Фандом: Гарри Поттер. После победы над Волдемортом в Хогвартсе организован дополнительный курс для тех, кто не смог окончить школу в позапрошлом, 1998, учебном году. Гарри, Гермиона, Рон и многие другие вновь возвращаются к учёбе. Казалось бы, всё должно быть хорошо — враги повержены, наступила новая мирная жизнь. Однако героев ждут испытания иного рода. На этот раз проверке подвергнутся незыблемая дружба и взаимная любовь.
317 мин, 21 сек 23316
Провалявшись пару часов в кровати, Гермиона заставила себя встать, всем телом ощущая сильную слабость и озноб. Она через силу умылась и переоделась, стараясь не думать ни о чем и, как не странно, это у нее получалось. Словно замороженная, она выбралась из спальни и неверным шагом направилась в больничное крыло.
— Что случилось, дорогая? — добродушно спросила мадам Помфри.
— Я простудилась, — Гермиона устало прикоснулась к горлу.
— А для кого одежда зимняя придумана? — медсестра покачала головой и, сунув пациентке градусник, указала на кушетку. Гермиона села, и у нее возникла мысль: «Хорошо бы никогда отсюда не выходить!»
— Сейчас я дам тебе очень действенный сироп, — мадам Помфри налила в колбу две жидкости разного цвета и смешала, — температура сразу пройдет, и ты хорошенько поспишь. — Она налила полученный раствор в стакан и с заботливой улыбкой протянула Гермионе.
— Спасибо, — Гермиона сделала глоток и поморщилась — сироп оказался горьковатым. Через силу допив, она еще раз скривилась.
— Вот и молодец, — мадам Помфри забрала пустой стакан и положила на кровать пижаму, — а сейчас ложись и засыпай. Проснешься, как огурчик!
Как здорово, что можно еще какое-то время побыть в лазарете! Гермиона мигом переоделась и нырнула в постель. Старательно подоткнув одеяло, мадам Помфри вышла.
Лишь только голова коснулась подушки, пришёл глубокий, такой необходимый сейчас сон.
Гермиона медленно открыла глаза — она все еще в больничном крыле. Голова не болела, да и чувствовала она себя довольно-таки бодро.
— Миа, наконец-то!
Нет! Только не он!
— Рон, — голос дрогнул, — ты давно здесь? — она выдавила из себя улыбку.
— Минут двадцать, — он погладил её по голове, — мадам Помфри сказала, что ты вот-вот проснёшься.
Гермиона села на кровати и подняла виноватый взгляд на Рона. Она хотела проверить, станет ли ненавидеть себя больше, глядя на него. Да. Определенно да: «Я же люблю его! Я люблю Рона! Почему я такая гадина? Зачем я так с ним поступаю?»
— Прости… — тихо выдохнула Гермиона.
— За что? — недоуменно спросил Рон, — ты не виновата, что заболела! — Он приблизился и очень нежно вовлек её в поцелуй. Это было совсем не похоже на поцелуй с Гарри: никакого безумного влечения или возбуждения, только огромная нежность и любовь. Неужели она и сейчас будет думать о Гарри, даже во время поцелуя с Роном? «Чертов Гарри Поттер! Убирайся из моей головы!» — Гермиона яростно притянула к себе Рона и отдалась поцелую. Она злилась на себя, ей хотелось думать только о Роне, раствориться в нем, и она буквально приказывала своему телу быть страстной. Рон крепко сжал Гермиону в объятиях, пробормотал:«Я люблю тебя!» — и снова приник к ее губам. Зачем он это сказал? Гермиона почувствовала прилив ярости к себе. Казалось, она будет ощущать её до конца жизни! А может быть, и после нее… Рон запустил руку ей под пижаму и стал шарить по голому телу, коснулся груди. Тело Гермионы запротестовало, она старалась не обращать на это внимание, ей хотелось отключить все чувства, ведь головой она понимала: Рон — ее любовь! Почему же предательское тело устроило бунт?
— Рон, — пробормотала Гермиона, — мадам Помфри может зайти.
Какое гениальное оправдание!
— Тогда продолжим в более интимном месте, — проговорил Рон с хитрой улыбкой.
Гермиона кисло улыбнулась и, взяв свою одежду, зашла за ширму.
Продолжим? Что продолжим? Черт, он ведь по-своему понял ее пылкость.
— Мисс Грейнджер, как вы себя чувствуете? — мадам Помфри появилась, как только Гермиона вышла из-за ширмы, и положила руку на ее лоб.
— Замечательно! — голос, как ни странно, звучал оптимистично, — мне намного лучше. Я пойду?
— Идите-идите, и не появляйтесь здесь больше, — медсестра добродушно улыбнулась. — Как раз успеете на ужин.
Гермиона поблагодарила мадам Помфри и вместе с Роном вышла из лазарета.
— Ну что, идем вместе? — Рон взял ее за руку.
Гермиона, конечно, была очень голодна, но видеть Гарри она пока не была готова. Как с ним теперь общаться? Как сделать вид, что между ними все по-прежнему? От этих мыслей в животе всё сжималось. Она глянула на Рона и попыталась придумать отговорку, чтобы не ходить на ужин, однако связные мысли будто испарились. Рон взял инициативу в свои руки:
— Ты весь день не ела! Так что идем, — не терпящим возражения тоном заключил он и потянул ее по направлению к Большому залу. Гермиона обреченно вздохнула и поддалась — не прятаться же ей всю жизнь.
В Большом зале Гермиона сразу увидела взлохмаченную голову Гарри, и надежда, что его не будет на ужине, исчезла без следа. Сердце бешено заколотилось, ноги стали ватными. Ей вдруг захотелось развернуться и убежать, умчаться — все что угодно, только бы не видеть Гарри! Рон недоуменно посмотрел на нее и потянул к столу.
