— Это он?
Добавить в моё избранное
9 мин, 15 сек 11295
Если бы на вас с рождения надели виртуальный комбинезон и очки, демонстрирующие вам иллюзорную реальность в чёрно-белом свете, вы бы никогда и не догадались, что существуют другие цвета.
Он прищурился:
— Более того, именно непохожесть виртуальной реальности корабля на настоящую увеличивала бы его безопасность, повышала лимит надёжности. Чем меньше человек представляет себе внешнюю действительность, тем хуже он будет в ней ориентироваться и тем меньше ущерба сможет нанести — в том маловероятном случае, если из-за сбоя сети или по каким-то ещё причинам выпадет из виртуальности. Поэтому практичней вылепить виртуальную реальность по небывалым, может быть, даже по сказочным шаблонам, чтобы у людей в ней не было ни малейшего представления о законах реального мира, но чтобы тем не менее в ней мог формироваться разум.
Президент повертел в руке ножку хрустального бокала.
— Но… не подведёт ли это на финальном этапе полёта? Что может сделать в пункте назначения колония, состоящая из людей, воспитанных миром сказок?
— Ещё один циничный момент того застольного трёпа, — улыбнулся профессор.
— То есть?
— Во-первых, на борту вполне может присутствовать узкая группа привилегированных в своём роде людей, целиком или отчасти знающих происходящее и способных подготовить к нему экипаж. Они могут управлять виртуальной реальностью, меняя по необходимости её законы и контролируя переплетения судеб. В отличие от традиционного случая с кораблём поколений, у группы этой будут по-настоящему веские психологические мотивы хранить тайну и защищать цель полёта. Желание сохранить власть и доступ к виртуальным богатствам.
Президент опустил было бокал на столик, но так и не донёс до него руку.
— А во-вторых?
— В этом — второй циничный момент. Как я уже сказал, законы виртуального мира могут с каждым поколением, приближающимся к цели, понемногу меняться, — вновь улыбнулся, теперь уже несколько виновато, профессор.
— Если первоначально виртуальный мир может быть относительно дружествен к людям, как бы компенсируя им моральные затраты вынужденного или добровольного путешествия, то с течением времени он должен жестчать. Коли первоначально законы виртуального мира могут быть далеки от реальности и вообще быть больше ориентированы на воспитание морали, чем на воспитание разума, то в последние века полёта они должны становиться всё более реалистичными и требующими приложения всё больших умственных усилий — чтобы люди были готовы к выполнению миссии.
Кинув взгляд в свой собственный бокал и не обнаружив там жидкости, профессор вздохнул:
— Изгнание из рая неизбежно, на смену единорогам и феям когда-то приходят точные законы физики.
— Красиво.
Обронив эту фразу, президент помолчал несколько секунд, как будто переваривая только что услышанное. После чего — со странной для своего статуса нерешительностью — кашлянул.
— Вы, наверное, гадаете, зачем я пригласил вас сюда. Всё дело в том, что я хотел показать вам кое-что.
Он щёлкнул пальцами и всё исчезло.
Сделав нечеловеческое усилие воли, сражаясь с охватившим его во тьме паническим страхом, профессор Антониус сумел с невероятным трудом несколько раз моргнуть, возвращая ясность зрения.
Он лежал в продолговатом помещении странной формы, выпуклом и вогнутом одновременно, стены которого словно не подчинялись логике, творя странные вещи с его мозгом.
Профессор вытянул вверх дрожащую руку.
Та расплывалась перед глазами. Каждый палец был отчётливо виден лишь при направлении на него взгляда — и тут же становился туманным облачком, стоило лишь отвести взгляд.
«Квантовые законы на макроуровне?» — мелькнула в его уме безумная мысль.
Тут рядом что-то заскрежетало.
— Мы действительно представляем собою довольно узкую группу, профессор.
— Голос президента, исходящий из устройства на соседней стене, был гулок и искажён, но в целом узнаваем.
— Поэтому нам периодически требуется пополнение.
— П-пополнение? — еле слышно проговорил профессор и не узнал своего голоса сам.
— Люди, способные осознавать истину. И не сходить от этого с ума.
Стена над профессором исчезла — или растаяла? Нет, с невольным успокоением подумал он, это всего лишь экран. Потому что если бы…
Экран демонстрировал бездонную космическую черноту с дрожащими кое-где точками звёзд.
