Фандом: Гарри Поттер. После победы над Волдемортом в Хогвартсе организован дополнительный курс для тех, кто не смог окончить школу в позапрошлом, 1998, учебном году. Гарри, Гермиона, Рон и многие другие вновь возвращаются к учёбе. Казалось бы, всё должно быть хорошо — враги повержены, наступила новая мирная жизнь. Однако героев ждут испытания иного рода. На этот раз проверке подвергнутся незыблемая дружба и взаимная любовь.
317 мин, 21 сек 23351
— О… — ещё пять минут назад она была совершенно уверена в том, что хочет сказать Гарри; но теперь, глядя в его невероятные, но такие бесстрастные глаза, Гермиона растерялась. Неужели она действительно обманулась, и он рассматривал её лишь как случайное увлечение, которое не переросло в нечто большее только потому, что в нём взыграла совесть? Ясно одно — Гарри не виноват в том, что Гермиона имела неосторожность без памяти в него влюбиться. В самом деле, что она может ему сказать? Каких объяснений потребовать? Он ведь ясно дал понять, что не любит её. Придётся тебе самой разбираться со своими чувствами, Гермиона Грейнджер. — Да так, пустяки! — махнула рукой она.
— Пустяки, из-за которых ты пришла сюда ни свет ни заря?
— Я не хотела, чтобы Рон видел меня, ты же понимаешь…
— Ну да. Кстати, прости, что я нагрубил тебе тогда, в ту ночь. Когда вы с Роном…
— Нагрубил? Ты меня поцеловал.
— Я помню, — Гарри опустил глаза.
— Ты говорил, что никакие другие поцелуи не значат для тебя больше, чем поцелуи со мной, — с горечью напомнила она.
— Говорил.
— Ты врал?
— Я…
Неожиданно открылась дверь, и в спальню вошёл Рон. Тёмные круги под глазами и усталый вид выдавали бессонную ночь. Он бросил на Гермиону удивлённый взгляд и хмуро сел на свою кровать.
Продолжать и без того нелёгкий разговор в его присутствии стало невозможно, и Гермиона поспешила выйти.
На занятия по высшей трансфигурации допускались только выпускники дополнительного курса, и Гермиона опустилась на скамью, тихо радуясь возможности не делить ни с кем своё личное пространство. Гарри и Рон молча прошли мимо и сели где-то позади. Это тоже хорошо: она не будет пялиться в спину Гарри и отвлекаться от урока. Однако радость оказалась недолгой — спустя минуту после звонка нарисовался Маклаген. Он заявил, что жаждет изучать этот предмет, потому что высшая трансфигурация важна для будущего. Макгонагалл кивнула, поджав губы, и Маклаген подсел к Гермионе.
Макгонагалл начала урок с того, что завела речь об анимагии как об одном из направлений высшей трансфигурации. Потом вынула из клетки крысу и взмахом палочки превратила в игуану. Та нахально уставилась на учеников, приоткрыв пасть в усмешке, высунула розовый раздвоенный язык и облизнулась, чем здорово напомнила Маклагена. Тот придвинулся к Гермионе вплотную и засопел в висок. Видимо, трансфигурация интересовала его гораздо меньше, чем близость Гермионы.
— Ты такая красивая, — шепнул он в ухо.
Гермиона, вложив во взгляд всю свою суровость, покосилась на него и презрительно отвернулась.
Макгонагалл рассказывала про условия, необходимые для превращения одного вида в другой. Гермиона тщательно записывала, дав себе слово, что когда-нибудь превратит Маклагена в таракана, и вдруг почувствовала руку на своём бедре. Он что, спятил?! От возмущения бросило в жар, и она что есть силы ткнула локтем в Маклагена. Тот дёрнулся, но руку не отнял, только ещё сильнее засопел и совершенно наглым образом стал шарить по ягодицам. Гермиона вынула палочку, но тут случилось неожиданное: раздалось хищное шипение, Маклаген подскочил на месте и замертво свалился на пол.
— Мистер Уизли! — прогремел голос Макгонагалл. — Что вы себе позволяете?!
У Маклагена дымилась одежда. Гермиона обернулась и увидела, что Рон стоит злой как чёрт, сжимая в руке палочку.
— Никто не имеет права применять боевые заклинания во время занятий! Во время моих занятий! — голос Макгонагалл сорвался на крик. — До конца семестра всё свободное время будете отрабатывать у Хагрида!
— Но профессор, а квиддич? — растерянно спросил Гарри. — Игра уже в субботу.
— Об этом надо было думать раньше! — Макгонагалл убийственно посмотрела на Рона.
Гермиона перехватила её взгляд и вдруг почувствовала стыд, будто в том, что Гриффиндор остался без вратаря, есть её вина. Макгонагалл навела на Маклагена левитирующие чары и, удерживая палочкой бездыханное тело, отправилась в больничное крыло. Рон, что-то прорычав про злобную фурию, собрал сумку и вылетел из кабинета, красный как рак. Гермиона повернулась к Гарри. Тот с досады бросил перо на стол.
Опять всё будет плохо. Чёртов Маклаген!
Что теперь делать?
Вроде бы она ни в чём не виновата, это Рон не смог сдержать свою ненависть, но почему так тяжело на душе? Возможно, потому что Гарри даже не посмотрел на неё, словно она была пустым местом?
