Диковинные звери

— Есть плохие. Они приходить в дома к людям как друзья, а потом есть их. Они мочь ловить маленьких людей и кушать их, пить кровь, они так жить, их жизнь — кровь, — с трудом ворочая языком и постоянно делая паузы, сказал Син, — плохие люди, демоны.

Мистер Фугул напрягся, потом спустился к супруге, принес глубочайшие извинения гостям и выпроводил их, под предлогом того, что срочно нужно ехать к его сестре, которая только что звонила и просила привезти лекарства для престарелой матери Фугула. Подруга жены сердито фыркнула, что, мол, вот оно какое, гостеприимство. Тем не менее, делать ей ничего не оставалось, как покинуть дом вместе с супругом. Через неделю она зарезала соседского ребенка и ее нашли, когда она вытаскивала маленькое сердце из грудной клетки. Затем, пока женщина находилась в одиночной камере во время следствия, ей перегрыз горло какой-то зверь, вытащил сердце и выел лицо. Никто не видел убийцу.

Старик расспросил Сина в чем дело. Ведь эта подруга была нормальной, раньше никаких странностей за ней не замечали.

— Незаметно заменять людей, — кряхтел Син, с трудом выговаривая слова, — ночью, пока люди спать. Приходить из далеких миров, голодные и злые. Приходить из зеркал. Не любить зеркала потом. В зеркалах видеть какие они страшные. Видеть их клыки и ноги.

— Син, а кто же ты? — спросил мистер Фугул, рассматривая уродливую морду найденыша.

— Син есть зверь. Син помогать. Син просто заблудиться. Много таких как Син. Выглядеть по-разному, суть одна и та же. Мы прятаться в полусвете и есть демонов, чтобы люди жить хорошо.

— Откуда ты?

— Фугул даже загрустил, когда услышал про то, что Син заблудился.

— Давно прийти, кто быть передо мной. Нам сказать, что помогать. Син заблудиться, не найти таких как Син. Теперь жить здесь. Фугул добрый, — найденыш вздохнул.

Когда Син стал совсем большим (Фугул судил по размерам, которых он достиг — довольно-таки высокое и крупное подобие лиса), он стал отлучаться на несколько дней. В новостях то и дело сообщали о найденных телах, похожих на труп Шартрез. Син как мог рассказал, что перед тем как умереть, демон показывает истинную внешность, поэтому у найденных тел были всегда удлиненны ноги и руки окрашивались в черных цвет. Непременно нужно достать сердце и съесть его, потом съесть лицо, чтобы если тело случайно отразится в зеркале, сородичи демона не узнали его и не послали бы полчища себе подобных на месть. Фугул решил создать книгу с красивыми иллюстрациями, а текст доверил писать Сину. Так и появились «Диковинные звери».

— Син потом пропал года на два, сказал, что хочет найти своих собратьев и вот вернулся, — мистер Фугул смотрел на меня поверх очков. А я что? Я сидел с открытым ртом. Томас, казалось, вообще потерял дар речи.

— Девушка, с которой ты ночевал, очевидно, была не той, которую ты знал раньше, — мистер Фугул допил чай и снова зажег огонь под чайником, чтобы вскипятить воду еще раз, — вопросы?

— Да, почему такой срач был на чердаке и откуда там столько барахла?

Мистер Фугул довольно крякнул:

— Так он клептоман со стажем, — на лице старика сияла улыбка.

— Это все проясняет, — протянул я, — он не очень любит яркий свет, да? Выкручивал мне лампочки.

— Он плут и прохвост, иногда ему просто хочется поиграть, — старик улыбался, будто припоминая приятные моменты из прошедших лет, — Син, бывало, выкручивал лампочки в детской, зато дочь из-за этого быстрее поборола страх темноты.

Воцарилось молчание, прерываемое лишь свистом чайника.

— Что мне делать-то? — спросил я. Мистер Фугул расплылся в улыбке.

— Ну, если сможете смириться с таким соседством, то просто живите как раньше. Син не сможет уйти, ему некуда. Раз он вернулся, значит, никого из своих не нашел.

И тут мне почему-то стало страшно. Если больше нет таких диковинных зверей, как Син, значит ли это, что защищаться придется самим и как попало?

Мистер Фугул спросил разрешения как-нибудь заехать и повидаться со своим бывшим подопечным. Все еще пребывая в прострации, я автоматически кивнул и мы с Томасом засобирались восвояси. Я с ужасом и содроганием представлял как приеду домой. Ведь помимо Сина, там еще оставался труп, от которого следовало как-то избавляться. Совершенно не хотелось иметь проблемы с полицией. Кто поверит, что это не я шизофреник, а она демон?

Томас, однако, после рассказа старика, возвращаться к себе домой даже и не планировал. Он, с алчной улыбкой, уговаривал меня показать ему этого зверя. Томаса можно понять, всю жизнь занимался фотографией и живописью, наверняка, такая диковинка вызвала столь неуемный интерес. Может быть, ему хотелось вдохновиться. Ведь не всегда вдохновение приходит к нам после созерцания прекрасного, мы можем разглядеть притягательное и во мраке.

Пока мы усаживались в машину, я думал о том, насколько человек хрупок и беззащитен.