— Ну что, в этом году археологический сезон окончен? — спросил Коля, плюхнувшись в кресло.
Добавить в моё избранное
32 мин, 47 сек 8242
— И даже раскопали кое-что…
— Раскопали! И что мы там раскопали? Две ложки и котелок? Да у моей бабки таких артефактов полный сарай! Может, лучше к ней съездим?
На самом деле, все обстояло не так уж плохо. В действительности, те две ложки оказались серебряными, а котелок был армейским и тоже представлял какую-никакую историческую ценность. Но Коля был прав: поездка того не стоила. К тому же, в тот раз ему здорово влетело от деда.
— Меня же дед потом две недели не подпускал к «Уазику»! Вот завел ты нас, Сусанин доморощенный!
Санек смутился.
— Да ладно, шучу… Давай, показывай, что у тебя там?
Поняв, что друг слегка поостыл и уже не так категорично относится к идее прокатиться за несколько сотен верст.
Санек оживился и, повернувшись к монитору, начал рассказывать:
— Значит, так… Село Михайлово было достаточно крупным, для той эпохи, поселением. Сто двадцать дворов, порядка шестиста с лишним жителей… Собственная мельница, небольшой маслозавод… Даже крепость собирались строить. Но вот, в один не очень прекрасный день одна тысяча восемьсот девяностого года, жители села почему-то дружно покинули его…
— Ну, это неудивительно, — перебил я Саню.
— Тогда подобные миграции были обычным делом. Возможно, началась эпидемия, или набег недружественных соседей. Село-то ведь приграничное. Тем более, что и крепость строить там собирались.
— Да в том-то и дело, что нет! К тому моменту отношения с ближайшими соседями, в общем-то, были уже не столь напряженными. Никаких столкновений уже много лет не было. Тут произошло что-то другое…
— И что же?
— Да вот это и странно… Даже не знаю, как следует понимать, но в летописях значится, что в селе стали происходить странные вещи. Сначала жители слышали со стороны болот какой-то вой. А потом начала пропадать скотина. Просто исчезала бесследно.
— Может, волки орудовали?
— Опять же, нет. Коровы исчезали из запертых коровников. Ну, это ж не курица какая-нибудь, которую лисица через небольшую щель утащить может. Корову — ее еще постараться незаметно украсть надо. Грешили на нечистого.
— Ну, это понятно. Больше-то некому. И что было дальше?
— А дальше хозяева принялись устанавливать дозоры в темное время суток, чтобы вычислить злоумышленников.
— И?
— И стали пропадать теперь уже хозяева. Известно три случая, и всякий раз перед исчезновением слышали все тот же вой.
— Что же, вот так просто пропадали без вести — и никаких следов?
— Подожди! Некоторое время спустя появились не только следы, но и сами хозяева! Старец Акинфий исчез ночью из собственного двора. Три дня спустя его нашли на том же месте, но уже мертвым. Некто Анисим вышел во двор проверить скотину. Его жена, Пелагея, спустя некоторое время спохватилась, что муж так долго не возвращается. Выйдя на крыльцо, она увидела, что двор пуст. Поскольку дело было зимой, то на снегу остались следы. Было видно, что Анисим успел пройти всего на одну сажень от крыльца, а потом исчез, будто бы испарился. Так, словно его выдернули наверх. Через пару дней Анисим был обнаружен возле своего дома. Он сидел, обхватив голову руками, и не мог произнести ни слова. Думаю, что сейчас это назвали бы острым психическим шоком. Долгое время он не мог придти в себя, и селяне уже было решили, что он тронулся умом, но постепенно Анисим стал возвращаться к нормальной жизни. Работал, беседовал с людьми, но ни словом не обмолвился о том, где был и что видел. Стал очень много пить, но не с друзьями, как раньше, а в одиночку. При этом частенько сидел за столом, положив голову на руки, и тяжко вздыхал.
— Ну а третий случай?
— А вот он — самый любопытный. Некто Прохор отправился в соседнюю деревню, но не дошел даже до окраины села. Исчез, чуть ли не на глазах у окружающих. Вот, только шел по тропе, и тут же пропал. Причем, в соседние дворы он не заходил. Появился, правда, на следующие сутки. Он — единственный, кто смог хоть что-то внятно рассказать односельчанам.
— И что же он рассказал?
— А вот что: наш Прохор сообщил, что посредством колдовства нечистый утащил его в ад. Весь мир вокруг него будто бы исчез, повсюду был огонь и дым, а в самом центре этого шабаша хохотали черти.
— Ну, напьешься — и не такое увидишь!
— Это верно. Вот только Прохор был тринадцатилетним отроком. А когда его нашли, он был не только абсолютно трезвый, но и совершенно седой.
— О, как! Санек, ты что, книгу сказок где-то раскопал?
Саня сверкнул глазами из-под очков:
— Сказки, говоришь? А между прочим, я собирал информацию из вполне официальных документов! Когда жители покинули село, то разбрелись по близлежащим деревням и поселкам. Естественно, всех новоприбывших регистрировали в церковно-приходских книгах. Ну и показания брали, конечно. Надо ведь было выяснить, кто такие, и почему покинули прежнее место?
