Не можешь смотреть? Закрой глаза. Но мир, который по ту сторону твоих век, всё ещё там…
40 мин, 53 сек 8556
— Ладно, сейчас я гляну в ящик, если найду там, — и не закончив мысль, положил диск обратно и открыл самый верхний ящик. На дне его виднелись несколько купюр по сто гривен, две двадцатки и копейки. Увидев их, он вспомнил, что утром отправлял секретаря купить несколько журналов, которые он ещё даже не успел открыть сегодня. Журналы лежали на краю стола, обёрнутые в целлофан и ожидающие первых касаний. Прогнав эти мысли, толстяк подумал несколько секунд, глядя на деньги, потом поводил взглядом по дну ящика и стал собирать копейки в жменю:
— Если хочешь, у меня тут есть копейки. Извини, денег нет, а чтобы выдать тебе аванс из кассы, надо кучу времени, связываться с бухгалтерией, а я катастрофически занят! В кошельке у меня тоже нет денег, картой рассчитываюсь обычно.
Стоявший парень слегка поклонился, словно извиняясь за настойчивость и уже стал поворачиваться к выходу, как вдруг снова посмотрел на редактора. В этот момент из слегка прищуренных глаз вместе со взглядом полилось столько презрения и отчаяния, что важный и горделивый редактор стал дышать ещё громче и чаще, то ли боясь какого-то безумного поступка паренька, то ли принимая вызов перейти на более эмоциональный уровень диалога. Но парень, помолчав немного и поборов в себе какой-то порыв, вдруг повторил:
— Я прошу вас, мне очень нужно.
Здесь редактор уже не выдержал, его глаза налились кровью, подбородок задрожал от злости, посылая по складкам на шее лёгкие вибрации, одной рукой он упёрся в стол, чтобы встать, а другою стал указывать куда-то в сторону, прикрикивая «Вон!». К слову, он делал это настолько часто, указывая подчинённым место, что это движение выходило у него чисто автоматически и стало использоваться им не только на работе, а каждый раз когда он выходил из себя. В такси такой жест выглядел смешнее всего: водитель спросил сумму большую, чем ожидал уже державший в руке несколько купюр толстяк.
Парень взглянул на руку, после чего на его лице отчаяние сменилось ужасом. Покрасневший от злости редактор, заметив перемену в настроении юноши, тоже посмотрел на правую руку и обомлел: под указательным пальцем он держал тот самый диск, на обложке которого девушка с большой грудью пальцами раздвигала что-то между широко расставленных ног, что было спрятано под дорисованной звёздочкой, а над девушкой виднелось большими буквами англоязычное название кино. Изо всех сил толстяк метнул диск в мусорную корзину, ему стало очень стыдно от чего-то, хотя ничего страшного в том, что взрослый мужчина владеет такими дисками нет. Словно побитый и опозоренный он сел в кресло и стал жалобно смотреть на случайного свидетеля. Парень глядел на редактора и не понимал, от чего произошла такая резкая перемена. Но в голове у редактора уже бушевали ураганы родительских наказаний и ударов ремнём за найденную у него видео-кассету с откровенным фильмом. И вот сейчас он сидел и словно глядел в лицо своей матери, которая уже позвала отца, и стояла и обвиняющим тяжёлым взглядом мучила ребёнка. Лицо матери было очень реальным и живым, только с телом паренька, стоявшего в дверях.
Редактор искал выход в реальность из лабиринта своих тёмных воспоминаний. Кабинет был наполнен звуками частого тяжёлого дыхания.
— Простите, с вами всё хорошо? — обеспокоено поинтересовался парень. Ему показалось вдруг, что это может быть приступ сердечный какой-то или инсульт, проявления которых он никогда не видел ещё, — вызвать врача?
Толстяк молчал. Парень выскочил на коридор и позвал на помощь кого-то, после чего кинулся к сидящему в кресле молчащему дядьке. Он подошёл к нему и уже было хотел растрясти его голову, когда обратил внимание на открытый ящик стола, на дне которого ядовито-жёлтыми прямоугольниками сверкали купюры. Глядя на лицо толстяка, парень медленно опустил руку в ящик и взял две купюры. В этот момент, редактор словно снова пришёл в себя, дыхание замерло, он повернул голову на парня, который уже положил деньги обратно и ожидал осуждения.
— Мама, зачем тебе мои деньги? — вдруг произнёс редактор.
Парень попятился, чуть было не повалив вазу с декоративными цветами, и принялся убегать из офиса.
— И это всё он тебе рассказал?
