Как-то раз Сашка приехал в родную деревню, в которой не был уже довольно давно. Так истосковался по простой и размеренной жизни. Как же ему не хватало большой и теплой печи старого бабушкиного дома и ее горячих румяных пирожков!
Добавить в моё избранное
9 мин, 6 сек 14088
Сама деревня находилась на Урале. В глуши. Прямо посередь елового таежного леса. Свежий воздух, огромный пруд и бескрайние снежные поля. Одним словом — красота.
Сашка как раз ехал отдохнуть, расслабиться и на время позабыть суетливые рабочие будни. Но еще ему нравилось ходить на охоту с соседом бабушки. Звали его Иваныч. Был он мужиком простым, дружелюбным. Короче говоря, открытой души человек. И после охоты любил он всякие байки травить или еще чего. Все его с интересом слушали, и никто никогда не прерывал. Рассказывал он знатно, добротно. Как частичку себя в свои рассказы вкладывал. Вот и сегодня, когда деревню окутала ночь, Сашка со своим другом сидели у Иваныча, потягивая пиво.
— Иваныч, хорош уже анекдоты травить. Меня от смеха разорвет сейчас, — утирая выступившие слезы, сказал Сашка.
— Давай чего-нибудь посерьёзнее! Ну, как ты умеешь, чтобы душу тронуло! И мораль… Мораль, главное.
Друг Сашки хихикнул и вопросительно уставился на Иваныча. Тот хлопнул широкой ладонью по столу и сказал:
— А почему бы и нет? Как наша деревня-то начиналась, знаете?
— А? — вопросительно открыл рот Сашка.
— Балда! — передразнил его Иваныч.
— Стыдно не знать родные края свои! Много чего было, чего и за одну ночь не пересказать. Так и быть, одну легенду поведаю. Итак…
Давным-давно, когда холодная река Сарана еще разливалась широко-широко, подступая к самому краю таежных лесов, жил средь лесов этих башкирский народ. Поселение тогда небольшое было. Рядом селились и другие народы: татары, черемисы, староверы беглые. Объединились потом и долго дружно жили, прямо до самого прихода царевых послов. Да только еще задолго до них родилась в этой тайге другая, полная загадок, история.
На окраине башкирской деревеньки, где непроходимой стеной стоял хвойный лес, жила девушка со своей матерью. Девушку звали Асма. Жили они дружно, ладили друг с другом. Хозяйство у них небольшое было, но все всегда было чисто и аккуратно. Сиярга души не чаяла в своей дочери, ведь росла та красавицей, доброй и отзывчивой. Асма всегда матери помогала во всем. Рано утром встанет и за работу.
Так бы все и шло тихо да мирно, но вот полюбила на свою беду Асма паренька. В деревне той татары жили. Айрат-то ей взаимностью отвечал, но родичи его сию любовь не одобрили. Мешали всячески, даже наговаривали, а Айрату все нипочем. Люблю, говорит, и все тут. Решила тогда мать Айрата хитростью сына взять. Поехала она тайком от него к Асме, якобы познакомиться с будущей невесткой. Асма ее с радостью встретила, на стол накрыла, все про Айрата спрашивает. Он-то давно уже не приезжал. Соскучилась.
— Ох, нынче дом у нас в хозяйстве работы много, — с напущенной усталостью вздохнула мать, взмахивая тонкой рукой.
— Некогда пока Айрату, доченька. Но он про колечко спрашивал, которое тебе дарил.
— Колечко? Зачем? — удивленно подняла брови Асма.
— Так просит, чтобы ты его ему передала. У него от тебя и вещицы никакой нет. Так хоть посмотрит и тебя сразу вспомнит, милая.
Помялась Асма, задумалась, но колечко принесла и веревочкой повязала. Пусть Айрат о ней почаще вспоминает и приезжает быстрее.
— Возьмите и передайте ему, чтобы на шее носил. Веревочку сделала. Так к сердцу ближе.
Перекоробило мать Айрата от девичьих слов, но притворно она улыбнулась тогда, пытаясь себя не выдать.
— Хорошо, доченька. Передам.
Так она с заветным колечком и уехала, а дома Айрату сказала, что Асма его уже не любит. Замуж она скоро выходит, а кольцо свое он может обратно забирать. Не нужно ей оно больше.
— Хитрые они, башкиры эти, — вздохнула мать, причитая перед Айратом.
— Ох, чего только я от нее не наслушалась. А я ведь как лучше хотела! С невесткой познакомиться!
Порывался Айрат к Асме. Разозлился он и хотел ответ с нее потребовать. В глаза посмотреть. Ох, как кулаки его сжались, побелели. Глаза кровью налились, а в душе обида мигом выросла. Все кипит и кипит. Только мать-то его разрыдалась, громко так разрыдалась. И за сердце хватается еще, притворяется вовсю. Остался тогда Айрат, а со злобы потом и другую нашел. На ней и женился вскоре.
Все ждала Асма любимого Айрата, да так и не дождалась. Не приезжал он больше в их деревню, как и позабыл вовсе. Сколько слез она пролила, сколько раз сердце себя терзала, только постепенно все же забываться все стало, ведь родился у Асмы сын. Здоровый да крепкий. Отпустило ее сердце тоску и боль, и поселилась в душе любовь.
Однако, и это спокойствие недолго длилось. Приехал все-таки Айрат в деревню с женой новой по делам важным. Отговаривала его родня. Мать не унималась все.
