40 миниатюр

О лисе информация у Рябы появилась не тем же вечером, и не ночью, когда её бессонница делилась с полудрёмой, а уже утром. Ряба не спала, потому что курочки всё время что-то бормотали, а Рябе пока не где было притулиться (она даже в полусне похаживала — такое беспокойное состояние у ней было, — проходила под насестом и ясно ощутила, как на неё упала чья-то «лепёшка»; как будто какая-то зараза решила поиздеваться над перепуганной Рябушкой, будто бы прекрасно понимая, что курочке этой каюк, потому что все в курятнике знают, что у Рябы крыша съехала, раз она снесла «золотые мозги»; раздвоение личности у Рябы, в припадке которого она курочку и заклевала, прежде заманив в тёмный уголок; бывает такое среди петушков — дерутся они, но чтоб до смерти… и до такой степени… поэтому утром Рябушку изолируют от общества, если дед с бабой проникаются ситуацией не хуже яйцеголовых кур). Ряба уважала уединение — в тёмном своём уголке, где можно и поспать, хоть днём, хоть когда. Но этой ночью… забираться в гнездо, где осталось не только несколько капель крови, но и несколько пёрышков и клочков мяса, удалить которые дедушка не удосужился (только курочку унёс), Рябе не слишком-то желалось; она понимала, что в гнезде её не кровь, а… мозги… осколки или шмотья, и, если Ряба пересилит брезгливость, залезет в свою Коронку и… даже уснёт, то осколки «скорлупы» подействуют на неё и приснится ей То, Что разговаривало с ней фальшивым голосом; как ОНО заклевало эту курочку и… много чего неприятного может присниться.

А утром ночное бормотание «спящих курочек» переросло в дневные разговоры, хоть и тихие, но слышные Рябе, по спине которой пробегали мурашки, потому что разговоров до неё (нелюдимой) доносились лишь обрывки; могла бы она подойти к курочкам и расслышать каждое слово, всё встало бы на свои места и ничего страшного бы не было, но Ряба вслушивалась и все это понимали и шептались тише (чем тише, тем слышнее; молча — вообще понятна каждая мысль). Обрывки примерно складывались в такие слова (если сцепить то, что даже не слышно):

— Мы же слышали как дед с бабушкой переговаривались между собой!

— А мне приснилось, что дед завтра и послезавтра на рыбалку не пойдёт…

— Так он и так плохо ловит свою рыбку; если б рыбаков было больше, то рыбка заплывала бы в эти края. Да и сети у него всё время в море уносит. Один раз подушка попалась в сети и утащила их за собой, как будто в подушке призраки петушиные, буйные…

— А курочка наша бешенная — молоденькая, да и вкусная, сочная…

— Только молодые и старые с ума сходят, когда не могут поладить наедине с собой.

— Ох, не говори! Когда остаёшься в одиночестве, то зверю в тебе проснуться гораздо проще, чем тогда, когда со всеми…

— Но вы ведь слыхали, что под куриной шкурой по курятнику нашему разгуливать может…

— Не распускай напрасные слухи, тыйцо! Сколько живём, не было ничего подобного! Лисы здесь не разгуливают! Из поколения в поколение передаётся информация о полном и райском спокойствии нашего маленького островка. Люди-то по времени живут дольше чем куры, хоть и куры больше впечатлений успевают накопить от своей короткой жизни… Я говорю о короткой жизни нашей взбесившейся одиночки, а не о нас…

— Но, по идее, яйца-то ведь в скорлупе находятся, а скорлупа отделяет от всего окружающего пространства, поэтому настоящая истина в уходе в себя; в корнях. Так что зря мы на нашу «психопатку» так ополчились…

— Вы ошибаетесь, философская куропатка, мы не успели на неё ополчиться, потому что её уже почти нет. Посмотрите на неё: она же как призрак! А мы будто бы уже пребываем в будущем и смотрим на перья-привидения…

Так Рябушка ходила и слушала… Ходила и слушала… Дело в том, что она сегодня с моря вернулась. Вот, ходила купаться… А вода холодная-холодная была! Синяя-синяя! Почти, как полу-космос. Так Рябушка и простудилась! Хотела закудахтать, да только кашель один разносился. Кашляет наша курочка, кашляет, а бациллы разносятся по курятнику, разносятся… А курочка ходит-ходит, слушает кудахтанье, слушает, и всё про себя думает: «Эх, а, может, грипп у меня. Ась? Может, ничего этого и не было? А просто грипп»…

Конечно, курочки, хоть и дурочки, но мыслят очень верно: завтра Рябушки уже не будет… в живых. Тем более, все её ненавидят… Какая-то она не такая! Но зато, хоть её и не будет, но после смерти нашей красавицы… заведётся страшный, ужасный призрак. И имя ему — Птичий Грипп!

Мораль нашей сказки такова, что нужно жить дружно. Так-то. Даже если по вашему курятнику бродит не одинокая курочка бедняжка, а важная-чванливая индейка. То есть, Курица-Индиго. Тем более, что море очень рядом! И вода такая всегда чёрная-чёрная… Как полу-космос!