Текст сырой. По техническим причинам не мог исправить все по ходу, поэтому не обращайте внимания на опечатки и ошибки. При первой возможности все исправлю.
Добавить в моё избранное
54 мин, 42 сек 4582
— Что-о-о? — изумился я, мгновенно став серьезным.
— Как это случилось?
— Отравление. Несвежая еда в одной забегаловке.
— Вот это да. И насколько все серьезно?
— Пока не знаю, — вздохнул отец.
— Я сейчас в приемном отделении. Ей сделали промывание, сейчас она под капельницей.
Я присвистнул.
— Ты это, особо не беспокойся, — подбодрил меня отец.
— Врачи говорят, что все в порядке. У нас бы в России с таким случаем не то что в больницу не положили бы, а даже без очереди на прием к врачу не пропустили.
— Да уж, — усмехнулся я.
— Все равно плохо, что вам отпуск подпортили.
— Ну ничего, все обойдется. Передать ей, что у тебя все в порядке?
— Конечно, — соврал я.
— Пусть поправляется. Привет ей.
— Обязательно. Я позвоню еще.
— Договорились. Сам не грусти.
— Да я-то что.
— Ну пока, пап.
— Пока.
Новость об отравлении мамы сильно меня расстроила, но я заставил себя не думать ни о чем, кроме приготовлений к будущей ночи. Сейчас не было ничего важнее этого.
К наступлению темноты все было готово. Действуя точно в соответствии с планом, я закрыл двери и убрал все нежелательные предметы, включая ключи, в сейф.
— Так-то лучше, так-то гораздо лучше, — приговаривал я.
Ружья у отца уже давно не было, равно, как и патронов, а вот сейф остался. Мы использовали его, как надежный, огнеупорный ящик и хранили там документы, квитанции и мамины драгоценности. Когда сейф был закрыт, я ушел из родительской спальни, включил радио, нашел два кожаных ремня и стал сплетать каждый из них в самозатягивающийся узел. Если такой правильно сделать и затянуть, то без чужой помощи можно час выпутываться и не выпутаться. Утро меня мало беспокоило — мне необходимо было продержаться ночь.
— Даже здесь в студии я чувствую, как закипает Ваша кровь, дорогие друзья! У меня в обойме еще много пробивных хитов, которые не оставят Вас равнодушными! — распинался тем временем радио ведущий.
— Лето — это свобода и веселье! И впереди у нас жаркая, танцевальная ночь! Вы готовы?
— Готов, ублюдок ты вонючий! — хохотнул я, заканчивая с ремнями.
— Еще как готов!
— Тогда поехали!
Суперхит лета, за ним еще один, за ними еще и еще. Я заканчивал с последними приготовлениями, будто к осаде готовился. Или к бою. Меня вдруг охватил злой, несвойственный мне азарт; даже захотелось кого-нибудь ударить. Но кого в этой ситуации бить?
Наконец, все было готово. Зажав сигарету в уголке рта, я сел на кровать и принялся затягивать первый ремень на ногах. Вскоре я уже не мог ими пошевелить. Я попробовал просунуть между лодыжек палец, но ничего не вышло.
— Прекрасно!
Так же я собирался поступить и с руками, а дальше хоть трава не расти. Но я вовремя остановился.
— Ч-черт, таблетки!
Таблетки лежали на подоконнике в кухне и мне пришлось бы до туда прыгать. Представив, какая при этом будет боль в поврежденном паху, я засомневался.
«А может быть завтра? Да, пожалуй что… Нет! Нужно сегодня. Именно сегодня. Крепче спать буду».
Я неловко поднялся с кровати и прыгнул первый раз.
— М-м-м-м, бля, — сдавленно простонал я, согнувшись пополам.
Я отдышался и быстрыми мелкими прыжками (так оказалось легче) добрался до кухни.
— Вот они, мои таблеточки, — я распечатал две упаковки. Совместно с азалептином принималось еще одно лекарство — циклодол.
— Не бухай, не бухай, — ворчал я, вспоминая Леху.
— Вот бухал же и горя не знал, но нет — на колеса подсадили, эскулапы!
Врач в психдиспансере строго настрого запретила мне пить больше четвертушки за раз, Леха тоже советовал соблюдать дозировку, но я все же некоторое время размышлял, не принять ли сразу половину. Это бы совсем затуманило мой рассудок и даже если б выяснилось, что руки все же могут извлекать информацию из головы, то у них все равно ничего бы не вышло. Поразмыслив над этим пару минут, я решительно отдавил чайной ложкой половину таблетки, положил в рот и тщательно запил.
— А теперь пора на боковую, — удовлетворенно сказал я сам себе.
— Только бы до кровати добраться.
Но последнего мне сделать так и не удалось…
— Нет! Нет! Нет, нет, нет, пожалуйста, Господи, дай мне еще минуту! Только одну минуту!
Но Бог не услышал меня. Левая рука медленно поднялась на уровень груди и запарила в воздухе, словно выискивая цель.
«Дьявол, я не успел связать руки! На кой черт я только пошел за этими таблетками!».
Ноги перестали слушаться в тот же миг, так что быстро ретироваться обратно в комнату не представлялось возможным. Выпив таблетку сильнодействующего лекарства, со связанными ногами, да к тому же еще и не владея собственным телом, я, мягко говоря, оказался в непростой ситуации.