— Привет, — Гермиона изо всех сил пыталась справиться с волнением, но голос все же дрогнул, и она почти упала на скамью. Рон сел рядом и сразу начал накладывать в тарелку картофельное пюре.
— Привет, — буркнул Гарри, пытаясь скрыть нервозность.
— Что случилось, дорогая? — добродушно спросила мадам Помфри.
— Я простудилась, — Гермиона устало прикоснулась к горлу.
— А для кого одежда зимняя придумана? — медсестра покачала головой и, сунув пациентке градусник, указала на кушетку. Гермиона села, и у нее возникла мысль: «Хорошо бы никогда отсюда не выходить!»
— Сейчас я дам тебе очень действенный сироп, — мадам Помфри налила в колбу две жидкости разного цвета и смешала, — температура сразу пройдет, и ты хорошенько поспишь. — Она налила полученный раствор в стакан и с заботливой улыбкой протянула Гермионе.
— Спасибо, — Гермиона сделала глоток и поморщилась — сироп оказался горьковатым. Через силу допив, она еще раз скривилась.
— Вот и молодец, — мадам Помфри забрала пустой стакан и положила на кровать пижаму, — а сейчас ложись и засыпай. Проснешься, как огурчик!
Как здорово, что можно еще какое-то время побыть в лазарете! Гермиона мигом переоделась и нырнула в постель. Старательно подоткнув одеяло, мадам Помфри вышла.
Лишь только голова коснулась подушки, пришёл глубокий, такой необходимый сейчас сон.
Гермиона медленно открыла глаза — она все еще в больничном крыле. Голова не болела, да и чувствовала она себя довольно-таки бодро.
— Миа, наконец-то!
Нет! Только не он!
— Рон, — голос дрогнул, — ты давно здесь? — она выдавила из себя улыбку.
— Минут двадцать, — он погладил её по голове, — мадам Помфри сказала, что ты вот-вот проснёшься.
Гермиона села на кровати и подняла виноватый взгляд на Рона. Она хотела проверить, станет ли ненавидеть себя больше, глядя на него. Да. Определенно да: «Я же люблю его! Я люблю Рона! Почему я такая гадина? Зачем я так с ним поступаю?»
— Прости… — тихо выдохнула Гермиона.
— За что? — недоуменно спросил Рон, — ты не виновата, что заболела! — Он приблизился и очень нежно вовлек её в поцелуй. Это было совсем не похоже на поцелуй с Гарри: никакого безумного влечения или возбуждения, только огромная нежность и любовь. Неужели она и сейчас будет думать о Гарри, даже во время поцелуя с Роном? «Чертов Гарри Поттер! Убирайся из моей головы!» — Гермиона яростно притянула к себе Рона и отдалась поцелую. Она злилась на себя, ей хотелось думать только о Роне, раствориться в нем, и она буквально приказывала своему телу быть страстной. Рон крепко сжал Гермиону в объятиях, пробормотал:«Я люблю тебя!» — и снова приник к ее губам. Зачем он это сказал? Гермиона почувствовала прилив ярости к себе. Казалось, она будет ощущать её до конца жизни! А может быть, и после нее… Рон запустил руку ей под пижаму и стал шарить по голому телу, коснулся груди. Тело Гермионы запротестовало, она старалась не обращать на это внимание, ей хотелось отключить все чувства, ведь головой она понимала: Рон — ее любовь! Почему же предательское тело устроило бунт?
— Рон, — пробормотала Гермиона, — мадам Помфри может зайти.
Какое гениальное оправдание!
— Тогда продолжим в более интимном месте, — проговорил Рон с хитрой улыбкой.
Гермиона кисло улыбнулась и, взяв свою одежду, зашла за ширму.
Продолжим? Что продолжим? Черт, он ведь по-своему понял ее пылкость.
— Мисс Грейнджер, как вы себя чувствуете? — мадам Помфри появилась, как только Гермиона вышла из-за ширмы, и положила руку на ее лоб.
— Замечательно! — голос, как ни странно, звучал оптимистично, — мне намного лучше. Я пойду?
— Идите-идите, и не появляйтесь здесь больше, — медсестра добродушно улыбнулась. — Как раз успеете на ужин.
Гермиона поблагодарила мадам Помфри и вместе с Роном вышла из лазарета.
— Ну что, идем вместе? — Рон взял ее за руку.
Гермиона, конечно, была очень голодна, но видеть Гарри она пока не была готова. Как с ним теперь общаться? Как сделать вид, что между ними все по-прежнему? От этих мыслей в животе всё сжималось. Она глянула на Рона и попыталась придумать отговорку, чтобы не ходить на ужин, однако связные мысли будто испарились. Рон взял инициативу в свои руки:
— Ты весь день не ела! Так что идем, — не терпящим возражения тоном заключил он и потянул ее по направлению к Большому залу. Гермиона обреченно вздохнула и поддалась — не прятаться же ей всю жизнь.
В Большом зале Гермиона сразу увидела взлохмаченную голову Гарри, и надежда, что его не будет на ужине, исчезла без следа. Сердце бешено заколотилось, ноги стали ватными. Ей вдруг захотелось развернуться и убежать, умчаться — все что угодно, только бы не видеть Гарри! Рон недоуменно посмотрел на нее и потянул к столу.
— Привет, — Гермиона изо всех сил пыталась справиться с волнением, но голос все же дрогнул, и она почти упала на скамью. Рон сел рядом и сразу начал накладывать в тарелку картофельное пюре.
— Привет, — буркнул Гарри, пытаясь скрыть нервозность.
Страница 11 из 87
