Утро. Понедельник. 1 апреля. 2018 год. 07:25.
Добавить в моё избранное
72 мин, 34 сек 17785
— Леночка, принимайте гостей! — сказал доктор, приглашая жестом маму Лены в палату, — Елена Викторовна, не более 30 минут. Я пойду, не буду мешать.
— Лен, привет… Ну-у, ты как? — мама будто боялась задать этот вопрос.
— Привет, мама!
— Лена протянула руки, тем самым показывая, что хочет обнять мать. Тогда грустное выражение лица Елены Викторвны сменилось на весёлое. Они обняли друг друга и поцеловали. Лена хотела плакать от счастья, что мать жива, Стас и сестра. Но, наверное, слезы все были выплаканы. Сил плакать не было совсем. После Лена продолжила:
— Ну как… Как можно чувствовать себя психичкой?
— Доча, прости. Я не могла поступить по-другому.
— Мам, может ты мне все объяснишь?
— Лен, что объяснить: как ты сама себе пальцы пыталась вырывать? Как ты в школе истерики устраивала? Как ты орала ни с того, ни с сего? Как ты опозорилась при всей улице?
— Что? Мама, я не понимаю…
— Лена действительно не понимала в чем дело. Более того — даже не догадывалась.
Мать вздохнула.
— Помнишь тусовку твою в воскресенье?
— Ну да, только это не тусовка была, а просто дружеский вечер.
— Поправила Гуня маму, — Мы тогда ещё праздновали с ребятами наши отношения со Стасом… Кофе пили, общались, потом гуляли…
— Так вот, тогда кто-то что-то тебе подмешал. С тех пор ты сама не своя.
— Подмешал? Мам, ты говоришь загадками…
Елена Викторовна помахала головой с сожалением смотря на дочь.
— Неужели ты ничего не помнишь?
Лена рассказала маме, что она пережила за это время: и этот монстр и «день Сурка» и погибшая Настя, да и сама мама. Стас, побои… Все-все-все рассказала. Рассказ Лены длился минут 15, не меньше.
— Лен, ты сейчас серьёзно? — глаза мамы были размером с луну.
— Конечно нет! Я специально все здесь продумала. Весь этот ужас. — видя как глаза мамы округлились ещё больше, Лена вздохнула, — Мама! Конечно правда! Это было! Это оно мне пальцы рвало или что там делало… Я не… Стой, ты говорила, это я сама себе пальцы рвала?
— Так, а теперь слушай, как это было. В понедельник ты проснулась, все обычно. Пришла на кухню, завтракать отказалась. Я ещё удивилась: твоя любимая каша с кусочками клубники! Когда я спросила почему отказываешься покушать, ты поворачиваешься к холодильнику и начинаешь что-то бубнить себе под нос. Что-то типа: я ушла, Настя со мной, в школе всех разыграй… Короче, бред какой-то…
— Мам, это же то письмо, что ты мне оставила! Это оно! Оно на холодильнике висело! — напомнила Лена.
— Дочь, я ничего там не оставляла! Я верю тебе, но не понимаю, что это происходило с тобой. Ты будто витала в 2-ух мирах. Знаешь, как я напугалась?
Тут в палату вошёл Евгений Сергеевич со словами:
— Елена Викторовна, вам пора. Вашей дочери нужен покой. Прошу вас покинуть Лену. — вежливо произнёс он.
— Ну, Евгений Александрович! — начала было Лена.
— Сергеевич, — вновь поправил он Гуню.
— Да-да, Сергеевич… Извините. Я чувствую себя отлично! Просто великолепно! — соврала Лена. На самом деле голова продолжала болеть. Но мы-то знаем, что ей просто хотелось узнать, что же происходило потом.
— Нет, Леночка. Бога ради, извини, но правила есть правила. В следующий раз у тебя будет больше времени пообщаться с матерью. — вежливо продолжал он.
— Доктор, я все понимаю, — поддержала его мама Лены, — Ленка, мне наверное действительно пора. Я ещё завтра зайду, если можно будет, — с надеждой в глазах сказала она смотря на Соломина.
— Да, да, разумеется! — быстро подхватил он.
— Ладно, но, доктор, можно ещё 2 минуты, пожалуйста! 2! — воскликнула Гуня.
— Ну 2, так 2. — мило сказал доктор, выходя из палаты. Он всегда улыбался своим пациентам. Они же «больные на голову, с ними нужно спокойно общаться и всегда улыбаться» — как любил говорить он.
Когда он вышел, Лена продолжила:
— Мама, расскажешь мне все завтра?
— Конечно расскажу, о чем речь! Хочешь, со Стасом приду? Он очень хочет тебя увидеть.
— О нет! А он видел, что я вытворяла? — прикрывая своё лицо рукой спросила Лена.
— Эм, нет… — быстро ответила мама Гуни.
— Мам!
— Ну, чуть-чуть совсем…
— Мам!
— Ну, может чуть больше…
— Мам! — уже раздраженно повторила Лена.
— Ну, может капельку и видел и что с этого? — опять быстро протароторила мать.
— Ма, ну че ты как ребёнок, честное слово!
— Лена! Упертая такая! Вся в папу. Если он тебя в два раза больше меня видел, конечно. Он и видел больше, чем я. Так что он тебе все и расскажет.
— О, нет! — заныла Лена, — как же так? как же так?
