2179

Мы забираем их к себе сражу же, как только находим. Из детских домов, с улицы, похищаем из семей. Растим их у себя и учим правильно использовать свои способности. Тот, кто оправдывает себя, навсегда становится частью нашей семьи. Остальные вынуждены уйти. Нейротропы — обычные люди, и как любой обычный человек, они смертны. А еще очень властны. А как иначе? В их власти мозги всего мира, как тут не загордиться? Мы быстро опускаем маленьких эгоистов с небес на землю, на нас их игры не действуют. Почти. За все время моей работы с нейротропами, была лишь одна… Я не помню ее имени — в этом и состоял ее трюк. Другие вообще не помнили о ее существовании, она самоуничтожалась и их головах сразу же, как только покидала поле их зрения. Максимум на что она оказалась способна в отношении меня — это зачистить свое имя в моей памяти. Это все. Но это многого стоит. Ни один нейротроп в принципе не способен докопаться до моего мозга. А она смогла. Ее убили на задании. Теперь Лиэн — одна из ее преемниц. Проходит испытания, как и кучка других подростков. И сегодня явно не ее день, впрочем, как и всегда…

Я отвлекся от раздумий, услышав тихий всхлип. Лиэн сидела, уткнувшись лицом в колени, и плакала.

— Я ни на что не годна, — выдохнула она. — Меня вышвырнут.

— Ну-ка, прекрати, — скомандовал я, похлопав ее по плечу, и тут же отдернул руку. С чего вдруг эта вежливая учтивость? Сроду никого не подбадривал. Нельзя давать пустых надежд.

— Кого и когда вышвыривать решаю здесь я, — добавил я более серьезно. Мой взгляд остановился на ее волосах. Белокурые пряди, закручиваясь причудливыми колечками, рассыпались по плечам, скрывая лицо.

— Но я оказалась хуже других…

Она не договорила: я протянул руку и коснулся ее волос. Девушка еле заметно вздрогнула. Я смотрел в никуда, продолжая гладить волосы и накручивать завитушки себе на палец. Снова и снова.

И тут она хихикнула. В голове у меня будто разбили стекло. Этот звон раздался у меня в ушах и задержался еще на долю секунды после того, как до меня дошло.

— Что ты вытворяешь?! — крикнул я, схватив ее за подбородок и повернув лицом к себе. Она вовсе не была заплаканной. Она претворялась. И… я похолодел от ужаса, вспомнив, что делал минуту назад. Я посмотрел на свою правую руку, которая все еще сжимала завиток ее пряди между пальцами.

Девчонка проникла в мои мысли так же тихо и бесшумно, как профессиональный вор-домушник в окно. Она завладела ими и повернула все на свой лад. Конечно, я бы вышвырнул ее не задумываясь — она провалила испытание, не сумев зачистить память обычному перепуганному человеку. Для других стажеров-нейротропов из нашей команды это было элементарно. Но она смогла… вскрыть черепушку мне. Я сидел как громом пораженный и неотрывно глядел на нее. Она не отводила взгляд. Мои мысли летали беспорядочно, словно ласточки в небе. Какое-то оцепенение сковало мою голову: я боялся думать. Это было странное ощущение, будто ты разговариваешь вслух в пустой комнате, но знаешь, что у стен есть уши. И все твои самые сокровенные мысли вот-вот перестанут быть секретами. Я не мог пересилить страх. Она опасна для меня, для всех нас. Но и полезна одновременно: с таким раскладом можно выведать любые планы конкурирующих кланов. С ее помощью мы можем выбиться наверх в считанные месяцы. Да что там месяцы — недели! Но можно ли ей доверять?

— Мне можно доверять, — сказала она, и в тишине ее голос прозвучал слишком громко и отчетливо. Я побледнел.

— Не бойся, — шепотом сказала Лиэн, придвинувшись ближе. — Я не копалась сейчас в твоих мыслях. Просто у тебя все на лице написано. И вопрос доверия тоже.

Я облегченно вздохнул. Черт меня побери, я что, только что поверил самым наигранным и наивно звучащим в мире словам «Мне можно доверять»? Да, так и есть. Я схватился за голову, не понимая что происходит. Я плохо знал Лиэн. Хуже, чем остальных нейтротропов, попавших к нам еще детьми. В отличие от них, она пришла сама около месяца назад. Она знала, кто мы и на что она идет. Но не передумала. Осталась. Правда она была самой слабой в группе, и я уже частенько подумывал о том, чтобы попросить ее уйти. Но не мог. И теперь понял, почему.

— С людьми тебе сложнее, — это был не вопрос. Я констатировал. Лиэн кивнула. Я потряс головой:

— Но как? Почему…

— Помнишь Анну-Марию? — спросила она. — Ты должен ее помнить. Она не смогла исчезнуть совсем… из твоей памяти…

Анна-Мария! Словно гром грянул в моей голове. Я вспомнил ее имя и вместе с этим ее саму до мелочей. Да. Это она, та самая, что проделала ловкий трюк со мной, смогла подчинить себе мою память и легким усилием мысли стереть свое имя, словно след от губной помады со щеки. Анна-Мария… я повторял ее имя снова и снова на разные лады. Теперь уж я точно его не отпущу. Хоть тебя больше и нет, Анна-Мария, но я не дам себе забыть тебя. Никогда. Ты была одной из искуснейших нейтропов. Но этот профессионализм — не главное. Ты заставила мое сердце…

— Она была моей сестрой.

Еще один раскат грома в моей голове.

— Что?! — я вскочил на ноги, напугав Лиэн.