Тридцатичетырехлетний американский микробиолог Майкл Стессон свободное время отдает изучению обстоятельств таинственных смертей людей, прямо либо косвенно причастных к вскрытию усыпальницы фараона Тутанхамона, произведенному в 1922 году Говардом Картером в египетской Долине царей.
Добавить в моё избранное
7 мин, 0 сек 6023
Ученый прямо заявляет о том, что не придерживается мистических версий, и с позиций научного направления намерен обосновать естественные причины череды трагических событий, не прерывающихся по сей день. Однако же, беспристрастный и добросовестный исследователь, он, под напором пока необъяснимых фактов, вынужден признать, что «древняя погребальная камера, из которой в Каирский музей перекочевали невиданные человечеством сокровища, все-таки источает некие иррациональные флюиды» не раз ставившие его, делавшего заборы грибковых культур, на грань душевного расстройства, и, кроме того, вызывавшие пневмонии, от которых избавляло длительное лечение сильнейшими антибиотиками«.» Я ни в коей мере не приписываю собственные недомогания ударам оберегающих гробницу от посторонних убийственных космических энергий. Такими энергиями древние жрецы, что бы там ни говорили фантазеры, оперировать, привязывать их надолго к определенному месту, конечно, не могли«— считает Стессон.»
Поразмыслив, делает вывод: «Убивает, влияя на нервную систему, психику, легкие, кровь, вероятно, грибок. Его космическое происхождение вполне вероятно. Мы не удивляемся тому, что грипп с его бесчисленными штаммами является из космоса. Жизнь Тутанхамона вполне мог оборвать чрезвычайно стойкий, практически вечный, засеваемый через дыхательные пути грибок-убийца. Я намерен выделить его, ради того чтобы порвать мистическую паутину, обнажить истинное положение вещей, наконец, синтезировать противоядие» феномену«пресловутого проклятия склепов. Таким лекарством станет антибиотик нового поколения, полезный при лечении некоторых форм злокачественных опухолей. В конце концов, после пребывания в погребальной камере мне самому помогли общедоступные лекарства».
Параллельно с работой в лаборатории Майкл Стессон трудится за компьютером, обращаясь к базам данных архивов, составляя, как он его назвал, «грибковый список» лиц, имеющих отношение к сенсационной археологической экспедиции Картера, пострадавшей после ее победного завершения. Нашел микробиолог много любопытного, прежде всего, стопроцентно установив, что«грибковое проклятие фараонов» распространялось не только на непосредственных участников вскрытия усыпальницы, тех, кто общался с ними, но и на потомков, причем отдаленных. В ходе этих кропотливых изысканий всплыли факты, как о них говорит Стессон,«зыбкого мистического привкуса». К примеру, немало озадачило его то, что «почти каждая смерть сопровождалась техногенной аварией, по непонятной логике сводящейся к тому, что в комнате умирающих начинали взрываться электрические лампочки. В соседних помещениях происходили самопроизвольные открывания водопроводных и газовых кранов, по пути на погосты катафалки переворачивались либо давили людей, надгробия на свежих могилах трескались. Эксгумация порой показывала, что гробы в могилах отсутствуют. Присутствовали лишь непосредственно мертвые тела, укутанные в саван, который почему-то не пачкала влажная глина. Эти странности Стессон приписывает проискам шутников, не желающих, чтобы красивая легенда о проклятии фараонов была посрамлена и развенчана.»
«Мнение, что микробы правят миром, подтвердили преждевременная кончина фараона-реформатора Тутанхамона, а также тех, кто неосторожно вторгся в его роскошную усыпальницу, — пишет Стессон.»
— На них легла роковая печать болезнетворных микроорганизмов, что еще хуже, коверкающих наследственный аппарат их самих и их потомков. Смерть, пока грибок адаптировался в организме, давала существенные отсрочки. Люди, будучи условно здоровыми, производили потомство, неизлечимо больное. Род продолжался. Но волшебные спирали ДНК оказывались дефектными. Вот это уже неотвратимое проклятие космического грибка«.»
Проклятие грибка ужасно! Из списка Стессона явствует, что трагический отсчет внезапных уходов из бренного мира начался с кончины заболевшего лихорадкой неустановленной формы лорда Карнарвона, оплатившего расходы по экспедиции. За ним в мир иной без промедления последовали сводный брат аристократа Арнольд, ухаживающая за ним юная сиделка Мери Картер, присутствовавший при манипуляциях с плитой-пробкой миллионер-судовладелец Виктор Грегор, просвечивавший мумию рентгенолог Арни Чайз, археолог Артур Мэйс. Первая жена лорда, леди Альмина, умерла, укушенная насекомым, считавшимся безвредным. Супруга Говарда Картера, как писали газеты, бессмысленной смертью превзошла всех, шагнув с карниза небоскреба. Секретарь «главного открывателя» Ричард Бетелл, после первого инсульта, пережитого в чреве гробницы, беспрестанно находясь в болезненном состоянии, дотянул до 1929 года. Согласно официальному медицинскому заключению, причиной его кончины стал повторный инсульт и острая легочная недостаточность. Но так ли? Картер неоднократно говорил, что причиной гибели помощника стало чрезмерное увлечение опием, к которому он начал прибегать«после ужасающих, поистине дьявольских видений, непереносимых болей» начавшихся сразу, как очутился у саркофага фараона.
