40 миниатюр

— Подожди всего секунду, — миролюбиво увещевала её бабулька. — Сходи в кафе пока; мороженого поешь, чтоб остыть.

— Пасть заткни!— как-то беспомощно рявкнула та, даже и не повернувшись.

— Вот как тебя родители научили с собой разговаривать!

— Ну чё ты достаёшь меня, ты!— подошла к ней эта молодая вплотную, пошипеть ей прямо в лицо. — Чё тебе… — Но не увидела она как у старушки в пальцах крайне неожиданно появилась бритвочка.

— Тихо-тихо, цыпочка моя!— пыталась эта старушка удержать девушку, валящуюся с ног и слабеющую в коленях и во всём вместе, — не залей тут мне всё кровью, чтоб не увидел никто. Вообще, кто тебя просил подскакивать ко мне в самый ответственный момент! Пацан её видите ли заскочил в карусель! Вот где дура-то нашлась! Это же карусель времени! Понимать надо!

Девушка с белеющим лицом присела на стульчик и не понять было со стороны, дышит она или ещё всё задыхается с булькающей из горла кровякой. Вот так можно утихомирить человека, если он собрался куда-то бежать или радоваться жизни на полную катушку. Человек, это время и в нём легко можно прорезать отверстие! Старуха просто хотела поспать. Лечь и выспаться как следует, пока «сюрприз» вращается, а эта молодая коза её контролировать бы начала и доставать по всякому. А детям-то один хрен, сколько кататься и, если карусельное время чуть растянется, то они тогда почувствуют настоящий восторг. Они ж самостоятельные все — самостоятельно удрали из психбольницы, переплыли три озера, перетерпев неуспех в том, чтобы угнать катамараны и улететь в них за облака… нет — за солнце, а не за облака, раз день сегодня полностью ясный.

— Маааааааамммаааааааааа!— вопил как резаный пацанчик, когда время, отведённое нормальным детям, начало сильно зашкаливать. Он-то видел, что мама его ждёт (он ведь сильно хотел покататься на «сюрпризе», а упрямая мама ничего вообще не хотела, ибо жизнь её достала до самых корней, которые уходят не в землю, а в небо, потому что она инопланетянка. Да и вообще — будет она стоять и ждать, пока этот капризный уродец накатается, истранжирит все её деньги и свихнёт на фиг весь мозг всем этим минным городком!) и требовал, чтоб она немедленно остановила карусель и прекратила над ним издеваться («Ну мама!— пищал он несколько минут назад, пока карусель не начала его пугать, — ну хватит уже меня доставать! Останови сейчас же карусель! Останови, коза!, а не то я на тебя опять стану обзываться! При всех! Возле дома буду психичкой тебя называть!»… и т. д…

— Зарезали твою мамку!— донёсся до пацана писклявый голосок какого-то странно выглядящего мужичка (голосок чисто детский!, как пить дать…

— Ой!— удивился тот, впервые осмотревшись по сторонам (до этого он ни на кого кроме себя внимания обращать никогда не собирался) и заметив, что в «сюрпризе» полностью и категорически отсутствуют дети — только взрослые — крутятся и смеются и хохочут все детскими голосами от восторга (они сделали вид, что даже и не знают о том, что старушка — своя (дурдомовская), подсадная, и может как бы заснуть; как бы невзначай закемарить), и все, как и этот мужичок, выглядят излишне странно.

— Хочешь, кто-нибудь ножичком тебя пырнёт?— разговаривал с ним всё тот же мужичок. — Если ты будешь мешать нам веселиться, то кто-нибудь кинет ножичком и попадёт в тебя. Мы все метко кидаем!

Вообще, пацан разговаривать не мог (ещё немного и его стошнит) и ему даже в голову не пришло то, как будет выглядеть остановившийся «сюрприз», в котором каждый из «детей» утыкан разными колюще-режущими предметами. Только один пацан целый и невредимый!

— Они все там становятся нормальными, — тыкала спящая старушка пальцем в сторону вращающегося «сюрприза»(она бредила, обращаясь к уже свалившейся со стула девушке; в её сне, да и, наверное, во«сне» этой убитой девушки, они прекрасно понимали друг друга, были живы и здоровы (вечно) и девушка всё ещё сидела на стуле, а не валялась на полу), — от головокружения. Так иногда хочется побыть хоть чуть-чуть нормальными; поспать часто хочется…

— Как сюда опять залезла эта дура старая?!— подошли к бормочущей старухе какие-то люди. — И идиотов всех своих опять притащила!

— Ты смотри, — говорит первому второй человек (говорит с естественным ужасом в голосе), — девку замочила! Вот ёлки, что ж делать!

— Карусель выруби сперва!— ответил первый.

— А ты головкой-то подумай! Эти ж психи все на нас сейчас набросятся! Ты что, первый раз замужем?, никогда не встречался с подобной компанией.

Изредка происходили подобные налёты на Минный городок! Захваты Минного!— Налёты бывают только на языке.

Вот такая чухня случилась, когда я постучал в дверь, на которой отсутствовал даже звонок (я телемастер, отремонтировал телек этой долбанной чувихи!) и открыл эту дверь мне её щенок; весь мокрый! Что только эти уроды не понавыдумывают, лишь бы не платить за услуги телемастера, который ещё к тому же ходит как кретин по квартирам и разносит телевизоры! Как тут не ошизеешь от всего этого дерьма!