9 дней сияния

— Столько лет, а говоришь, как умудренный жизнью старик.

— Веков, а не лет, Риддл. Когда твое тело будет гнить в мидгардской земле, я буду немногим старше, чем сейчас.

Кто говорит, что он вообще собирается умирать? — нежно спросил у самого себя Том, вдыхая сладкий аромат цветов, разбросанных у них под ногами разноцветными пятнами. Нет, умирать в его ближайшие планы точно не входило.

Настроение бывшего слизеринца неожиданно улучшилось. Хотя, «бывших» слизеринцев не бывает. Слизерин — это не факультет, это состояние души. А душа у его студентов многогранная, раздробленная на множество частей, и в каждой части — целое подземелье. Не потому что сырая и мрачная; потому что в ней — сплошные тайны, недомолвки, противоречия. Такую душу поделить всего лишь на семь частей — просто преступление. И Том вовсе не хотел так кощунственно поступать с самим собой.

Но вернемся к нашим баранам. Один как раз вышагивал впереди. Риддл с упоением придумывал для него всё новые эпитеты — это было его любимой забавой с тех пор, как он прощупал уязвимые места аса, забавой, компенсирующей безукоризненную вежливость. Каким-то образом Локи умудрялся раз за разом потоптаться по его любимым мозолям, а весил он прилично. Мысли его Локи прочитать не мог — к счастью, защитные блоки, которые ещё в школе Том привык выстраивать от Дамблдора и прочих излишне любопытных персон, действовали не только на простых смертных, но и на богов. Как звучит-то — богов! Столько шуму из-за того, что их цивилизация лучше развита, а население живет чуть дольше. Всего на несколько тысяч лет.

Спокойствие с тончайшим оттенком снисхождения, которое Том выдрессировал в себе, сначала было напускным. Локи очень развеселился, увидев лицо Тома, с мучительной горечью осознававшего, сколько долгих веков было в распоряжении асгардцев. Столько времени, которое они получали по праву рождения, не вынужденные исхитряться, искать — искать — и снова искать способы, испытывать жуткую боль, когда от души откалывается часть. Зеленый змий обвился вокруг Тома в тот момент и радостно вгрызался в голову.

Том окончательно понял: нужно что-то делать. Век живи — век учись, а он четко выучил, что за хорошей целью стоит большая цена. И чаще всего крайне болезненная. Если уж Локи собрался править Асгардом — он, несомненно, собрался, Тому хватило и взгляда, чтобы это понять — то пускай немного… поболеет. Физическую боль Том считал пошлой и неинтересной, а вот душевную… Даже для него, у которого не было целой души в общепринятом понимании, она отвратительна. Ничего страшного, если Локи помучается, от такого недуга никто не умирает, да хуже смерти всё равно ничего нет.

Только как это сделать? Какие струны надо задеть, чтобы было особенно больно?

И очень важно — как не попасться на своих манипуляциях? Магия магией, а вот бога, пусть и названного, злить не хотелось. Кто знает, что он может выкинуть с такой неустойчивой нервной системой!

Том сидел на парапете дворца, свесив ноги вниз. Поза была не слишком изящной, зато удобной, и ветер, опять же, приятно обдувал. Его никто не видел, кроме Локи, который куда-то пропал, но дал слово в скором времени вернуться — Том выжал обещание рассказать ему об устройстве города. Оставалось надеяться, что Лофт не подкрадется, чтобы поиграть с ним в страшилки.

Хотя вдруг столкнет? Том вздохнул — сиделось ему хорошо — и с сожалением поставил ноги на каменный пол. Всё-таки убить первую часть души из-за полета в асгардские недра вверх ногами тоже не хотелось.

— На твоем месте я бы попросил у Локи другую одежду, — тихо произнесли сзади. Томас чуть не подскочил, успев воздать благодарность всем богам, в которых он не верил, за то, что его надоумило вернуть тело в устойчивое положение пару минут назад — иначе бы он имел уникальную возможность ознакомиться с устройством города в полёте. И даже увидеть больше, чем хотелось.

Он точно знал, что ещё десять секунд назад там никого не было. Однако сейчас там стоял кто-то, на вид ровесник Тома, одетый в бурую накидку, по краям испещренную золотистыми узорами — они напоминали рунопись. Второй слой одежды, обитый мехом, придерживала крупная брошь и кожаный пояс, увешанный мелкими склянками — что в них было, Тому и думать не хотелось. Светлые волосы практически сливались с солнечным светом. На плече незнакомца сидел зверек, напоминавший хорька. Юношу можно было назвать весьма привлекательным и в тоже время ничем не примечательным, если бы не полностью отсутствующий взгляд и мрачно разглядывающий всех хорек в придачу.

— Я Бальдр, — приветливо сообщили Тому. — Одежда у тебя, правда, странная.

— А я Том, — непонятно с чего вдруг Риддл решил произнести свое настоящее имя, но Бальдр странным образом сразу внушал доверие. Замечание про одежду от такого ценителя он решил проигнорировать.

— Локи скоро придет.

— Хорошо, — ответил Том по инерции.