— Ладно, все, Ленок, я пошла. — сказала мать на прощанье, поцеловав дочь.
— Пока, мамуль!
— Лен, привет… Ну-у, ты как? — мама будто боялась задать этот вопрос.
— Привет, мама!
— Лена протянула руки, тем самым показывая, что хочет обнять мать. Тогда грустное выражение лица Елены Викторвны сменилось на весёлое. Они обняли друг друга и поцеловали. Лена хотела плакать от счастья, что мать жива, Стас и сестра. Но, наверное, слезы все были выплаканы. Сил плакать не было совсем. После Лена продолжила:
— Ну как… Как можно чувствовать себя психичкой?
— Доча, прости. Я не могла поступить по-другому.
— Мам, может ты мне все объяснишь?
— Лен, что объяснить: как ты сама себе пальцы пыталась вырывать? Как ты в школе истерики устраивала? Как ты орала ни с того, ни с сего? Как ты опозорилась при всей улице?
— Что? Мама, я не понимаю…
— Лена действительно не понимала в чем дело. Более того — даже не догадывалась.
Мать вздохнула.
— Помнишь тусовку твою в воскресенье?
— Ну да, только это не тусовка была, а просто дружеский вечер.
— Поправила Гуня маму, — Мы тогда ещё праздновали с ребятами наши отношения со Стасом… Кофе пили, общались, потом гуляли…
— Так вот, тогда кто-то что-то тебе подмешал. С тех пор ты сама не своя.
— Подмешал? Мам, ты говоришь загадками…
Елена Викторовна помахала головой с сожалением смотря на дочь.
— Неужели ты ничего не помнишь?
Лена рассказала маме, что она пережила за это время: и этот монстр и «день Сурка» и погибшая Настя, да и сама мама. Стас, побои… Все-все-все рассказала. Рассказ Лены длился минут 15, не меньше.
— Лен, ты сейчас серьёзно? — глаза мамы были размером с луну.
— Конечно нет! Я специально все здесь продумала. Весь этот ужас. — видя как глаза мамы округлились ещё больше, Лена вздохнула, — Мама! Конечно правда! Это было! Это оно мне пальцы рвало или что там делало… Я не… Стой, ты говорила, это я сама себе пальцы рвала?
— Так, а теперь слушай, как это было. В понедельник ты проснулась, все обычно. Пришла на кухню, завтракать отказалась. Я ещё удивилась: твоя любимая каша с кусочками клубники! Когда я спросила почему отказываешься покушать, ты поворачиваешься к холодильнику и начинаешь что-то бубнить себе под нос. Что-то типа: я ушла, Настя со мной, в школе всех разыграй… Короче, бред какой-то…
— Мам, это же то письмо, что ты мне оставила! Это оно! Оно на холодильнике висело! — напомнила Лена.
— Дочь, я ничего там не оставляла! Я верю тебе, но не понимаю, что это происходило с тобой. Ты будто витала в 2-ух мирах. Знаешь, как я напугалась?
Тут в палату вошёл Евгений Сергеевич со словами:
— Елена Викторовна, вам пора. Вашей дочери нужен покой. Прошу вас покинуть Лену. — вежливо произнёс он.
— Ну, Евгений Александрович! — начала было Лена.
— Сергеевич, — вновь поправил он Гуню.
— Да-да, Сергеевич… Извините. Я чувствую себя отлично! Просто великолепно! — соврала Лена. На самом деле голова продолжала болеть. Но мы-то знаем, что ей просто хотелось узнать, что же происходило потом.
— Нет, Леночка. Бога ради, извини, но правила есть правила. В следующий раз у тебя будет больше времени пообщаться с матерью. — вежливо продолжал он.
— Доктор, я все понимаю, — поддержала его мама Лены, — Ленка, мне наверное действительно пора. Я ещё завтра зайду, если можно будет, — с надеждой в глазах сказала она смотря на Соломина.
— Да, да, разумеется! — быстро подхватил он.
— Ладно, но, доктор, можно ещё 2 минуты, пожалуйста! 2! — воскликнула Гуня.
— Ну 2, так 2. — мило сказал доктор, выходя из палаты. Он всегда улыбался своим пациентам. Они же «больные на голову, с ними нужно спокойно общаться и всегда улыбаться» — как любил говорить он.
Когда он вышел, Лена продолжила:
— Мама, расскажешь мне все завтра?
— Конечно расскажу, о чем речь! Хочешь, со Стасом приду? Он очень хочет тебя увидеть.
— О нет! А он видел, что я вытворяла? — прикрывая своё лицо рукой спросила Лена.
— Эм, нет… — быстро ответила мама Гуни.
— Мам!
— Ну, чуть-чуть совсем…
— Мам!
— Ну, может чуть больше…
— Мам! — уже раздраженно повторила Лена.
— Ну, может капельку и видел и что с этого? — опять быстро протароторила мать.
— Ма, ну че ты как ребёнок, честное слово!
— Лена! Упертая такая! Вся в папу. Если он тебя в два раза больше меня видел, конечно. Он и видел больше, чем я. Так что он тебе все и расскажет.
— О, нет! — заныла Лена, — как же так? как же так?
— Ладно, все, Ленок, я пошла. — сказала мать на прощанье, поцеловав дочь.
— Пока, мамуль!
Страница 4 из 20