— Добро пожаловать на борт корабля поколений реального мира, профессор Антониус. И полёт этого корабля, — тут голос президента дрогнул, — уже близок к завершению.
Он прищурился:
— Более того, именно непохожесть виртуальной реальности корабля на настоящую увеличивала бы его безопасность, повышала лимит надёжности. Чем меньше человек представляет себе внешнюю действительность, тем хуже он будет в ней ориентироваться и тем меньше ущерба сможет нанести — в том маловероятном случае, если из-за сбоя сети или по каким-то ещё причинам выпадет из виртуальности. Поэтому практичней вылепить виртуальную реальность по небывалым, может быть, даже по сказочным шаблонам, чтобы у людей в ней не было ни малейшего представления о законах реального мира, но чтобы тем не менее в ней мог формироваться разум.
Президент повертел в руке ножку хрустального бокала.
— Но… не подведёт ли это на финальном этапе полёта? Что может сделать в пункте назначения колония, состоящая из людей, воспитанных миром сказок?
— Ещё один циничный момент того застольного трёпа, — улыбнулся профессор.
— То есть?
— Во-первых, на борту вполне может присутствовать узкая группа привилегированных в своём роде людей, целиком или отчасти знающих происходящее и способных подготовить к нему экипаж. Они могут управлять виртуальной реальностью, меняя по необходимости её законы и контролируя переплетения судеб. В отличие от традиционного случая с кораблём поколений, у группы этой будут по-настоящему веские психологические мотивы хранить тайну и защищать цель полёта. Желание сохранить власть и доступ к виртуальным богатствам.
Президент опустил было бокал на столик, но так и не донёс до него руку.
— А во-вторых?
— В этом — второй циничный момент. Как я уже сказал, законы виртуального мира могут с каждым поколением, приближающимся к цели, понемногу меняться, — вновь улыбнулся, теперь уже несколько виновато, профессор.
— Если первоначально виртуальный мир может быть относительно дружествен к людям, как бы компенсируя им моральные затраты вынужденного или добровольного путешествия, то с течением времени он должен жестчать. Коли первоначально законы виртуального мира могут быть далеки от реальности и вообще быть больше ориентированы на воспитание морали, чем на воспитание разума, то в последние века полёта они должны становиться всё более реалистичными и требующими приложения всё больших умственных усилий — чтобы люди были готовы к выполнению миссии.
Кинув взгляд в свой собственный бокал и не обнаружив там жидкости, профессор вздохнул:
— Изгнание из рая неизбежно, на смену единорогам и феям когда-то приходят точные законы физики.
— Красиво.
Обронив эту фразу, президент помолчал несколько секунд, как будто переваривая только что услышанное. После чего — со странной для своего статуса нерешительностью — кашлянул.
— Вы, наверное, гадаете, зачем я пригласил вас сюда. Всё дело в том, что я хотел показать вам кое-что.
Он щёлкнул пальцами и всё исчезло.
Сделав нечеловеческое усилие воли, сражаясь с охватившим его во тьме паническим страхом, профессор Антониус сумел с невероятным трудом несколько раз моргнуть, возвращая ясность зрения.
Он лежал в продолговатом помещении странной формы, выпуклом и вогнутом одновременно, стены которого словно не подчинялись логике, творя странные вещи с его мозгом.
Профессор вытянул вверх дрожащую руку.
Та расплывалась перед глазами. Каждый палец был отчётливо виден лишь при направлении на него взгляда — и тут же становился туманным облачком, стоило лишь отвести взгляд.
«Квантовые законы на макроуровне?» — мелькнула в его уме безумная мысль.
Тут рядом что-то заскрежетало.
— Мы действительно представляем собою довольно узкую группу, профессор.
— Голос президента, исходящий из устройства на соседней стене, был гулок и искажён, но в целом узнаваем.
— Поэтому нам периодически требуется пополнение.
— П-пополнение? — еле слышно проговорил профессор и не узнал своего голоса сам.
— Люди, способные осознавать истину. И не сходить от этого с ума.
Стена над профессором исчезла — или растаяла? Нет, с невольным успокоением подумал он, это всего лишь экран. Потому что если бы…
Экран демонстрировал бездонную космическую черноту с дрожащими кое-где точками звёзд.
— Добро пожаловать на борт корабля поколений реального мира, профессор Антониус. И полёт этого корабля, — тут голос президента дрогнул, — уже близок к завершению.
Страница 3 из 3