Симпатичная худощавая темноволосая девушка сидела на диване, около неё лежал открытый ноутбук, который светом от экрана добавлял синих красок в тусклое бронзовое освещение комнаты. На ней были домашние свободные шорты и майка с затёртым рисунком. На вид ей было около шестнадцати лет. Одной рукой одна держала телефон, который почти скрывался за её тёмными прямыми длинными волосами, а другой — водила по тачпаду ноутбука.
— Если хочешь, у меня тут есть копейки. Извини, денег нет, а чтобы выдать тебе аванс из кассы, надо кучу времени, связываться с бухгалтерией, а я катастрофически занят! В кошельке у меня тоже нет денег, картой рассчитываюсь обычно.
Стоявший парень слегка поклонился, словно извиняясь за настойчивость и уже стал поворачиваться к выходу, как вдруг снова посмотрел на редактора. В этот момент из слегка прищуренных глаз вместе со взглядом полилось столько презрения и отчаяния, что важный и горделивый редактор стал дышать ещё громче и чаще, то ли боясь какого-то безумного поступка паренька, то ли принимая вызов перейти на более эмоциональный уровень диалога. Но парень, помолчав немного и поборов в себе какой-то порыв, вдруг повторил:
— Я прошу вас, мне очень нужно.
Здесь редактор уже не выдержал, его глаза налились кровью, подбородок задрожал от злости, посылая по складкам на шее лёгкие вибрации, одной рукой он упёрся в стол, чтобы встать, а другою стал указывать куда-то в сторону, прикрикивая «Вон!». К слову, он делал это настолько часто, указывая подчинённым место, что это движение выходило у него чисто автоматически и стало использоваться им не только на работе, а каждый раз когда он выходил из себя. В такси такой жест выглядел смешнее всего: водитель спросил сумму большую, чем ожидал уже державший в руке несколько купюр толстяк.
Парень взглянул на руку, после чего на его лице отчаяние сменилось ужасом. Покрасневший от злости редактор, заметив перемену в настроении юноши, тоже посмотрел на правую руку и обомлел: под указательным пальцем он держал тот самый диск, на обложке которого девушка с большой грудью пальцами раздвигала что-то между широко расставленных ног, что было спрятано под дорисованной звёздочкой, а над девушкой виднелось большими буквами англоязычное название кино. Изо всех сил толстяк метнул диск в мусорную корзину, ему стало очень стыдно от чего-то, хотя ничего страшного в том, что взрослый мужчина владеет такими дисками нет. Словно побитый и опозоренный он сел в кресло и стал жалобно смотреть на случайного свидетеля. Парень глядел на редактора и не понимал, от чего произошла такая резкая перемена. Но в голове у редактора уже бушевали ураганы родительских наказаний и ударов ремнём за найденную у него видео-кассету с откровенным фильмом. И вот сейчас он сидел и словно глядел в лицо своей матери, которая уже позвала отца, и стояла и обвиняющим тяжёлым взглядом мучила ребёнка. Лицо матери было очень реальным и живым, только с телом паренька, стоявшего в дверях.
Редактор искал выход в реальность из лабиринта своих тёмных воспоминаний. Кабинет был наполнен звуками частого тяжёлого дыхания.
— Простите, с вами всё хорошо? — обеспокоено поинтересовался парень. Ему показалось вдруг, что это может быть приступ сердечный какой-то или инсульт, проявления которых он никогда не видел ещё, — вызвать врача?
Толстяк молчал. Парень выскочил на коридор и позвал на помощь кого-то, после чего кинулся к сидящему в кресле молчащему дядьке. Он подошёл к нему и уже было хотел растрясти его голову, когда обратил внимание на открытый ящик стола, на дне которого ядовито-жёлтыми прямоугольниками сверкали купюры. Глядя на лицо толстяка, парень медленно опустил руку в ящик и взял две купюры. В этот момент, редактор словно снова пришёл в себя, дыхание замерло, он повернул голову на парня, который уже положил деньги обратно и ожидал осуждения.
— Мама, зачем тебе мои деньги? — вдруг произнёс редактор.
Парень попятился, чуть было не повалив вазу с декоративными цветами, и принялся убегать из офиса.
— И это всё он тебе рассказал?
Симпатичная худощавая темноволосая девушка сидела на диване, около неё лежал открытый ноутбук, который светом от экрана добавлял синих красок в тусклое бронзовое освещение комнаты. На ней были домашние свободные шорты и майка с затёртым рисунком. На вид ей было около шестнадцати лет. Одной рукой одна держала телефон, который почти скрывался за её тёмными прямыми длинными волосами, а другой — водила по тачпаду ноутбука.
Страница 8 из 12
