Син — тот еще прохвост.
Добавить в моё избранное
33 мин, 3 сек 17972
У меня заложило уши. Я не мог и пальцем пошевелить, однако в голове не было ни единой мысли о том, чтобы подорваться и убежать, ватные ноги вряд ли бы послушались. Создание, опираясь лапами на голову Шартрез, встало с пола. Выпрямилось. Издало низкий рык, похожий на раскат грома перед началом грозы.
У существа был хвост. Надо же, вместо того, чтобы просто попробовать спастись, я просто разглядывал как оно выглядит. Короткий буро-рыжий мех. Потемнел он, скорее всего, от крови. Цокая когтями на задних лапах, создание сделало пару шагов в мою сторону. Подняло вверх правую лапу, крючковатым пальцем указало сначала на меня, потом на труп.
— Не бояться, — из пасти вырвался голос Шартрез, затем донесся неприятный хрип. Существо боязливо оглянулось на мертвую девушку, а потом выдавило из себя следующее:
— Не бояться Син.
Создание напряглось, словно говорить ему было очень тяжело, и все тем же голосом произнесло:
— Син жить здесь, Син помогать.
Существо подошло ко мне вплотную и лапой, вымазанной в крови девушки, провело по моему лицу. Мне захотелось расплакаться как маленькому мальчишке. Мерзко и больно — когтем оно задело кожу и я совершенно отчетливо ощутил, как на щеке остались царапины. Оно было выше меня на две головы. Из пасти смердело так, будто я добровольно засунул голову в сточную канаву, чтобы всласть надышаться зловонием. Я заорал. Так громко, что создание тут же убрало прочь свою лапу, шагнуло назад и прижало уши. А потом я просто выбежал из дома, выбил локтем стекло у дверцы водителя в машине, прыгнул на сиденье, разворотил панель, чтобы добраться до замка зажигания, с горем пополам завел машину, вдавил педаль газа в пол и рванул в темноту на бешеной скорости.
Отъехав от дома на приличное расстояние и убедившись, что та тварь не устроила погоню, я истерически расхохотался, потом зарыдал навзрыд от боли, страха. Локоть руки, которым я высадил стекло, был весь в крови, нещадно саднил и под конец своей поездки, которая завершилась под окнами дома моего друга, я просто скулил. От стыда в том числе. Я никогда не относился с уважением к Шартрез, зная какой легкомысленный образ жизни она вела, но такой отвратительной и унизительной смерти она явно не заслуживала.
Подбежал к входной двери и изо всех сил принялся молотить в нее кулаками. До меня только сейчас дошло, что я посреди ночи стою в одних трусах, перепачканный кровью, издаю непонятные звуки, перед домом друга. Непонятно вообще как буду объяснять свой внешний вид, да смогу ли я вообще внятно разговаривать.
Спустя какое-то время дверь распахнулась. Томас, сонно щурясь, смотрел на меня из-за полуприоткрытой двери.
— Ты сдурел? Вообще в курсе который сейчас час?
Тут он изменился в лице. Хотел бы я увидеть со стороны свое лицо. Хотя нет, не хотел бы.
— Не в курсе, — мой язык еле ворочался, — зайду, да?
Томас молча посторонился, распахнув дверь пошире. Потом, задумчиво почесав затылок, он вынес мне теплый банный халат, и запер дверь на все замки.
— Пошли.
Провел меня в гостиную, усадил на диван, достал из мини-бара бутылку виски, молча протянул ее и извлек стакан. Затем, снова почесав затылок, забрал стакан, откупорил бутылку — мои руки тряслись так, будто я страдал болезнью Паркинсона в последней стадии — и махнув, разрешил пить прямо из горлышка. Я сделал пару глотков. Виски обжег желудок, я немного пришел в себя.
— Я не знаю, стоит ли вообще спрашивать что произошло.
Он смотрел как одолженный халат пропитывается кровью на локте.
— Пожалуй, просто принесу аптечку.
Я отпил еще немного.
— К черту все, Том.
— Ты в одних трусах. Подозревал я, конечно, что ты больной, когда бросил невесту. Но чтоб устроить мне сеанс эксгибиционизма, — друг невесело улыбнулся, устроившись в кресле напротив меня.
— Она переспала с другим мужиком и, надравшись на девичнике, решила, что очень правильно позвонить, рассказать мне все и уповать на понимание. Я ее послал, отменил церемонию, а она позвонила моей маменьке и сообщила, что якобы беременна от меня, — после очередного глотка, сказал я. Томас присвистнул.
— А чего ж ты не рассказал никому? Твоя маман-то всем вещает о том, что ты обрюхатил бедную и слинял, как последняя гадина.
— Стеф для нее дочь, которой никогда у нее не было, а я идиот, на которого она потратила лучшие годы своей жизни. Ну отец тоже потратил. Стеф, правда, тоже идиотка. Не везет матушке на детей.
Мы посмеялись.
— Что случилось?
