорим. Люблю разговаривать.
— Э-э-э, хорошо. Расскажите о себе, чем занимаетесь по жизни?
Улыбка на его лице стала шире.
— Занимаюсь по жизни? Хммм… я долгое время служил, честно скажу, делал я своё дело хорошо и, можно сказать, с любовью. Позже у меня случились разногласия с самым главным начальником, и меня уволили, — он сделал небольшую паузу, — с позором. Затем меня немного потрепало, если бы мне не помогли старые друзья, так, наверное, и остался бы без каких-либо стремлений в жизни. Сейчас занимаюсь строительством.
На своей второй работе я консультировал строительные компании по юридическим вопросам, поэтому я внутренне обрадовался тому, что могу поддержать беседу.
— Я строю различные объекты. Но больше всего мне нравится строить инфраструктуру для жизни людей.
— Инфраструктуру?
— Да, именно так. В один момент я задал себе вопрос, что полезного я могу дать людям, за что они заплатят мне взамен? Я стал интересоваться этим у окружающих, и по мере сил… помогал.
— Бизнес, наверное, хорошо идёт?
— Более чем, шеф, — он с минуту помолчал, — у тебя тут курить можно?
— Да, конечно, только окно откройте.
Собеседник закурил и, выпуская в окно сигаретный дым, продолжил:
— Если ты спросишь человека, чего он на самом деле хочет, ты по-настоящему удивишься тому, что услышишь. Но скажу тебе больше: почти все люди хотят чего-то недосягаемого, но платить за это они не готовы.
— Как вы тогда преуспеваете, если никто не готов платить?
Страница 1 из 3
