Я смотрел как снежинки, медленно кружась, падают на землю. На другие снежинки, что тоже когда-то кружились и падали… Прямо как люди.
Добавить в моё избранное
6 мин, 39 сек 16187
Ну, одним человеком меньше, мне-то что!
Жалость. Она мешала.
Человек не знает, что тут рядом берлога. И к тому, что на него кинется голодный и сонный медведь, не будет готов. Несправедливо. Хотя меня-то справедливость не волновала. Почти никогда. А сейчас, видите ли, волнует. С какого бы?
Миг. Человек снял с плеча ружье и прицелился на меня. Руки его дрожали, он боялся промахнуться. Словно от этого выстрела зависела его жизнь. Хотя отчасти это и было так. Вечно люди так, к ним с добром — они стрелять… Глупые. Мой расчёт был на то, что он испугается и убежит, но я ошибся.
Не отступлю.
Выстрел. На секунду он меня оглушил и я не успел отскочить в сторону. Пуля попала в меня. Застряла примерно около ребер. Больно. С раны полилась кровь, закапала на снег, оставляя кровавые пятна, потекла по лапам, горячей струйкой стекая вниз. А медленно осел на землю. Хотя уж скорей упал.
Мои зрачки на миг разсширились. Уши встали торчком. А хвост предательски завилял. Я всё вспомнил. И сейчас, корчась в агонии на снегу, я вспоминал свою человеческую жизнь. Выстрел вернул мне память, восстановил её. У меня, наверно, была амнезия. (Жизнь свою я не помнил, а всё остальное — да). Помнил абсолютно всё, до мельчашйшей детали. Вспомнил мать, что за меня заступалась, когда я нашкодничал, отца, который вечно читал мне длинные морали, жену и маленькую дочь. Работу, детство… Как я маленьким прятал конфеты под подушку, гонял по всему двору толстого рыжего кота… Первое свидание, выпускной, день рождение… И то, почему я стал таким. Суицид. Несчастная любовь. Она со мной простилась, ушла, напевая любимый мотив, к другому, оставив после себя только поцелуй на щеке и тонкий аромат роз, что витал в летнем воздухе. Она ушла.
И я не мог без неё жить.
Случается так, что мы привыкаем к людям, не можем без них, становимся зависимыми. А когда эти люди уходят, оставляют в сердце и душе раны, которые даже с годами не исчезнут. И ты таки будешь иногда вспоминать этого человека, будешь о нём помнить и в глубине души грустить, что его нет.
Увы, я был не из таких.
Я повесился, прямо перед зеркалом, написав прощальную записку и положив её на стол. Писал, что люблю её и желаю только лучшего. Вот дурак. Мог бы хоть зеркало завесить. Тогда бы я не стал оборотнем, что не помнит себя… Душа не смогла спокойно уйти.
Но теперь я обрету покой.
А этот выстрел был у меня связан с тиром… Мы одним вечером пошли с ней в тир. Она совсем не умела стрелять, зато я умел. И выиграл ей приз — большого, в мой рост, плюшевого мишку авангардной расцветки с сердцем в руке. Она тогда так радовалась, говорила, что будет смотреть на него и вспоминать этот день. Интересно, а это она так хоть раз вспомнила? Меня вспомнила? Или выкинула этого плюшевого гиганта на растерзание детям, которые, наверно у неё уже есть. Или внукам. Сколько времени прошло? Кажется, что целая вечность…
И я улыбнулся. Для человека это выглядело как злой оскал умирающего зверя, но эта была моя улыбка. Последняя улыбка. Света, я тебя помню.
Снег падал, снежинки кружились, а я в последние мгновенья и любовался. И радовался. Я всё вспомнил. Вспомнил себя.
Жалость. Она мешала.
Человек не знает, что тут рядом берлога. И к тому, что на него кинется голодный и сонный медведь, не будет готов. Несправедливо. Хотя меня-то справедливость не волновала. Почти никогда. А сейчас, видите ли, волнует. С какого бы?
Миг. Человек снял с плеча ружье и прицелился на меня. Руки его дрожали, он боялся промахнуться. Словно от этого выстрела зависела его жизнь. Хотя отчасти это и было так. Вечно люди так, к ним с добром — они стрелять… Глупые. Мой расчёт был на то, что он испугается и убежит, но я ошибся.
Не отступлю.
Выстрел. На секунду он меня оглушил и я не успел отскочить в сторону. Пуля попала в меня. Застряла примерно около ребер. Больно. С раны полилась кровь, закапала на снег, оставляя кровавые пятна, потекла по лапам, горячей струйкой стекая вниз. А медленно осел на землю. Хотя уж скорей упал.
Мои зрачки на миг разсширились. Уши встали торчком. А хвост предательски завилял. Я всё вспомнил. И сейчас, корчась в агонии на снегу, я вспоминал свою человеческую жизнь. Выстрел вернул мне память, восстановил её. У меня, наверно, была амнезия. (Жизнь свою я не помнил, а всё остальное — да). Помнил абсолютно всё, до мельчашйшей детали. Вспомнил мать, что за меня заступалась, когда я нашкодничал, отца, который вечно читал мне длинные морали, жену и маленькую дочь. Работу, детство… Как я маленьким прятал конфеты под подушку, гонял по всему двору толстого рыжего кота… Первое свидание, выпускной, день рождение… И то, почему я стал таким. Суицид. Несчастная любовь. Она со мной простилась, ушла, напевая любимый мотив, к другому, оставив после себя только поцелуй на щеке и тонкий аромат роз, что витал в летнем воздухе. Она ушла.
И я не мог без неё жить.
Случается так, что мы привыкаем к людям, не можем без них, становимся зависимыми. А когда эти люди уходят, оставляют в сердце и душе раны, которые даже с годами не исчезнут. И ты таки будешь иногда вспоминать этого человека, будешь о нём помнить и в глубине души грустить, что его нет.
Увы, я был не из таких.
Я повесился, прямо перед зеркалом, написав прощальную записку и положив её на стол. Писал, что люблю её и желаю только лучшего. Вот дурак. Мог бы хоть зеркало завесить. Тогда бы я не стал оборотнем, что не помнит себя… Душа не смогла спокойно уйти.
Но теперь я обрету покой.
А этот выстрел был у меня связан с тиром… Мы одним вечером пошли с ней в тир. Она совсем не умела стрелять, зато я умел. И выиграл ей приз — большого, в мой рост, плюшевого мишку авангардной расцветки с сердцем в руке. Она тогда так радовалась, говорила, что будет смотреть на него и вспоминать этот день. Интересно, а это она так хоть раз вспомнила? Меня вспомнила? Или выкинула этого плюшевого гиганта на растерзание детям, которые, наверно у неё уже есть. Или внукам. Сколько времени прошло? Кажется, что целая вечность…
И я улыбнулся. Для человека это выглядело как злой оскал умирающего зверя, но эта была моя улыбка. Последняя улыбка. Света, я тебя помню.
Снег падал, снежинки кружились, а я в последние мгновенья и любовался. И радовался. Я всё вспомнил. Вспомнил себя.
Страница 2 из 2
