Утро. Понедельник. 1 апреля. 2018 год. 07:25.
Добавить в моё избранное
72 мин, 34 сек 17784
Тут Лена услышала какие-то звуки на улице. «Не может быть… это люди?». Гуня побежала к окну и от удивления раскрыла рот. На улице стояли сотни таких же тварей. Примерно в центре стояла тварь в раза 3 больше остальных. Около неё стоял Стас! «Стас? Стас! О боже, Стас!».
— Стас! Стас!
— Лена начала плакать, — Боже, когда это кончится, — они не посмеют тебя тронуть! Я спасу тебя!
Стас стоял и не реагировал ни на что. Он был как будто загипнотизирован. Лена побежала к входной двери, вытирая слёзы. Она открыла ее. Прямо перед Леной весела ее побитая и изуродованная мать. Это был предел. Плакать не было сил. Кричать она не могла. Крик, он как будто застрял в горле.
— Мама, за что? Нет, Нет, нет… этого не может быть, не может быть…
— Лена села на пол, согнула колени и «обняла» их руками. Её глаза были широко раскрыты. Она вертела головой в разные стороны. В общем, казалось, что она сошла с ума.
— Не может быть, не может быть… — продолжала она.
Какая-то из тварей поднялась на четвереньках на 3 этаж — туда, где находится квартира Лены. Гуня продолжала сидеть на полу, смотря «в никуда». Тут она как будто проснулась. Эта тварь ее оживила, что ли… Лена взяла нож, накинулась на это существо. Но оно оказалось сильнее. Сильнее ножа. Оно без усилий откинуло Лену в стенку, разбив ей черепную коробку. Лена уже лежала на полу. Стена была в крови, лужа, которой уже образовывалась около Гуни.
— Ну наконец-то! Очнулась!
Лена открыла глаза. Эта была палата. Гуня посмотрела на свою одежду… «О нет!» — подумала она, — Смирительная рубашка…«.»
— Ну наконец-то! Очнулась!
Лена открыла глаза. Эта была палата. Гуня посмотрела на свою одежду… «О нет!» — подумала она, — Смирительная рубашка…«.»
— Кто вы такой? — спросила Лена. «Человек… это человек, а не какая-то тварь на четвереньках… неужели все кончилось?» — радостно подумала Лена.«Кончилось, да не кончилось… Почему на мне смертельная рубашка, за что?» — тут же заметила Лена.
— Я — доктор, Соломин Евгений Сергеевич.
— Хах… — ухмыльнулась Лена, — Ну то, что доктор — это я поняла. Белый халат вас выдал с потрохами. А я то тут что делаю? — нервно протароторила Ленка. Голова жутко болела. Но это не мешало ей устроить доктору допрос. Ну а кто не устроит? Ни с того, ни с сего ты оказываешься в психушке. Беспредел просто!
— Уже шутите — это хорошо… Но то, что творилось с вами эти пять дней — далеко не шутка…
— Ммм… многообещающее на… Как 5 дней?
— Легко и просто. — мило улыбнулся Евгений.
— А… а какое сегодня число? Год? Время? День недели? — заинтересовалась Гуня.
— Уважаемая Елена Викторовна, ой, простите… — покраснел доктор, — Елена Дмитриевна… Просто путаю вас с вашей мамой, у вас же имена одинаковые, — улыбнулся доктор, а затем вернулся к разговору, — не нервничайте пожалуйста, для вашего состояния это…
— Уважаемый Евгений Александрович, — перебила доктора Лена.
— Сергеевич, — поправил он пациентку.
— Объясните мне, как не нервничать? — настаивала Лена, — Вы мне ничего не говорите, умалкиваете. Кто меня сюда вообще упек и за что? Ладно это, вы мне даже дату сегодняшнюю сказать не можете! И вообще-то, у меня мать умерла, сестра, и… И возлюбленный скорее всего…
— Лена еле сдерживала слезы, — Как не нервничать? Как? Вы считаете это реально? — взорвалась вопросами Лена.
— Елена, послушайте, ваша мать и ваша сестра живы, — говорил Евгений Сергеевич похлопывая Лену по коленке, тем самым пытаясь её успокоить.
— Это они, как вы выражаетесь «упекли» вас сюда. Сегодня 6 апреля, суббота. Я и время вам могу сказать, секундочку… — доктор встряхнул руку и посмотрел на время, — без десяти три.
— Евгений Сергеевич уставился на Лену.
— Есть еще вопросы?
Лена сидела с открытым ртом. Миллионы вопросов крутились в голове. Ведь она видела мертвую, изуродованную мать и сестру, тот ритуал, чтоли, со Стасом. Но она решила не задавать такого вопроса, чтобы не увеличивать себе, так сказать, срок нахождения в этом помещении. Она лучше сама во всем попытается разобраться. Если, конечно, 1 апреля не вернётся в ее жизнь.
— Эм-м… Да! Конечно есть! Но сейчас бы я хотела увидеться с мамой и сестрой. Это возможно?
— Конечно. Я позвоню Елене Викторовне. А сейчас вам нужен покой. Отдыхайте.
Когда доктор ушёл, Лена осталась наедине со своими мыслями. «Что происходит? 6 апреля… Капец! С первого апреля, сразу на шестое перепрыгнула! Может смирительная рубашка — моё призвание? Ну уж нет. Я знаю, что я видела! Эта тварь была и все эти события реальны, они были! Ладно, но что я делала эти шесть дней? Что со мной было? Что происходило? Такое существо и придумать нереально! Это было…» — Лена размышляла ещё очень долго.
