9 дней сияния

Том улыбался своим мыслям, спускаясь по трапу всё ниже и ниже, всё больше отдаляясь от корабля, связывающего с проклятой Исландией, ставшей неотвратимым серым символом всего того, что он не нашел в Локи, и в чем разуверился. Но разочарования были позади — Локи не восстановить ни доверия, ни приязни — значит, можно немного поразвлечься. Почему бы и не за его счет? Тома ведь практически ничто не удерживало. Улыбка Тома стала ещё шире — настроение прекрасное, вокруг ни одного грязнокровного. Перед самым отплытием он получил письмо от Беркса, исправно писавшего о том, как сильно он ждет его обратно и что совсем скоро найдет для своего любимца новое увлекательное поручение — но вряд ли более увлекательное, чем испытанное Риддлом за последние недели странствий. Том столь же исправно отвечал, что вернется так скоро, как будут известны все нюансы будущего дела. Он рассказал, что путешествует по северным странам ради собственного удовольствия и для некоторых познавательных целей, о которых он не станет распространяться подробно — благо, Беркс хоть и оказался на поверку порядочной свиньей, но свиньей понятливой. Впрочем, о Локи он также упоминать не стал… так вот, Горбин и посоветовал ему паромчик, который обслуживал исключительно магов — для Тома паром оказался просто подарком — до того ему опротивели маглы.

Мантия грузно оседала на плечи, но меховой воротник приятно согревал, и Том не хотел жаловаться на выбор Локи — только на вкус, который мог скорее сойти за полное его отсутствие. Том предпочитал одежду неброскую, темных цветов, а с подачи Локи пришлось вырядиться, как древнему алхимику, изображения которого он когда-то видел в Хогвартском учебнике. На него смотрели девушки — некоторые с любопытством, некоторые с приязнью, граничащей с неприкрытым кокетством — что и говорить, Том был хорош. Так хорош внешне, что про внутреннее они явно не думали — как и обыкновенные люди, маги был столь же падки на две вещи: смазливую мордашку и лесть. Эти вещи даже перекрывали недостаток денег, которых у Тома никогда не водилось в достаточном количестве, зато образ красивого бедного сироты работал точно, как отлаженные часы — и если вопрос был в деньгах, добыть их не казалось такой уж непреодолимой задачей.

В Ставангере он поселился в уютной небольшой квартирке в ярко-жёлтом шиферном доме, одном из многих разноцветных домиков, жавшихся друг к другу на побережье узкой речонки — её из окон Тому её не было видно, но воду он все равно недолюбливал, так что недовольства и не испытывал. В Ставангере у него было достаточно времени, чтобы сесть в кресло, почитать очередную книгу, спокойно обдумать, как дальше поступать с Локи — так казалось, но, как всегда, времени всё равно не хватило, и вот в квартире стоит Локи — на сей раз странно задумчивый.

Локи раньше рассказывал ему о своей семье — достаточно сумбурно, но общий смысл Том уловил: отец — великий царь, он мудр и справедлив, старший брат Тор — полон собой, а ещё криклив, воинственен и в целом простак и добряк. Дилемма таилась в том, что престолонаследники выбирались по праву перворождения, а Локи первенцем Одинсонов не был. А властолюбия и апломба с лихвой хватило бы на целую королевскую династию — и с остатком. Также был у Локи младший брат — персона достаточно смутная и полностью непонятная даже самому Локи. Младшего звали Бальдр. В возрасте, который примерно соответствовал детскому у мидгардцев, его отослали из дворца в неведомые дали — зачем, куда — Тому не объяснили, но он решил, что для каких-то воспитательно-образовательных целей. Вернулся он совсем недавно и сразу же завоевал любовь всего Асгарда — такой же добрый и отзывчивый, как в детстве, мудрый не по годам, скромный и неприхотливый, миролюбивый и как никто другой способный сгладить конфликты других — казалось бы, чем не идеальный ас. Живи да радуйся — вот Том думал, что подобные личности точно нужны хотя бы одного смеха ради. А Локи думал иначе — мысли он свои не развивал, не делился ими с Риддлом, но тот чувствовал: что-то давило на Лофта.

Тот день Том запомнил слишком, слишком хорошо.

Они сидели на балконе, рассматривая городскую панораму и потягивая чай из старых, треснувших по краям чашек. Том накинул на плечи подаренную Локи мантию, сам Локи сидел в простой легкой одежде — слишком легкой для норвежской погоды — но холодно ему не было.

Том превратил чашку Локи в череп. Локи едва успел отстраниться, чуть не чмокнув лысую черепушку с отполированным лбом — Том расхохотался.

— Не смешно, — буркнул ас, с отвращением откидывая то, во что превратилась его чашка.

— По-моему — очень смешно… Ты же сам регулярно превращаешь утварь в очередную змею.

— Я делаю это в отместку или из-за плохого настроения. Никогда не занимался глупыми розыгрышами без причин — мало мне ребячеств Тора и его своры.

— Скучно, — протянул Том, потягиваясь. — И ты скучный.