Воскресенье

Обычно просыпаться в воскресенье именно так, не по звонку будильника в строго определенное время, а просто так. Я просто открыла глаза, но… не знаю откуда у меня появилась привычка спать закинув руки за голову, они ныли и были тяжелы как две дубины. Свист чайника, аромат свежего кофе, шуршащие пузырьки в кастрюле на плите. Любимое тело шуршащее под одеялом в спальне. Ему сегодня на работу. Он бы очень хотел остаться дома и отгулять законный выходной, но горят все сроки по сдаче проекта. Вареники с черникой слиплись. Он убежал проглотив несколько слепков и опрокинув внутрь кружку сладкого кофе…

А у меня выходной. Песок на полу в прихожей и засохшие капли молока на кухне.

Руки были по прежнему тяжелые и желание что-то делать по дому было исключительно на ментальном уровне. Фиолетовая жидкость из под вареников, которая не имеет права называться ни бульоном, ни компотом плавно утекла через раковину в канализацию. Кастрюля с обгоревшими ручками заново наполнилась водой и поставилась на плиту. Сморщенные сухие кусочки посыпались из холщевого мешочка прямо в пузыристую воду кастрюли и наполнили кухню лёгким ароматом.

Не знаю, есть ли смысл думать о том, относятся ли грибы к наркотикам. Они растут в лесу. Темном, хвойном, прямо на тропинке, там где никому нет до них дела, там где стоит только ступить в сторону от тропы — кеды моментально промокают от мягкого ковра мха… Где я в августе, аккуратно надламывая шляпки бережно складывала их в оранжевую наплечную сумку, сохранившуюся у меня ещё со школьных времен. Сработавший таймер, возвещающий о готовности отвара, вернул меня обратно в реальность. Дуршлаг. Отражение потолка кухни и моего носа в пиалке. Шуршащая тишина в квартире. Выдох. Три больших глотка. Я включила музыку.

Периодически вырываясь из тяжелого наркотического сна и борясь с судорогами я просидела весь день. Весь вечер… и почти до утра в ожидании, но он так и не вернулся…

Понедельник.

Будильник еле меня добудился. Рабочий день. Я опаздывала настолько, что даже не было шансов думать о причинах такого его поведения, но на душе было гадковато. Путь был как в тумане, глаз не цеплялся ни за что, кроме сетей проводов опутывающих крыши домов. Почему-то раньше я никогда не обращала на них внимание, но теперь эта сеть пугала меня своей вездесущестью.

Скрипучая дверь ангара нехотя поддалась, я вошла в большое холодное помещение, потом вошла в другое, светлое, теплое и маленькое. Офис был пуст, наверное не я одна опаздывала. Решив воспользоваться этой отсрочкой начала рабочего дня я присела на один из стульев для клиентов и задремала. Проснулась когда время уже приблизилось к обеду, но меня никто не разбудил. Телефон не ловит сеть. Я вышла из офиса, прошлась по ангару, но на базе не было никого. Надавя собственным весом, я медленно открыла тяжелую входную дверь, чтоб не создавать лишего шума. Пристальное визуальное изучение улицы не выявило ни единого движения. Кровь прилила к голове, от чувства ужаса и паники по телу побежали мурашки. Разные версии проплывали в голове: от хоть сколько-нибудь реальной, до абсолютно фантастической. От широкомасштабного социального эксперимента с целью проверить мою реакцию, до атаки инопланетян и похищения всех разумных форм жизни. От испытания какого-то биологического оружия до мистического попадания в параллельную реальность.

Дворы. Короткие перебежки. На часах — час пик. На автобусной остановке никого. Жутко хотелось домой. Ноги сами несли на пятый этаж. Дверь не поддавалась, ключи упали на пол, но я все-таки проникла домой. В телевизоре — белый шум. Интернета нет. Свет пока ещё есть… Может это продолжение вчерашних галлюциногенных снов? Не знаю, во сне я никогда не ощущала такую тяжесть в собственном теле. Желания подходить к окну не было, ровным счетом как и каким-либо образом обозначать свое присутствие. Весь остаток дня был проведен в молчаливой темноте под одеялом.

Вторник.

Я открыла глаза. Первая мысль возникшая в голове предвещала воскресенье… Ведь именно так я просыпаюсь в выходной. Но на часах мигали цифры. Так бывает только когда отключают электричество — сбивается время, и вместе с ним отключается будильник. Часы показывают без пары минут два часа ночи, но судя по залитой солнцем комнате это было неубедительно. Я сверилась с мобильным телефоном. Он показал, что уже самое время собираться на работу.

Мысль о работе пробудила воспоминания о вчерашнем дне. Я нырнула обратно в телефон, чтоб сверить дату. Вторник, 16 апреля. Наверное меня уволят… мало ли что я натворила вчера. Холодный душ, чтоб прийти в себя. Омлет зажаренный в спешке вместе со скорлупой, хлебные крошки на столе. Стоп, их раньше не было, да и я уже неделю не покупала хлеба. Значит он все-таки приходил домой, ведь ключ от квартиры есть только у нас двоих. Заглянула в хлебницу чтоб окончательно убедиться: там лежала криво отрезанная незавернутая полбуханки белого. Подлец…