Диковинные звери

Мы можем исследовать глубины космоса, где небесные тела купаются в черном бархате. И нас может сгубить какая-то малюсенькая бактерия, не оставляя ни единого шанса взрослому, а ребенку уж и подавно. Как мы величественны и слабы одновременно.

Я ощутил огромную жалость к тому заблудившемуся существу с моего чердака. Его привели в наш мир, попросили помочь защищать людей. Он рискует собой. И кроме одиночества ему ничего не остается — нет никого, подобного ему и навряд ли уже будет. Он как брошенный ребенок, снующий в толпе, пытается разглядеть родные черты в проходящих мимо незнакомцах, а все, что он видит — это страх и демоны.

Томас сосредоточенно смотрел на дорогу, предложил заехать за кофе. Я согласился. Мы заехали в уютную кофейню. Друг предложил взять кофе с собой, я приземлился за столик, сказав, что хочу собраться с духом, прежде чем войти в дом. Том пожал плечами, но недовольно поджал губы. Я знал, что он изнывает от любопытства и нетерпения, однако тоже уселся за стол и принялся перелистывать меню.

— Руки помою, — пробормотал я и направился к туалетам. И замер как вкопанный, когда подошел к зеркальной двери, которая служила хорошей находкой для расширения пространства небольшого зала кофейни. Мой взгляд упал на Томаса, вернее, на то, что сидело там, где должен был быть мой друг. Мельком взглянув на нечто, я юркнул в туалет и заперся изнутри. Ноги у Томаса в отражении были раза в два длиннее, чем у нормального человека, кисти рук, виднеющиеся из-под рукавов пальто, были будто вымазаны в густой смоле. Пальцы оканчивались длинными, черными когтями. Морды я не рассмотрел, увиденного хватило с лихвой. И как давно я общаюсь не с Томасом? Почему он не сожрал меня ночью?

Я лихорадочно соображал что делать, опираясь руками на раковину. Не сожрал, значит, нужен ему живым. Но зачем я ему живым?

Добраться до Сина. Если у Сина нет собратьев и он последний, то устранив зверя, наш мир просто заполнится гостями из зазеркалья. Меня затошнило. Ну а если мы приедем ко мне домой, можно позвать Сина, он же сразу увидит, что со мной «плохой» верно? Наверняка, зверь сразу кинется на Томаса, останется лишь запрятаться куда-то, пережить бойню, потом выползти из укрытия и разобраться с трупом. Или проще простого — сказать Томасу, что звонила матушка. Просит срочно приехать, якобы отцу стало плохо, он сердечник, так что прокатит. А Томаса отправить восвояси, самому поехать домой, наладить общение с Сином, потом ориентироваться по ситуации, но по крайней мере я буду морально готов. Меня захлестнула паника. Как вот теперь себя не выдать?

— Том, мне срочно надо ехать, — встревоженным голосом начал я, как только вернулся к приятелю, — позвонила маменька, отцу плохо, его увезли в больницу.

— Давай отвезу?

— Томас подскочил со стула. Я помотал головой.

— Возьму такси, не хочу тебя напрягать. Езжай домой, вечером созвонимся и решим насчет твоего визита, хорошо?

Том кивнул.

— Конечно, конечно! Поторопись. А я еще посижу, уже заказал кофе, неудобно будет отказываться. Тем более официантка такая аппетитная.

Меня передернуло. Вроде бы это Томас. Может быть я свихнулся и в зеркале увидел то, о чем думал, не переставая? Мы пожали руки и я выбежал из кофейни, в спешке поймал такси, назвал адрес, но черт подери, мы попали в пробку.

— Серьезно? Пробка! — я со всей дури пнул переднее сиденье, сам находясь на заднем.

— Эй, охренел! — возмущенно заорал таксист, — высажу сейчас, думаешь, мне нравятся пробки? Это вообще в голове не укладывается, чтоб в таком мелком городишке и пробка…

Я отвернулся от брюзжащего водителя, уставился в окно. Чего я нервничаю, Томас вроде ничего не заподозрил. Времени полно.

Когда я приехал, Томас ждал меня, сидя на крыльце. Внутри меня все сжалось. Он помахал мне рукой и жестом подозвал к себе.

— Знаю, что ты видел, — усмехнулся он, — давай, веди к своему питомцу.

— Зачем? — чувствуя, как сердце обрывается и падает куда-то вниз, спросил я. Томас буквально зарычал.

— Веди давай, спрашивает он еще.

Мы вошли в дом. У меня подкашивались ноги от страха, Томас же был абсолютно спокоен.

— Зови.

Я замешкался и получил подзатыльник.

— Сказал зови, значит, зови.

— Давно ты подменил Томаса? — тихо спрашиваю я, озираясь по сторонам.

— Тебе какая разница? Чего вытаращился, зови зверя.

Я сжал кулаки.

— Син, выйди, пожалуйста.

— Громче! — последовал приказ. Я выкрикнул имя зверя. Мне было так стыдно и жутко, но я и вправду надеялся, что Син сразу разглядит угрозу. Ступени лестницы заскрипели и мы увидели его. Все еще с бурой шерстью от крови Шартрез, огромный, немного нескладный. Его глаза светились в полумраке прихожей как две свечи. Едва завидев Сина, Томас зарычал и бросился к нему, сбив меня с ног.