1886 год

— Если я тебе скажу, что попросил Джона научить меня стрелять, ты поверишь?

— Нет. Я поверю, что он предложил научить тебя стрелять… Рассказывай, Майкрофт, рассказывай.

— Это честно — применять дедукцию к родному брату? Джон, нас в чём-то подозревают. Что будем делать?

— Определённо, это нечестно, как и скрывать что-то от родного брата. — Я осуждающе посмотрел на Уотсона.

— Придётся рассказывать, — вздохнул Майкрофт.

У нашего доктора явно от сердца отлегло, а на моё, напротив, лёг увесистый камень.

Брат понизил голос.

— Ну, Джон ни при чём, не надо на него так смотреть. Я рассказал ему, что собираюсь начать ходить по улицам — не всегда в сопровождении Грея, и даже не всегда по лондонским, он намекнул, что неплохо бы носить с собой оружие, но ведь для этого нужно и уметь им пользоваться? Вот он и предложил, что заодно научит меня стрелять. Ну не бумеранг же мне с собой носить?

— Не всегда по лондонским… так… Вернёмся домой, и я с тобой поговорю по поводу всего этого.

— Запретишь мне выходить на улицу? Да полно, дорогой, ты сам всегда считал, что я слишком прикипел к креслу и мне надо больше двигаться. К тому же, ты ведь знаешь, когда работа превращается в рутину, она начинает надоедать. Всегда хочется разнообразия… нет? Чего-то нового…

— Дома поговорим, милый Майкрофт. Я не собираюсь тебе ничего запрещать, и это бесполезно, к тому же. Но я должен знать, что ты собираешься делать, хотя бы для того, чтобы тебе помочь.

— Договорились, мой мальчик. Не сердись, можешь даже сам меня научить заряжать эту штуку.

Уотсон посмотрел в нашу сторону с удивлением. Увы, он-то понимал, что я чувствовал. Я был взволнован, даже напуган, но я точно не собирался сердиться на брата.

Мы подъезжали к дому, чья центральная часть была явно построена ещё при Тюдорах. Майкрофт рассказывал Джону про историю рода, я слушал краем уха, не особенно вникая, и всё время думал о том, что планирует брат и во что он ввязывается.

Мы вышли из экипажа и пошли в парк, долго бродили по аллеям, пока не вышли на широкую лужайку, спускавшуюся к пруду, и Уотсон решил, что это самое подходящее место и для бумеранга, и для стрельбы. Он сделал несколько пробных бросков, что-то вспомнил, видимо, и наконец бумеранг стал послушно возвращаться в его руку.

— Господи, никогда не думал, что это правда, — пробормотал Майкрофт. — Вот клянусь, сомневался до последнего. Знаю, что звучит нелепо, понимаю его технические, так сказать, характеристики, но всё равно…

Он даже вызвался попробовать первым. Я стоял в сторонке и курил, прислонившись к дереву, но всё же внимательно слушал объяснения Уотсона, тем более объяснял он образно и довольно забавно. Ну разве можно представить себе, чтобы Майкрофт когда-нибудь встряхивал градусник? А Уотсон именно в таких выражениях описывал, как заставить эту чёртову штуку вращаться. Потом мне пришлось побегать по кустам в поисках улетевшего бумеранга, который Майкрофт, конечно, бросал, да только обратно тот не летел. Наконец, брат, кажется, разозлился.

— Что такое, в самом деле, аборигены без штанов ходят, а угол рассчитывают точно, а я математик… в конце концов! — прорычал он и бросил бумеранг снова. — Джон! Джон, смотрите, эта деревяшка возвращается!

И тут же испуганно отскочил в сторону.

— Чудесно, мой дорогой! — поощрил нашего большого ребёнка Уотсон. — Отдохните немного, пусть Шерлок потренируется, а потом я вас научу ловить бумеранг.

Я имел то преимущество, что уже слышал объяснения и видел, какие ошибки совершал Майкорфт. Поэтому бумеранг вернулся со второго раза. А уж опыт во встряхивании градусника у меня имелся.

Бумеранг летел ко мне, когда Джона закричал:

— Прихлопывайте ладонями!

— Я помню.

Мне пришлось подпрыгнуть, и было похоже, наверное, что я хочу убить гигантского комара.

— Шерлок, осторожнее! — брат тут же забеспокоился. Я понял, что он ни за что не станет ловить этот опасный в общем-то предмет.

Уотсон, видимо, тоже решил, что лучше не заставлять Майкрофта прыгать. Они занялись револьвером.

— Что вам положил Грей? — деловито осведомился Уотсон.

— Уильям Трантер, Астон-Кросс, Бирмингем. Я теоретически знаю эту марку, мы закупили их для армии еще в восьмидесятом. Револьвер с цельной рамкой. Калибр 450, общая длина 11,75 дюйма, масса без патронов 37,9 унции, ствол 5,75 дюйма, нарезной, с шестизарядным барабаном, — процитировал Майкрофт документы. — На деле я его впервые в руках держу. Это револьвер Грея.

Я всё время удивлялся, как мозг Майкрофта удерживает столько сведений, которые, в принципе, можно посмотреть и в справочнике. Но он не учил всё это специально, он просто запоминал. Он принадлежал к той категории людей, которые способны не только дословно процитировать кусок из только что прочитанной книги, но даже назвать страницу и номер строки.

— У Грея есть армейский револьвер? — удивился Уотсон. — Чем, чёрт возьми, занимается ваш секретарь?

Кстати, я бы тоже хотел это знать, но Майкрофт вопрос словно не расслышал, а наш доктор достал своё оружие.