Поразмыслив, делает вывод: «Убивает, влияя на нервную систему, психику, легкие, кровь, вероятно, грибок. Его космическое происхождение вполне вероятно. Мы не удивляемся тому, что грипп с его бесчисленными штаммами является из космоса. Жизнь Тутанхамона вполне мог оборвать чрезвычайно стойкий, практически вечный, засеваемый через дыхательные пути грибок-убийца. Я намерен выделить его, ради того чтобы порвать мистическую паутину, обнажить истинное положение вещей, наконец, синтезировать противоядие» феномену«пресловутого проклятия склепов. Таким лекарством станет антибиотик нового поколения, полезный при лечении некоторых форм злокачественных опухолей. В конце концов, после пребывания в погребальной камере мне самому помогли общедоступные лекарства».
Параллельно с работой в лаборатории Майкл Стессон трудится за компьютером, обращаясь к базам данных архивов, составляя, как он его назвал, «грибковый список» лиц, имеющих отношение к сенсационной археологической экспедиции Картера, пострадавшей после ее победного завершения. Нашел микробиолог много любопытного, прежде всего, стопроцентно установив, что«грибковое проклятие фараонов» распространялось не только на непосредственных участников вскрытия усыпальницы, тех, кто общался с ними, но и на потомков, причем отдаленных. В ходе этих кропотливых изысканий всплыли факты, как о них говорит Стессон,«зыбкого мистического привкуса». К примеру, немало озадачило его то, что «почти каждая смерть сопровождалась техногенной аварией, по непонятной логике сводящейся к тому, что в комнате умирающих начинали взрываться электрические лампочки. В соседних помещениях происходили самопроизвольные открывания водопроводных и газовых кранов, по пути на погосты катафалки переворачивались либо давили людей, надгробия на свежих могилах трескались. Эксгумация порой показывала, что гробы в могилах отсутствуют. Присутствовали лишь непосредственно мертвые тела, укутанные в саван, который почему-то не пачкала влажная глина. Эти странности Стессон приписывает проискам шутников, не желающих, чтобы красивая легенда о проклятии фараонов была посрамлена и развенчана.»
«Мнение, что микробы правят миром, подтвердили преждевременная кончина фараона-реформатора Тутанхамона, а также тех, кто неосторожно вторгся в его роскошную усыпальницу, — пишет Стессон.»
— На них легла роковая печать болезнетворных микроорганизмов, что еще хуже, коверкающих наследственный аппарат их самих и их потомков. Смерть, пока грибок адаптировался в организме, давала существенные отсрочки. Люди, будучи условно здоровыми, производили потомство, неизлечимо больное. Род продолжался. Но волшебные спирали ДНК оказывались дефектными. Вот это уже неотвратимое проклятие космического грибка«.»
Проклятие грибка ужасно! Из списка Стессона явствует, что трагический отсчет внезапных уходов из бренного мира начался с кончины заболевшего лихорадкой неустановленной формы лорда Карнарвона, оплатившего расходы по экспедиции. За ним в мир иной без промедления последовали сводный брат аристократа Арнольд, ухаживающая за ним юная сиделка Мери Картер, присутствовавший при манипуляциях с плитой-пробкой миллионер-судовладелец Виктор Грегор, просвечивавший мумию рентгенолог Арни Чайз, археолог Артур Мэйс. Первая жена лорда, леди Альмина, умерла, укушенная насекомым, считавшимся безвредным. Супруга Говарда Картера, как писали газеты, бессмысленной смертью превзошла всех, шагнув с карниза небоскреба. Секретарь «главного открывателя» Ричард Бетелл, после первого инсульта, пережитого в чреве гробницы, беспрестанно находясь в болезненном состоянии, дотянул до 1929 года. Согласно официальному медицинскому заключению, причиной его кончины стал повторный инсульт и острая легочная недостаточность. Но так ли? Картер неоднократно говорил, что причиной гибели помощника стало чрезмерное увлечение опием, к которому он начал прибегать«после ужасающих, поистине дьявольских видений, непереносимых болей» начавшихся сразу, как очутился у саркофага фараона.
Страница 1 из 3