Ничего, осталось каких-то шесть дней…
После занятий Гермиона сразу отправилась в библиотеку, чтобы готовить домашнее задание на завтра, и вернулась в комнату уже поздно вечером. Парвати тут же огорошила её новостью:
— Ты знаешь, что Гарри ищет нового вратаря? Завтра отбор.
— Естественно, в субботу же игра, — устало произнесла Гермиона.
— Да, но ты не слышала о главном. Как думаешь, кто главный кандидат на место?
— Кто-нибудь из пятикурсников?
— Нет! Маклаген сегодня все уши прожужжал, что в лепёшку разобьётся, но выиграет отбор.
— Он уже очухался?
— Пустяки, из-за которых ты пришла сюда ни свет ни заря?
— Я не хотела, чтобы Рон видел меня, ты же понимаешь…
— Ну да. Кстати, прости, что я нагрубил тебе тогда, в ту ночь. Когда вы с Роном…
— Нагрубил? Ты меня поцеловал.
— Я помню, — Гарри опустил глаза.
— Ты говорил, что никакие другие поцелуи не значат для тебя больше, чем поцелуи со мной, — с горечью напомнила она.
— Говорил.
— Ты врал?
— Я…
Неожиданно открылась дверь, и в спальню вошёл Рон. Тёмные круги под глазами и усталый вид выдавали бессонную ночь. Он бросил на Гермиону удивлённый взгляд и хмуро сел на свою кровать.
Продолжать и без того нелёгкий разговор в его присутствии стало невозможно, и Гермиона поспешила выйти.
На занятия по высшей трансфигурации допускались только выпускники дополнительного курса, и Гермиона опустилась на скамью, тихо радуясь возможности не делить ни с кем своё личное пространство. Гарри и Рон молча прошли мимо и сели где-то позади. Это тоже хорошо: она не будет пялиться в спину Гарри и отвлекаться от урока. Однако радость оказалась недолгой — спустя минуту после звонка нарисовался Маклаген. Он заявил, что жаждет изучать этот предмет, потому что высшая трансфигурация важна для будущего. Макгонагалл кивнула, поджав губы, и Маклаген подсел к Гермионе.
Макгонагалл начала урок с того, что завела речь об анимагии как об одном из направлений высшей трансфигурации. Потом вынула из клетки крысу и взмахом палочки превратила в игуану. Та нахально уставилась на учеников, приоткрыв пасть в усмешке, высунула розовый раздвоенный язык и облизнулась, чем здорово напомнила Маклагена. Тот придвинулся к Гермионе вплотную и засопел в висок. Видимо, трансфигурация интересовала его гораздо меньше, чем близость Гермионы.
— Ты такая красивая, — шепнул он в ухо.
Гермиона, вложив во взгляд всю свою суровость, покосилась на него и презрительно отвернулась.
Макгонагалл рассказывала про условия, необходимые для превращения одного вида в другой. Гермиона тщательно записывала, дав себе слово, что когда-нибудь превратит Маклагена в таракана, и вдруг почувствовала руку на своём бедре. Он что, спятил?! От возмущения бросило в жар, и она что есть силы ткнула локтем в Маклагена. Тот дёрнулся, но руку не отнял, только ещё сильнее засопел и совершенно наглым образом стал шарить по ягодицам. Гермиона вынула палочку, но тут случилось неожиданное: раздалось хищное шипение, Маклаген подскочил на месте и замертво свалился на пол.
— Мистер Уизли! — прогремел голос Макгонагалл. — Что вы себе позволяете?!
У Маклагена дымилась одежда. Гермиона обернулась и увидела, что Рон стоит злой как чёрт, сжимая в руке палочку.
— Никто не имеет права применять боевые заклинания во время занятий! Во время моих занятий! — голос Макгонагалл сорвался на крик. — До конца семестра всё свободное время будете отрабатывать у Хагрида!
— Но профессор, а квиддич? — растерянно спросил Гарри. — Игра уже в субботу.
— Об этом надо было думать раньше! — Макгонагалл убийственно посмотрела на Рона.
Гермиона перехватила её взгляд и вдруг почувствовала стыд, будто в том, что Гриффиндор остался без вратаря, есть её вина. Макгонагалл навела на Маклагена левитирующие чары и, удерживая палочкой бездыханное тело, отправилась в больничное крыло. Рон, что-то прорычав про злобную фурию, собрал сумку и вылетел из кабинета, красный как рак. Гермиона повернулась к Гарри. Тот с досады бросил перо на стол.
Опять всё будет плохо. Чёртов Маклаген!
Что теперь делать?
Вроде бы она ни в чём не виновата, это Рон не смог сдержать свою ненависть, но почему так тяжело на душе? Возможно, потому что Гарри даже не посмотрел на неё, словно она была пустым местом?
Ничего, осталось каких-то шесть дней…
После занятий Гермиона сразу отправилась в библиотеку, чтобы готовить домашнее задание на завтра, и вернулась в комнату уже поздно вечером. Парвати тут же огорошила её новостью:
— Ты знаешь, что Гарри ищет нового вратаря? Завтра отбор.
— Естественно, в субботу же игра, — устало произнесла Гермиона.
— Да, но ты не слышала о главном. Как думаешь, кто главный кандидат на место?
— Кто-нибудь из пятикурсников?
— Нет! Маклаген сегодня все уши прожужжал, что в лепёшку разобьётся, но выиграет отбор.
— Он уже очухался?
Страница 44 из 87
