1887 год

— Почему вы поступили в Кембридж, а не в Оксфорд? — спросил Уотсон, выслушав мой рассказ. — Не хотели, чтобы вас постоянно сравнивали с братом?

— Конечно. Я был уже достаточно самолюбив в силу возраста, чтобы стремиться к успеху, не имея за спиной ангела-хранителя.

— Вы больше не встречались с отцом?

— Я даже ничего не слышал о нем, вплоть до его смерти через три года после того ужасного случая, — нахмурился я.

— Всего три года? — Уотсон покачал головой.

— Да. Мысли, что я стал невольной причиной его скоропостижной кончины, выбили у меня почву из-под ног, и я чуть было не пустился во все тяжкие — тогда я впервые попробовал гашиш, но вовремя остановился. Внимательнее приглядывайте за Майкрофтом, дорогой мой, наш отец умер от удара и тоже страдал головными болями.

— Понимаю. Не волнуйтесь. Значит, образование вы получили благодаря брату…

Я сел в кресло и закурил, оглядывая уже два шкафа, уже заполненные нами. Уотсон понял, что у нас маленький перерыв, и сел напротив меня.

— Я учился не блестяще, но достойно, — сказал я. — Боюсь, учеба не приносила мне должного удовлетворения. Кроме того, мне не давала покоя мысль, что Майкрофт меня содержит. Денег от продажи имения хватило только на то, чтобы компенсировать затраты за два курса — дела у отца шли далеко не лучшим образом последние годы. Я начинал все чаще задумываться о том, что профессия сыщика-консультанта — именно то, что мне нужно. Я бы, конечно, закончил университет и стал юристом не только по знаниям, но и на бумаге, но кое-что подтолкнуло меня к тому, что сбежать к брату в самом конце последнего курса.

Глава 7. Брайан

Январь 1877-го года

Я приехал днем, открыл дверь квартиры брата — удивительно бестолковые все-таки у нас замки, — повесил пальто, оставил багаж в прихожей, прошел по комнатам, осмотрелся. Чисто — просто до зубовного скрежета, прислуга регулярно убирается, выводы совершенно не на чем основывать. Разве что любой бы сказал, что жилец дома только ночует. Ну хотя бы ночует, не на работе обитает — комнаты заботливо отапливались. В гостиной нашлась бульотка, на кухне — чай. Зная любовь Майкрофта к сладкому, я занялся поиском печений или чего-нибудь в этом роде. Съел пару штук, запив чаем, растянулся на диване и уснул.

Проснулся в темноте, услышав возню на кухне, — пахло свежими тостами и сыром. Почти с закрытыми глазами я добрел до двери, ориентируясь на полосу света в коридоре.

— Неужели тебе некому готовить? — спросил я, все еще не разлепляя век и привалившись к косяку.

Когда-то давно, посетив меня в школьном лазарете, брат научился разжигать спиртовку. Прошедшие годы значительно продвинули его вперед в деле постижения домашнего хозяйства: он сумел разжечь плиту. Скорее всего, дрова там были оставлены прислугой специально.

— Если бы ты предупредил, мой дорогой, тебя ждал бы нормальный ужин, — сказал Майкрофт. — А так, прости, я ем в клубе, дома только тосты и яйца. Сварить?

Улыбнувшись, я покивал.

— Есть яйца вечером — какое безобразие. Который час?

— Десятый.

Странно меня как-то разморило — спал ведь, и все равно хочется. Что там пишут по поводу того, будто разбитое сердце лишает сна? Глупость несусветная.

Добравшись до стула в углу, я сел и прислонился к стене, поглядывая на брата. Он даже успел облачиться в халат и выглядел таким уютным и домашним. В любом другом месте, почувствовав чье-то присутствие в комнате, я бы проснулся, но только не здесь.

— Ничего, утром тоже будут яйца, — пообещал Майкрофт.

Я тихо рассмеялся.

— Ты когда вообще ел последний раз, Шерлок?

— Утром и ел.

Милый мой, он вечно озабочен, что я умру с голода.

— Господи, как у тебя хорошо, — вздохнул я.

— Оставайся, угловая комната в твоем распоряжении.

Сон с меня тут же слетел.

— Ты не сердишься? — спросил я с беспокойством.

Хотя логичнее было бы спросить, не разочаровал ли я брата, но на такой вопрос у меня духа не хватило. Слишком уж я боялся услышать ответ.

— По какому поводу, мой мальчик? Я уже отнес туда твои чемоданы. Расскажешь, что случилось? — спросил Майкрофт, спокойно продолжая готовить мне поздний ужин.

— Не вижу смысла продолжать обучение, — ответил я небрежным тоном, мысленно проклиная себя на чем свет стоит. — Юристом я все равно не стану, а знаний законов у меня достаточно, чтобы использовать их в работе. При этом у меня не хватает времени на химию и изучение анатомии. Я прихватил с собой пару полезных писем — попробую пристроиться в лабораторию Бартса. Думаю, с такими рекомендациями мне разрешат там заниматься.

— Хорошо, — ответил Майкрофт.

Я беспомощно смотрел на его спину, а он все так же буднично, словно не содержал меня эти три года и не возлагал никаких надежд, следил по часам за временем варки яиц. Если Майкрофт не разочарован, то, возможно, он…

— Не обижайся, — попросил я.

Он повернулся и посмотрел на меня.