1886 год

— Да мы до чая не досидим, но поесть же надо. Во всяком случае мы, с Джоном до чая голодными ходить не хотим, правда? И потом, у сэра Эдварда очень милая жена, всего семнадцати лет от роду. Я видел её на приёме в Адмиралтействе, она не глупа и поощряет интерес мужа к медицине.

— Семнадцать? Ребёнок ещё совсем. Тогда… пусть… — я кивнул. — А сколько сэру Эдварду?

— Двадцать три, — ответил брат. — Он окончил Кембридж в прошлом году. Его состояние вполне позволяло бы ему спокойно заседать в палате… я хочу сказать, у него нет необходимости работать ради заработка, но он с детства мечтал стать врачом, очень сетовал на то, что не младший сын и должен будет принять титул, но его отец умер, когда мальчику было всего двенадцать, а мать — через год. Некому было запретить, и сэр Эдвард поступил на медицинский, правда специализировался в психиатрии. Практики у него нет, но он интересный собеседник… и надеется со временем поработать на основах благотворительности в Королевской клинике.

— Вполне разумное решение с его стороны, — заметил Уотсон. — А почему вдруг его заинтересовала именно эта область медицины?

— Думаю, она была компромиссом между «хочу лечить людей» и«ты с ума сошел, сын, там кровь, гной, стоны, зараза — ни за что!» — усмехнулся Майкрофт.

— Стонов в психиатрии вообще-то хватает, грязи — тоже.

— В двенадцать лет он этого мог и не знать, уж во всяком случае этого не понимали его родители, а потом и опекуны.

Имя сэра Эдварда, собственно, было для меня лишь пустым звуком. Если он и заинтересовал меня чем-то, то не своими медицинскими познаниями, а тем, каким образом он связан с Майкрофтом. Конечно, половина членов парламента от тори — если не все — готовы были бы предоставить для нашей вылазки своё имение, имейся таковое в наличии, и уж конечно о каждом из них Майкрофт мог много чего порассказать, но мне показалось, что он этому молодому лорду симпатизирует.

— Значит, мы сначала развлечёмся? — поинтересовался я.

— Да, иначе сэр Эдвард пойдёт с нами, — ответил брат, — а мне неловко перед ним… упражняться. К тому же в его представлении я умею всё, так что бумеранг метать тоже должен уметь. Итак, если что, то учим мы кого-то из вас, дорогие. Кто принесёт себя в жертву?

Я только вздохнул.

— Разумеется, твой шалопай-брат. А что, есть другие варианты?

— Ну, мог же и Джон не уметь. Он в рассказах не описывал себя как умельца метать бумеранги. Погодите, я его хоть достану.

Майкрофт открыл саквояж, в котором лежал бумеранг в футляре, и достал вместе с ним и револьвер.

— Однако Грей считает, что нам тут что-то грозит? — слишком нарочито удивился брат. — Он довольно настойчиво спрашивал, точно ли я не хочу взять его с собой, несмотря на выходной, а теперь вот это. Ага, и патроны. Если на нас нападут кенгуру — будем отстреливаться.

Я посмотрел на Уотсона, а тот отвёл глаза. Что ж, у них опять от меня какие-то секреты. Чтобы не выглядеть обиженным, я тут же завладел бумерангом.

— Интересно, мой мальчик, что ты выжмешь из бумеранга, — предложил Майкрофт нашу давнишнюю игру. — Об аборигене… или о том, кто мне его подарил.

Я пожал плечами, вертя австралийское оружие в руках.

— Бумеранг принадлежал любителю этнографии, у которого собрана коллекция — уж не могу сказать, чего именно: туземного оружия или предметов, связанных с коренными жителями разных частей света. Этот джентльмен живёт в большом доме, на первом этаже у него венецианские окна во всю стену, но деревья в саду высокие — из этого я заключаю, что дом построен достаточно давно. — Я достал лупу. — Да, у него коллекция, и он подходит, по крайней мере, пытается подойти к вопросу с научной точки зрения.

— Всё так, — кивнул Майкрофт. — Доктор?

— Попробую. — Уотсон взял бумеранг и лупу. — Так… — сказал он, осмотрев, кажется, каждый миллиметр предмета. — Насчёт коллекции я понял. Тут был ярлычок, остались следы клея. Значит, присутствовала какая-то классификация — отсюда и научный подход.

— Прекрасно, — кивнул я.

— Бумеранг лежал в витрине, рожками вверх. Внешняя часть его слегка выгорела на солнце. Полоска очень узкая. Значит, солнце стояло высоко, и достаточно для того, чтобы светить в окна — венецианские. Кстати, на южную сторону. Но что-то загораживало солнце, иначе бы бумеранг выгорел равномерно. Следовательно — деревья. Ну а раз в доме есть такие окна — он немаленький.

— Обрати внимание, Майкрофт, с каким упорством наш дорогой Джон выставляет себя в рассказах полным тупицей, — мрачно промолвил я.

— Давно обратил. Думаю, в жизни это может быть даже полезным? Свидетели его не станут стесняться или не примут в расчёт…

— Да полно, — примирительно улыбнулся Уотсон. — Такую простую дедукцию даже я в состоянии освоить. Когда знаешь, на что смотреть, делать выводы легче.

— Майкрофт, с чего это ты стал интересоваться такими вещами? — я показал на револьвер. — Судя по тому, что Уотсон тоже взял свой, на нас нападёт не только стая кенгуру, но и табун сумчатых дьяволов.

Майкрофт замялся.