Адский дом

Флоренс недоверчиво уставилась на него.

— Но, доктор, он же там. Разве это ничего для вас не значит?

— Мисс Таннер…

Флоренс повернулась к Фишеру.

— Тогда, может быть, вы мне поможете?

Фишер молча смотрел на нее. Он слышал ее крик, вдруг осознала Эдит, слышал, но побоялся прийти, пока не подоспел Лайонел. А теперь боится предложить помощь. И неудивительно. Каждый раз, когда происходит что-то страшное, рядом мисс Таннер.

Не дождавшись ответа, Флоренс сжала зубы, чтобы сдержать рыдания.

— Хорошо, я сделаю это сама.

На нее словно нахлынула боль, и она зажмурилась.

— Я помогу вам, — сказал Фишер.

Флоренс открыла глаза и попыталась улыбнуться.

— Спасибо.

Барретт положил ладонь на руку Эдит и собрался уйти.

— Вы так боитесь, что я могу оказаться права, доктор? — спросила Флоренс.

Он оценивающе посмотрел на нее и только потом кивнул.

— Ладно. Мы спустимся вместе с вами. Однако я не в состоянии копать, если вы этого от меня хотите.

— Мы с Беном справимся, — сказала Флоренс.

Эдит взглянула на Фишера. Он стоял у ножки кровати и без всякого выражения смотрел на Флоренс. И вдруг она ощутила, как по спине побежали мурашки.

Неужели в погребе действительно что-то есть?

7 ч. 29 мин.

Фишер загнал лом в щель и с усилием выломал еще кусок затвердевшего раствора. Ему потребовалось больше двадцати минут, чтобы продолбить отверстие размером с кулак. Его штаны и кроссовки запылились, руки тоже покрывал слой пыли. Пыль забилась в ноздри, и он чихнул. Отвернувшись, Фишер вытащил носовой платок и высморкался, потом взглянул на Флоренс, которая с тревогой в глазах следила за ним. Она выдавила улыбку.

— Я знаю, что это тяжело.

Фишер кивнул и тяжело вздохнул. Он чуть было не чихнул снова, но сдержался и, подняв лом, загнал его в расщелину. Когда он стал выковыривать новый кусок кирпича, лом соскользнул, и Фишер, потеряв равновесие, врезался в стену.

— Черт! — пробормотал он сквозь зубы и, выпрямившись, снова загнал орудие в пролом в стене.

По полу покатился еще один кусок кирпича, и Фишер взглянул на Флоренс.

— Это может занять весь день.

— Знаю, это тяжело, — снова сказала она.

Фишер разогнулся.

— Дайте и мне немного поработать, — предложила Флоренс, но он покачал головой и снова взялся за лом.

— Прежде чем продолжить…  — начал Барретт.

Фишер обернулся.

— Поскольку это явно займет много времени, — продолжал Барретт, обращаясь к Флоренс, — не возражаете, если я поднимусь наверх и дам отдохнуть ноге? Она побаливает.

— Да, конечно, — ответила она. — Когда найдем его, мы вас позовем.

— Отлично.

Взяв под руку Эдит, он повернулся к двери. Флоренс переглянулась с Фишером, и тот снова взялся за лом.

Он уже хотел нанести удар, когда увидел.

— Погодите.

Барретт и Эдит оглянулись, а он достал фонарик и посветил в отверстие.

— Что это? — не смогла сдержать нетерпения Флоренс.

Фишер присмотрелся сквозь пыль. Он подул в дыру и, снова посветив туда фонариком, ответил:

— Похоже на веревку.

Флоренс подошла поближе, и Фишер передал фонарик ей.

— Светите туда.

Она кивнула, а Фишер засунул руку и, ухватившись за пыльную веревку, потянул, но она не поддавалась. Он потянул снова и ощутил, что веревка двинулась, но снова втянулась, когда он отпустил.

— Похоже, на другом конце груз, — сказал Фишер.

Флоренс затаила дыхание.

— Противовес.

Фишер схватил лом и начал колотить по краям дыры, расширяя ее, как только мог. Через минуту усиленной работы он бросил лом и, прежде чем затих звон эха, засунул обе руки в дыру и потянул за веревку. Но сопротивление было слишком сильным. Он собрал все силы и потянул снова, упершись лбом в стену, закрыв глаза и сжав зубы. «Давай тянись, зараза, тянись», — повторял он про себя.

Вдруг веревка поддалась, и его правая рука ударилась об острый край кирпича. Фишер отдернул ее и стал осматривать, но в этот момент в стене раздался грохот. Он в тревоге взглянул на стену.

Часть стены медленно поползла вправо, и Фишер собрался с духом, готовясь к тому, что они сейчас увидят — или не увидят. Он чувствовал напряжение стоявшей рядом Флоренс, пока стена со скрипом и сотрясениями отползала.

Эдит издала приглушенный возглас и отвернулась. Губы Фишера сложились в гримасу. Ему показалось странным, что Флоренс вздохнула как будто с облегчением.

В узком пространстве к стене были прикованы мумифицированные останки какого-то человека.

— Тени Эдгара По, — пробормотал Барретт.

— Я же говорила, что он здесь, — сказала Флоренс.

Фишер уставился на серое, как пергамент, лицо мертвеца. Его глаза напоминали темные затвердевшие ягоды, губы запали и застыли в беззвучном крике. Очевидно, он был замурован еще живым.

— Ну что, доктор? — спросила Флоренс.

Барретт в замешательстве вздохнул.

— Что? — сказал он. — Я вижу мумию. Откуда вы знаете, что это Дэниэл Беласко?

— Знаю, — ответила она.

— И никаких сомнений? Ни малейших?

— Да.

Ей как будто самой не верилось.

Барретт улыбнулся.

— Я думаю, требуется больше доказательств.

Флоренс посмотрела на него.