— Как это случилось?
— Отравление. Несвежая еда в одной забегаловке.
— Вот это да. И насколько все серьезно?
— Пока не знаю, — вздохнул отец.
— Я сейчас в приемном отделении. Ей сделали промывание, сейчас она под капельницей.
Я присвистнул.
— Ты это, особо не беспокойся, — подбодрил меня отец.
— Врачи говорят, что все в порядке. У нас бы в России с таким случаем не то что в больницу не положили бы, а даже без очереди на прием к врачу не пропустили.
— Да уж, — усмехнулся я.
— Все равно плохо, что вам отпуск подпортили.
— Ну ничего, все обойдется. Передать ей, что у тебя все в порядке?
— Конечно, — соврал я.
— Пусть поправляется. Привет ей.
— Обязательно. Я позвоню еще.
— Договорились. Сам не грусти.
— Да я-то что.
— Ну пока, пап.
— Пока.
Новость об отравлении мамы сильно меня расстроила, но я заставил себя не думать ни о чем, кроме приготовлений к будущей ночи. Сейчас не было ничего важнее этого.
К наступлению темноты все было готово. Действуя точно в соответствии с планом, я закрыл двери и убрал все нежелательные предметы, включая ключи, в сейф.
— Так-то лучше, так-то гораздо лучше, — приговаривал я.
Ружья у отца уже давно не было, равно, как и патронов, а вот сейф остался. Мы использовали его, как надежный, огнеупорный ящик и хранили там документы, квитанции и мамины драгоценности. Когда сейф был закрыт, я ушел из родительской спальни, включил радио, нашел два кожаных ремня и стал сплетать каждый из них в самозатягивающийся узел. Если такой правильно сделать и затянуть, то без чужой помощи можно час выпутываться и не выпутаться. Утро меня мало беспокоило — мне необходимо было продержаться ночь.
— Даже здесь в студии я чувствую, как закипает Ваша кровь, дорогие друзья! У меня в обойме еще много пробивных хитов, которые не оставят Вас равнодушными! — распинался тем временем радио ведущий.
— Лето — это свобода и веселье! И впереди у нас жаркая, танцевальная ночь! Вы готовы?
— Готов, ублюдок ты вонючий! — хохотнул я, заканчивая с ремнями.
— Еще как готов!
— Тогда поехали!
Суперхит лета, за ним еще один, за ними еще и еще. Я заканчивал с последними приготовлениями, будто к осаде готовился. Или к бою. Меня вдруг охватил злой, несвойственный мне азарт; даже захотелось кого-нибудь ударить. Но кого в этой ситуации бить?
Наконец, все было готово. Зажав сигарету в уголке рта, я сел на кровать и принялся затягивать первый ремень на ногах. Вскоре я уже не мог ими пошевелить. Я попробовал просунуть между лодыжек палец, но ничего не вышло.
— Прекрасно!
Так же я собирался поступить и с руками, а дальше хоть трава не расти. Но я вовремя остановился.
— Ч-черт, таблетки!
Таблетки лежали на подоконнике в кухне и мне пришлось бы до туда прыгать. Представив, какая при этом будет боль в поврежденном паху, я засомневался.
«А может быть завтра? Да, пожалуй что… Нет! Нужно сегодня. Именно сегодня. Крепче спать буду».
Я неловко поднялся с кровати и прыгнул первый раз.
— М-м-м-м, бля, — сдавленно простонал я, согнувшись пополам.
Я отдышался и быстрыми мелкими прыжками (так оказалось легче) добрался до кухни.
— Вот они, мои таблеточки, — я распечатал две упаковки. Совместно с азалептином принималось еще одно лекарство — циклодол.
— Не бухай, не бухай, — ворчал я, вспоминая Леху.
— Вот бухал же и горя не знал, но нет — на колеса подсадили, эскулапы!
Врач в психдиспансере строго настрого запретила мне пить больше четвертушки за раз, Леха тоже советовал соблюдать дозировку, но я все же некоторое время размышлял, не принять ли сразу половину. Это бы совсем затуманило мой рассудок и даже если б выяснилось, что руки все же могут извлекать информацию из головы, то у них все равно ничего бы не вышло. Поразмыслив над этим пару минут, я решительно отдавил чайной ложкой половину таблетки, положил в рот и тщательно запил.
— А теперь пора на боковую, — удовлетворенно сказал я сам себе.
— Только бы до кровати добраться.
Но последнего мне сделать так и не удалось…
— Нет! Нет! Нет, нет, нет, пожалуйста, Господи, дай мне еще минуту! Только одну минуту!
Но Бог не услышал меня. Левая рука медленно поднялась на уровень груди и запарила в воздухе, словно выискивая цель.
«Дьявол, я не успел связать руки! На кой черт я только пошел за этими таблетками!».
Ноги перестали слушаться в тот же миг, так что быстро ретироваться обратно в комнату не представлялось возможным. Выпив таблетку сильнодействующего лекарства, со связанными ногами, да к тому же еще и не владея собственным телом, я, мягко говоря, оказался в непростой ситуации.
Страница 9 из 16