Через час в палату зашёл Евгений Сергеевич и Елена Викторовна — мама Лены.
— Стас! Стас!
— Лена начала плакать, — Боже, когда это кончится, — они не посмеют тебя тронуть! Я спасу тебя!
Стас стоял и не реагировал ни на что. Он был как будто загипнотизирован. Лена побежала к входной двери, вытирая слёзы. Она открыла ее. Прямо перед Леной весела ее побитая и изуродованная мать. Это был предел. Плакать не было сил. Кричать она не могла. Крик, он как будто застрял в горле.
— Мама, за что? Нет, Нет, нет… этого не может быть, не может быть…
— Лена села на пол, согнула колени и «обняла» их руками. Её глаза были широко раскрыты. Она вертела головой в разные стороны. В общем, казалось, что она сошла с ума.
— Не может быть, не может быть… — продолжала она.
Какая-то из тварей поднялась на четвереньках на 3 этаж — туда, где находится квартира Лены. Гуня продолжала сидеть на полу, смотря «в никуда». Тут она как будто проснулась. Эта тварь ее оживила, что ли… Лена взяла нож, накинулась на это существо. Но оно оказалось сильнее. Сильнее ножа. Оно без усилий откинуло Лену в стенку, разбив ей черепную коробку. Лена уже лежала на полу. Стена была в крови, лужа, которой уже образовывалась около Гуни.
— Ну наконец-то! Очнулась!
Лена открыла глаза. Эта была палата. Гуня посмотрела на свою одежду… «О нет!» — подумала она, — Смирительная рубашка…«.»
— Ну наконец-то! Очнулась!
Лена открыла глаза. Эта была палата. Гуня посмотрела на свою одежду… «О нет!» — подумала она, — Смирительная рубашка…«.»
— Кто вы такой? — спросила Лена. «Человек… это человек, а не какая-то тварь на четвереньках… неужели все кончилось?» — радостно подумала Лена.«Кончилось, да не кончилось… Почему на мне смертельная рубашка, за что?» — тут же заметила Лена.
— Я — доктор, Соломин Евгений Сергеевич.
— Хах… — ухмыльнулась Лена, — Ну то, что доктор — это я поняла. Белый халат вас выдал с потрохами. А я то тут что делаю? — нервно протароторила Ленка. Голова жутко болела. Но это не мешало ей устроить доктору допрос. Ну а кто не устроит? Ни с того, ни с сего ты оказываешься в психушке. Беспредел просто!
— Уже шутите — это хорошо… Но то, что творилось с вами эти пять дней — далеко не шутка…
— Ммм… многообещающее на… Как 5 дней?
— Легко и просто. — мило улыбнулся Евгений.
— А… а какое сегодня число? Год? Время? День недели? — заинтересовалась Гуня.
— Уважаемая Елена Викторовна, ой, простите… — покраснел доктор, — Елена Дмитриевна… Просто путаю вас с вашей мамой, у вас же имена одинаковые, — улыбнулся доктор, а затем вернулся к разговору, — не нервничайте пожалуйста, для вашего состояния это…
— Уважаемый Евгений Александрович, — перебила доктора Лена.
— Сергеевич, — поправил он пациентку.
— Объясните мне, как не нервничать? — настаивала Лена, — Вы мне ничего не говорите, умалкиваете. Кто меня сюда вообще упек и за что? Ладно это, вы мне даже дату сегодняшнюю сказать не можете! И вообще-то, у меня мать умерла, сестра, и… И возлюбленный скорее всего…
— Лена еле сдерживала слезы, — Как не нервничать? Как? Вы считаете это реально? — взорвалась вопросами Лена.
— Елена, послушайте, ваша мать и ваша сестра живы, — говорил Евгений Сергеевич похлопывая Лену по коленке, тем самым пытаясь её успокоить.
— Это они, как вы выражаетесь «упекли» вас сюда. Сегодня 6 апреля, суббота. Я и время вам могу сказать, секундочку… — доктор встряхнул руку и посмотрел на время, — без десяти три.
— Евгений Сергеевич уставился на Лену.
— Есть еще вопросы?
Лена сидела с открытым ртом. Миллионы вопросов крутились в голове. Ведь она видела мертвую, изуродованную мать и сестру, тот ритуал, чтоли, со Стасом. Но она решила не задавать такого вопроса, чтобы не увеличивать себе, так сказать, срок нахождения в этом помещении. Она лучше сама во всем попытается разобраться. Если, конечно, 1 апреля не вернётся в ее жизнь.
— Эм-м… Да! Конечно есть! Но сейчас бы я хотела увидеться с мамой и сестрой. Это возможно?
— Конечно. Я позвоню Елене Викторовне. А сейчас вам нужен покой. Отдыхайте.
Когда доктор ушёл, Лена осталась наедине со своими мыслями. «Что происходит? 6 апреля… Капец! С первого апреля, сразу на шестое перепрыгнула! Может смирительная рубашка — моё призвание? Ну уж нет. Я знаю, что я видела! Эта тварь была и все эти события реальны, они были! Ладно, но что я делала эти шесть дней? Что со мной было? Что происходило? Такое существо и придумать нереально! Это было…» — Лена размышляла ещё очень долго.
Через час в палату зашёл Евгений Сергеевич и Елена Викторовна — мама Лены.
Страница 3 из 20