— Так зачем тебе ездить туда, Айрат? У тебя и здесь дел много, — говорила она ему.
— Вон брат пускай поедет. Сани-то у него покрепче будут, и дорогу он лучше знает.
— Да что ты, анэй! Моя забота!
Сашка как раз ехал отдохнуть, расслабиться и на время позабыть суетливые рабочие будни. Но еще ему нравилось ходить на охоту с соседом бабушки. Звали его Иваныч. Был он мужиком простым, дружелюбным. Короче говоря, открытой души человек. И после охоты любил он всякие байки травить или еще чего. Все его с интересом слушали, и никто никогда не прерывал. Рассказывал он знатно, добротно. Как частичку себя в свои рассказы вкладывал. Вот и сегодня, когда деревню окутала ночь, Сашка со своим другом сидели у Иваныча, потягивая пиво.
— Иваныч, хорош уже анекдоты травить. Меня от смеха разорвет сейчас, — утирая выступившие слезы, сказал Сашка.
— Давай чего-нибудь посерьёзнее! Ну, как ты умеешь, чтобы душу тронуло! И мораль… Мораль, главное.
Друг Сашки хихикнул и вопросительно уставился на Иваныча. Тот хлопнул широкой ладонью по столу и сказал:
— А почему бы и нет? Как наша деревня-то начиналась, знаете?
— А? — вопросительно открыл рот Сашка.
— Балда! — передразнил его Иваныч.
— Стыдно не знать родные края свои! Много чего было, чего и за одну ночь не пересказать. Так и быть, одну легенду поведаю. Итак…
Давным-давно, когда холодная река Сарана еще разливалась широко-широко, подступая к самому краю таежных лесов, жил средь лесов этих башкирский народ. Поселение тогда небольшое было. Рядом селились и другие народы: татары, черемисы, староверы беглые. Объединились потом и долго дружно жили, прямо до самого прихода царевых послов. Да только еще задолго до них родилась в этой тайге другая, полная загадок, история.
На окраине башкирской деревеньки, где непроходимой стеной стоял хвойный лес, жила девушка со своей матерью. Девушку звали Асма. Жили они дружно, ладили друг с другом. Хозяйство у них небольшое было, но все всегда было чисто и аккуратно. Сиярга души не чаяла в своей дочери, ведь росла та красавицей, доброй и отзывчивой. Асма всегда матери помогала во всем. Рано утром встанет и за работу.
Так бы все и шло тихо да мирно, но вот полюбила на свою беду Асма паренька. В деревне той татары жили. Айрат-то ей взаимностью отвечал, но родичи его сию любовь не одобрили. Мешали всячески, даже наговаривали, а Айрату все нипочем. Люблю, говорит, и все тут. Решила тогда мать Айрата хитростью сына взять. Поехала она тайком от него к Асме, якобы познакомиться с будущей невесткой. Асма ее с радостью встретила, на стол накрыла, все про Айрата спрашивает. Он-то давно уже не приезжал. Соскучилась.
— Ох, нынче дом у нас в хозяйстве работы много, — с напущенной усталостью вздохнула мать, взмахивая тонкой рукой.
— Некогда пока Айрату, доченька. Но он про колечко спрашивал, которое тебе дарил.
— Колечко? Зачем? — удивленно подняла брови Асма.
— Так просит, чтобы ты его ему передала. У него от тебя и вещицы никакой нет. Так хоть посмотрит и тебя сразу вспомнит, милая.
Помялась Асма, задумалась, но колечко принесла и веревочкой повязала. Пусть Айрат о ней почаще вспоминает и приезжает быстрее.
— Возьмите и передайте ему, чтобы на шее носил. Веревочку сделала. Так к сердцу ближе.
Перекоробило мать Айрата от девичьих слов, но притворно она улыбнулась тогда, пытаясь себя не выдать.
— Хорошо, доченька. Передам.
Так она с заветным колечком и уехала, а дома Айрату сказала, что Асма его уже не любит. Замуж она скоро выходит, а кольцо свое он может обратно забирать. Не нужно ей оно больше.
— Хитрые они, башкиры эти, — вздохнула мать, причитая перед Айратом.
— Ох, чего только я от нее не наслушалась. А я ведь как лучше хотела! С невесткой познакомиться!
Порывался Айрат к Асме. Разозлился он и хотел ответ с нее потребовать. В глаза посмотреть. Ох, как кулаки его сжались, побелели. Глаза кровью налились, а в душе обида мигом выросла. Все кипит и кипит. Только мать-то его разрыдалась, громко так разрыдалась. И за сердце хватается еще, притворяется вовсю. Остался тогда Айрат, а со злобы потом и другую нашел. На ней и женился вскоре.
Все ждала Асма любимого Айрата, да так и не дождалась. Не приезжал он больше в их деревню, как и позабыл вовсе. Сколько слез она пролила, сколько раз сердце себя терзала, только постепенно все же забываться все стало, ведь родился у Асмы сын. Здоровый да крепкий. Отпустило ее сердце тоску и боль, и поселилась в душе любовь.
Однако, и это спокойствие недолго длилось. Приехал все-таки Айрат в деревню с женой новой по делам важным. Отговаривала его родня. Мать не унималась все.
— Так зачем тебе ездить туда, Айрат? У тебя и здесь дел много, — говорила она ему.
— Вон брат пускай поедет. Сани-то у него покрепче будут, и дорогу он лучше знает.
— Да что ты, анэй! Моя забота!
Страница 1 из 3