Я замялся. Вот как объяснить то, что я видел? Начал издалека. Ну как издалека. Рассказал сначала про выкрученные лампочки и книгу. Потом про звонок Шартрез. Томас явно повеселел, когда дело дошло до поездки на такси до моего дома из ресторана, где мы встретились с Шартрез после ее звонка. Потом я просто выпалил про увиденное на одном дыхании.
У существа был хвост. Надо же, вместо того, чтобы просто попробовать спастись, я просто разглядывал как оно выглядит. Короткий буро-рыжий мех. Потемнел он, скорее всего, от крови. Цокая когтями на задних лапах, создание сделало пару шагов в мою сторону. Подняло вверх правую лапу, крючковатым пальцем указало сначала на меня, потом на труп.
— Не бояться, — из пасти вырвался голос Шартрез, затем донесся неприятный хрип. Существо боязливо оглянулось на мертвую девушку, а потом выдавило из себя следующее:
— Не бояться Син.
Создание напряглось, словно говорить ему было очень тяжело, и все тем же голосом произнесло:
— Син жить здесь, Син помогать.
Существо подошло ко мне вплотную и лапой, вымазанной в крови девушки, провело по моему лицу. Мне захотелось расплакаться как маленькому мальчишке. Мерзко и больно — когтем оно задело кожу и я совершенно отчетливо ощутил, как на щеке остались царапины. Оно было выше меня на две головы. Из пасти смердело так, будто я добровольно засунул голову в сточную канаву, чтобы всласть надышаться зловонием. Я заорал. Так громко, что создание тут же убрало прочь свою лапу, шагнуло назад и прижало уши. А потом я просто выбежал из дома, выбил локтем стекло у дверцы водителя в машине, прыгнул на сиденье, разворотил панель, чтобы добраться до замка зажигания, с горем пополам завел машину, вдавил педаль газа в пол и рванул в темноту на бешеной скорости.
Отъехав от дома на приличное расстояние и убедившись, что та тварь не устроила погоню, я истерически расхохотался, потом зарыдал навзрыд от боли, страха. Локоть руки, которым я высадил стекло, был весь в крови, нещадно саднил и под конец своей поездки, которая завершилась под окнами дома моего друга, я просто скулил. От стыда в том числе. Я никогда не относился с уважением к Шартрез, зная какой легкомысленный образ жизни она вела, но такой отвратительной и унизительной смерти она явно не заслуживала.
Подбежал к входной двери и изо всех сил принялся молотить в нее кулаками. До меня только сейчас дошло, что я посреди ночи стою в одних трусах, перепачканный кровью, издаю непонятные звуки, перед домом друга. Непонятно вообще как буду объяснять свой внешний вид, да смогу ли я вообще внятно разговаривать.
Спустя какое-то время дверь распахнулась. Томас, сонно щурясь, смотрел на меня из-за полуприоткрытой двери.
— Ты сдурел? Вообще в курсе который сейчас час?
Тут он изменился в лице. Хотел бы я увидеть со стороны свое лицо. Хотя нет, не хотел бы.
— Не в курсе, — мой язык еле ворочался, — зайду, да?
Томас молча посторонился, распахнув дверь пошире. Потом, задумчиво почесав затылок, он вынес мне теплый банный халат, и запер дверь на все замки.
— Пошли.
Провел меня в гостиную, усадил на диван, достал из мини-бара бутылку виски, молча протянул ее и извлек стакан. Затем, снова почесав затылок, забрал стакан, откупорил бутылку — мои руки тряслись так, будто я страдал болезнью Паркинсона в последней стадии — и махнув, разрешил пить прямо из горлышка. Я сделал пару глотков. Виски обжег желудок, я немного пришел в себя.
— Я не знаю, стоит ли вообще спрашивать что произошло.
Он смотрел как одолженный халат пропитывается кровью на локте.
— Пожалуй, просто принесу аптечку.
Я отпил еще немного.
— К черту все, Том.
— Ты в одних трусах. Подозревал я, конечно, что ты больной, когда бросил невесту. Но чтоб устроить мне сеанс эксгибиционизма, — друг невесело улыбнулся, устроившись в кресле напротив меня.
— Она переспала с другим мужиком и, надравшись на девичнике, решила, что очень правильно позвонить, рассказать мне все и уповать на понимание. Я ее послал, отменил церемонию, а она позвонила моей маменьке и сообщила, что якобы беременна от меня, — после очередного глотка, сказал я. Томас присвистнул.
— А чего ж ты не рассказал никому? Твоя маман-то всем вещает о том, что ты обрюхатил бедную и слинял, как последняя гадина.
— Стеф для нее дочь, которой никогда у нее не было, а я идиот, на которого она потратила лучшие годы своей жизни. Ну отец тоже потратил. Стеф, правда, тоже идиотка. Не везет матушке на детей.
Мы посмеялись.
— Что случилось?
Я замялся. Вот как объяснить то, что я видел? Начал издалека. Ну как издалека. Рассказал сначала про выкрученные лампочки и книгу. Потом про звонок Шартрез. Томас явно повеселел, когда дело дошло до поездки на такси до моего дома из ресторана, где мы встретились с Шартрез после ее звонка. Потом я просто выпалил про увиденное на одном дыхании.
Страница 4 из 9
