«Лифт не вызывать, потому что я его занял. Маньяк». (Извиняющимся тоном)...
197 мин, 47 сек 18739
Вообще-то, этим вечером она боялась непонятно чего, потому что всю ночь ей не давали спать кошмары (никогда ничего подобного с ней ещё не происходило!); она боялась даже идти по улицам, как будто из-за угла на неё кто-то набросится и… о том, что с ней тогда будет, подумать ей было ещё страшнее; всё казалось ей каким-то пугающим — мрачным и зловещим. Она понимала, что не стоит ей заходить в морг, к друзьям (во сне друзья её были некрофилами-гомосексуалистами: они очень сильно испугались, когда поняли, что они снятся Анжеле и она ВСЁ видит, поэтому все они одновременно достали бритвы (сон в отличие от яви всегда выглядит реалистичнее и жуткое ощущение театра марионеток прогоняло по коже Анжелы мурашки, когда все (друзья детства) в её глазах двигались как один) и вскрыли себе вены — нанимайте новых санитаров-патологоанатомов!), но… ноги её шагали сами по себе, рука сама открывала двери, даже если те были на замках. Но… — слава Богу — сон про вскрывшихся друзей не сбылся: те все как один были живы и здоровы, один из которых подводил Анжелу к каталке, накрытой белой простынью, поднимал простынь и…
— Что это?— не понимала Анжела, глядя в безжизненное лицо незнакомого мужчины.
— Как это, что?!— тихо реагировал друг. — Это Сергей.
— Ты чё, с ума сошёл?— тоже перешла она на спокойный тон. — Ты Сергея не знаешь?
— Он сегодня изменился, — подошёл к Анжеле другой друг. — Ты извини, Анжелик, но мы и сами не фига не понимаем. Был один, а стал другой.
Анжела, изумлённо озираясь, пялилась на друзей: теперь они скопились вокруг неё все — все всё побросали и подошли, потому что эта пожилая дамочка что-то не понимала и нужно было ей как можно доходчивее разъяснить ситуацию, чтоб не началось истерики.
— Ты тоже не фига не понимаешь?— также спокойно спрашивали у неё.
— Вы что… — вглядывалась она в их глаза и у неё терялся дар речи. — Вы что… на меня так… смотрите? Что вы на меня все так смотрите?!
— Как мы смотрим?— улыбнулся один из них (видимо, им ОЧЕНЬ хотелось не допустить истерики, дело к которой шло полным ходом). — Анжела, ты не понимаешь, как люди меняются?— Хотел он, видимо сказать «не всё ли равно тебе, тот или не тот — мы сами чуть с ума не сошли, когда твой муж стал другим! Не смотри ты на нас как на психов!». — Ты не понимаешь, что может быть один, но через секунду это будет уже совсем другой? Ты этого не понимаешь?
— Ну давай мы тогда объясним тебе, — произнёс ей другой, пока она выходила из круга друзей и натыкалась на запертую дверь (не заметила она, как один из них ускользнул из этого мрачного помещения, закрыв дверь снаружи). — Всё очень популярно и доступно объясним. Давай?
Тот, который выскользнул незаметно от всех, он убегал из здания морга; может быть, ему не хотелось ничего видеть — ничего слышать и убежать как можно дальше, а может он хотел взорвать это здание, которое потеряло все последние необходимости и превратилось в могилу, где… копошатся трупные черви. Но нет — бежал он не по своей воле, а его тянуло что-то; что-то сильное и мощное; оно тоже живое, но воля его сильнее, чем воля любого человека.
— Во мужик даёт!— воскликнул один из компашки обкуренных малолеток, облепивших скамейку неподалёку от здания морга. — Во чешет! Гляньте, братва!
— Так он же санитар?— произнесла девчонка.
— А чё он так быстро шпарит?!— удивлялся ещё кто-то скорости бега этого убегающего.
— Что это?— не понимала Анжела, глядя в безжизненное лицо незнакомого мужчины.
— Как это, что?!— тихо реагировал друг. — Это Сергей.
— Ты чё, с ума сошёл?— тоже перешла она на спокойный тон. — Ты Сергея не знаешь?
— Он сегодня изменился, — подошёл к Анжеле другой друг. — Ты извини, Анжелик, но мы и сами не фига не понимаем. Был один, а стал другой.
Анжела, изумлённо озираясь, пялилась на друзей: теперь они скопились вокруг неё все — все всё побросали и подошли, потому что эта пожилая дамочка что-то не понимала и нужно было ей как можно доходчивее разъяснить ситуацию, чтоб не началось истерики.
— Ты тоже не фига не понимаешь?— также спокойно спрашивали у неё.
— Вы что… — вглядывалась она в их глаза и у неё терялся дар речи. — Вы что… на меня так… смотрите? Что вы на меня все так смотрите?!
— Как мы смотрим?— улыбнулся один из них (видимо, им ОЧЕНЬ хотелось не допустить истерики, дело к которой шло полным ходом). — Анжела, ты не понимаешь, как люди меняются?— Хотел он, видимо сказать «не всё ли равно тебе, тот или не тот — мы сами чуть с ума не сошли, когда твой муж стал другим! Не смотри ты на нас как на психов!». — Ты не понимаешь, что может быть один, но через секунду это будет уже совсем другой? Ты этого не понимаешь?
— Ну давай мы тогда объясним тебе, — произнёс ей другой, пока она выходила из круга друзей и натыкалась на запертую дверь (не заметила она, как один из них ускользнул из этого мрачного помещения, закрыв дверь снаружи). — Всё очень популярно и доступно объясним. Давай?
Тот, который выскользнул незаметно от всех, он убегал из здания морга; может быть, ему не хотелось ничего видеть — ничего слышать и убежать как можно дальше, а может он хотел взорвать это здание, которое потеряло все последние необходимости и превратилось в могилу, где… копошатся трупные черви. Но нет — бежал он не по своей воле, а его тянуло что-то; что-то сильное и мощное; оно тоже живое, но воля его сильнее, чем воля любого человека.
— Во мужик даёт!— воскликнул один из компашки обкуренных малолеток, облепивших скамейку неподалёку от здания морга. — Во чешет! Гляньте, братва!
— Так он же санитар?— произнесла девчонка.
— А чё он так быстро шпарит?!— удивлялся ещё кто-то скорости бега этого убегающего.
Страница 3 из 53