— Раскопали! И что мы там раскопали? Две ложки и котелок? Да у моей бабки таких артефактов полный сарай! Может, лучше к ней съездим?
На самом деле, все обстояло не так уж плохо. В действительности, те две ложки оказались серебряными, а котелок был армейским и тоже представлял какую-никакую историческую ценность. Но Коля был прав: поездка того не стоила. К тому же, в тот раз ему здорово влетело от деда.
— Меня же дед потом две недели не подпускал к «Уазику»! Вот завел ты нас, Сусанин доморощенный!
Санек смутился.
— Да ладно, шучу… Давай, показывай, что у тебя там?
Поняв, что друг слегка поостыл и уже не так категорично относится к идее прокатиться за несколько сотен верст.
Санек оживился и, повернувшись к монитору, начал рассказывать:
— Значит, так… Село Михайлово было достаточно крупным, для той эпохи, поселением. Сто двадцать дворов, порядка шестиста с лишним жителей… Собственная мельница, небольшой маслозавод… Даже крепость собирались строить. Но вот, в один не очень прекрасный день одна тысяча восемьсот девяностого года, жители села почему-то дружно покинули его…
— Ну, это неудивительно, — перебил я Саню.
— Тогда подобные миграции были обычным делом. Возможно, началась эпидемия, или набег недружественных соседей. Село-то ведь приграничное. Тем более, что и крепость строить там собирались.
— Да в том-то и дело, что нет! К тому моменту отношения с ближайшими соседями, в общем-то, были уже не столь напряженными. Никаких столкновений уже много лет не было. Тут произошло что-то другое…
— И что же?
— Да вот это и странно… Даже не знаю, как следует понимать, но в летописях значится, что в селе стали происходить странные вещи. Сначала жители слышали со стороны болот какой-то вой. А потом начала пропадать скотина. Просто исчезала бесследно.
— Может, волки орудовали?
— Опять же, нет. Коровы исчезали из запертых коровников. Ну, это ж не курица какая-нибудь, которую лисица через небольшую щель утащить может. Корову — ее еще постараться незаметно украсть надо. Грешили на нечистого.
— Ну, это понятно. Больше-то некому. И что было дальше?
— А дальше хозяева принялись устанавливать дозоры в темное время суток, чтобы вычислить злоумышленников.
— И?
— И стали пропадать теперь уже хозяева. Известно три случая, и всякий раз перед исчезновением слышали все тот же вой.
— Что же, вот так просто пропадали без вести — и никаких следов?
— Подожди! Некоторое время спустя появились не только следы, но и сами хозяева! Старец Акинфий исчез ночью из собственного двора. Три дня спустя его нашли на том же месте, но уже мертвым. Некто Анисим вышел во двор проверить скотину. Его жена, Пелагея, спустя некоторое время спохватилась, что муж так долго не возвращается. Выйдя на крыльцо, она увидела, что двор пуст. Поскольку дело было зимой, то на снегу остались следы. Было видно, что Анисим успел пройти всего на одну сажень от крыльца, а потом исчез, будто бы испарился. Так, словно его выдернули наверх. Через пару дней Анисим был обнаружен возле своего дома. Он сидел, обхватив голову руками, и не мог произнести ни слова. Думаю, что сейчас это назвали бы острым психическим шоком. Долгое время он не мог придти в себя, и селяне уже было решили, что он тронулся умом, но постепенно Анисим стал возвращаться к нормальной жизни. Работал, беседовал с людьми, но ни словом не обмолвился о том, где был и что видел. Стал очень много пить, но не с друзьями, как раньше, а в одиночку. При этом частенько сидел за столом, положив голову на руки, и тяжко вздыхал.
— Ну а третий случай?
— А вот он — самый любопытный. Некто Прохор отправился в соседнюю деревню, но не дошел даже до окраины села. Исчез, чуть ли не на глазах у окружающих. Вот, только шел по тропе, и тут же пропал. Причем, в соседние дворы он не заходил. Появился, правда, на следующие сутки. Он — единственный, кто смог хоть что-то внятно рассказать односельчанам.
— И что же он рассказал?
— А вот что: наш Прохор сообщил, что посредством колдовства нечистый утащил его в ад. Весь мир вокруг него будто бы исчез, повсюду был огонь и дым, а в самом центре этого шабаша хохотали черти.
— Ну, напьешься — и не такое увидишь!
— Это верно. Вот только Прохор был тринадцатилетним отроком. А когда его нашли, он был не только абсолютно трезвый, но и совершенно седой.
— О, как! Санек, ты что, книгу сказок где-то раскопал?
Саня сверкнул глазами из-под очков:
— Сказки, говоришь? А между прочим, я собирал информацию из вполне официальных документов! Когда жители покинули село, то разбрелись по близлежащим деревням и поселкам. Естественно, всех новоприбывших регистрировали в церковно-приходских книгах. Ну и показания брали, конечно. Надо ведь было выяснить, кто такие, и почему покинули прежнее место?
Страница 2 из 10
