Воскресенье

Накатила злость и обида за утро в одиночестве. Ноги — в кеды. Руки — в рукава куртки. Шаг через две ступеньки и в миг передо мной открывается двор с тем же безжизненным пейзажем что и во вчерашнем бреду: голые деревья, обездвиженные машины и ни одной живой души.

Телефон так же не ловит сеть.

Пробежка до работы не принесла ничего хорошего, только добавила ещё пару версий способных оправдать все происходящее, но на этот раз они были более реальные. Первая: что это долгий наркотический сон. Может быть даже кома. Мало ли что со мной могло случиться под грибами, вдруг я вышла подышать на балкон и не удержалась? Может я сейчас лежу в больнице под капельницей, а он переживает и держит меня за руку… Вторая версия была не более радостной: что я умерла. Мало ли, отек легких… Ведь праведные верующие попадают в рай, грешники — в ад. Я же, как атеситка, после смерти никуда не должна была попасть…

Среда.

В любом случае смысл идти на работу был утерян. Часы мигают, значит все-таки были перебои с электричеством. Я заметила отдаленные голоса, но не могу разобрать о чем они говорят.

Четверг.

Голоса изводят меня. Сначала я пытаюсь вслушиваться и стараюсь даже не дышать, но потом голоса пропадают и голова болит от перенапряжения. Ем таблетки из аптечки.

Пятница.

Я перестала ждать. Завтра я проснусь, но от этого опять же не будет никакого толку.

Присматриваюсь к люстре на потолке, выдержит ли она мой вес.

Суббота.

День. Дорезаю остатки хлеба. Нож. Я устала. Прости.