Фандом: Гарри Поттер. После победы над Волдемортом в Хогвартсе организован дополнительный курс для тех, кто не смог окончить школу в позапрошлом, 1998, учебном году. Гарри, Гермиона, Рон и многие другие вновь возвращаются к учёбе. Казалось бы, всё должно быть хорошо — враги повержены, наступила новая мирная жизнь. Однако героев ждут испытания иного рода. На этот раз проверке подвергнутся незыблемая дружба и взаимная любовь.
317 мин, 21 сек 23354
Лекция завершилась, и Гермиона стала собирать вещи. Наверное, она ещё не совсем оправилась после падения, а может, дело в том, что Гарри случайно задел её локтем. Пергамент с лекцией выпал из ослабевшей руки и полетел под парту.
— Акцио, пергамент, — призвала Гермиона, но, видимо, от бессонной ночи совсем позабыла, что не следовало делать это в классе, где полно бумаг. К ней полетел ворох листов и засыпал пол вокруг.
— Ох, мисс Грейнджер, — покачал головой Флитвик.
— Я всё исправлю, профессор, — спохватилась она и стала раскладывать пергаменты на парте.
Нужно было разложить проверенные ученические работы отдельно от непроверенных, а также распределить по классам.
— Я на вас надеюсь, мисс Грейнджер, — сказал Флитвик и отправился на обед.
— Давай помогу, — отозвался Гарри.
Гермиона удивлённо посмотрела на него и опустила глаза под его жарким взглядом. Они в полном молчании разбирали бумаги, случайно соприкасаясь руками, и один раз чуть не столкнулись лбами.
Все уже давно покинули класс, когда пергаменты, наконец, были возвращены на положенные им места. Гермиона с сожалением взглянула на аккуратные стопки. Как жаль, что работа завершилась столь быстро. В кои-то веки они с Гарри делали что-то вместе, и это было прекрасно. Воспоминание об этом будет греть ей сердце, когда она покинет Хогвартс. Она тяжело вздохнула и направилась к выходу, но вдруг услышала:
— Подожди! — и обернулась.
Взгляд Гарри был отчаянно-болезненным. Он долго смотрел ей в глаза и вдруг произнёс:
— Что ты делаешь со мной?
— Я?
— Рядом с тобой я становлюсь сумасшедшим. Словно что-то рвёт мне сердце, и я не знаю, отчего.
Что?! Но ведь она чувствует то же самое! Как объяснить ему? Снова говорить о своей любви? Чтобы услышать в ответ те ужасные слова?
Гермиона посмотрела на него сквозь слёзы: он ведь пренебрёг ею, и обсуждать это — выше её сил.
— Почему ты плачешь? — удивился Гарри.
— Разве ты не знаешь?
— Нет. В последнее время я совсем запутался. У меня будто каша в голове.
— Зато ты твёрдо уверен, что вы с Джинни созданы друг для друга, — с горечью напомнила она.
— Что?
— Вы с Джинни. Созданы друг для друга!
— С чего ты взяла?
— Это твои слова.
— Правда?
— Хватит терзать мне душу, Гарри! Мне осталось четыре дня, и я хочу провести их спокойно! Не желаю больше говорить об этом! — она пошла к выходу, но Гарри вдруг схватил её за плечи и развернул к себе.
— Что происходит? — озадаченно и серьёзно спросил он.
— Ничего. Я уезжаю.
— Куда?
— В Шармбатон.
— Почему?!
— Потому что мне невыносимо находиться рядом с тобой!
Гарри посмотрел на неё, будто получил плевок в лицо. Гермиона, спохватившись, хотела добавить, что ей невыносимо видеть его рядом с другой, но Гарри вдруг отпустил её, мрачно кивнул и торопливо вышел из класса.
Господи, что не так? Всё ведь было предельно ясно: Гарри любит Джинни и жаждет связать с ней жизнь. Теперь выходит, он сам не знает, чего хочет? А Гермиона опять нашла способ его оттолкнуть. Молодец, Грейнджер! На конкурсе «Как отшить любимого» ты получишь первое место!
Что делать?!
Гермиона села за стол и уставилась на свои исхудавшие руки. Вновь накатила бессильная апатия. В голову вдруг полезли воспоминания о словах Снейпа. Мордредовы чары.
Сколько можно думать о Гарри?
Мордредовы чары.
Так она доведёт себя до психического истощения.
Мордредовы чары.
Руки просто опускаются от осознания собственного бессилия что-то изменить. Почему она стала такой слабой? Что с ней?
Мор-дре-до-вы ча-ры. Надо чем-то занять мозг, чтобы вновь почувствовать уверенность в себе. Гермиона встала и решительными шагами направилась в библиотеку.
— Мордредовы чары? Хм. Возможно, в разделе Заклинаний.
— Спасибо, я там уже посмотрела, — Гермиона разочарованно вздохнула: библиотекарь ей ничем не помогла.
Она ухлопала уйму времени на поиски сведений об этих треклятых чарах и всё бессмысленно — ни одного упоминания, даже в древнейших источниках. А ведь хогвартская библиотека считается лучшей в Британии. Но, увы, там не оказалось того, о чём с небрежной лёгкостью упоминает Снейп. Может, он их придумал, чтобы подтрунить над Макгонагалл? Звучит довольно бредово.
Гермиона вернулась в гостиную за пять минут до отбоя. В последние дни она привыкла проводить время вне Гриффиндора, чтобы не встречаться с теми, кто может пошатнуть её и без того хрупкое душевное равновесие.
В пустой гостиной сидел Рон. Он прожёг её взглядом, покосился по сторонам, проверяя, нет ли кого, и неожиданно подошёл.
— Я хотел с тобой поговорить.
— Давай поговорим, — Гермиона прижала к себе прихваченные из библиотеки книги и заметила, что рукава мантии Рона выпачканы в грязи. Наверное, он только что с отработки у Хагрида.
— Слушай, я… Мне тебя не хватает.
— Что? — удивилась она.
Всё встало с ног на голову. Рон, который будет ребячиться из последних сил, но никогда не признается, что ему кто-то нужен, вдруг говорит такое!
— Я без тебя не могу. Давай начнём сначала!
— Акцио, пергамент, — призвала Гермиона, но, видимо, от бессонной ночи совсем позабыла, что не следовало делать это в классе, где полно бумаг. К ней полетел ворох листов и засыпал пол вокруг.
— Ох, мисс Грейнджер, — покачал головой Флитвик.
— Я всё исправлю, профессор, — спохватилась она и стала раскладывать пергаменты на парте.
Нужно было разложить проверенные ученические работы отдельно от непроверенных, а также распределить по классам.
— Я на вас надеюсь, мисс Грейнджер, — сказал Флитвик и отправился на обед.
— Давай помогу, — отозвался Гарри.
Гермиона удивлённо посмотрела на него и опустила глаза под его жарким взглядом. Они в полном молчании разбирали бумаги, случайно соприкасаясь руками, и один раз чуть не столкнулись лбами.
Все уже давно покинули класс, когда пергаменты, наконец, были возвращены на положенные им места. Гермиона с сожалением взглянула на аккуратные стопки. Как жаль, что работа завершилась столь быстро. В кои-то веки они с Гарри делали что-то вместе, и это было прекрасно. Воспоминание об этом будет греть ей сердце, когда она покинет Хогвартс. Она тяжело вздохнула и направилась к выходу, но вдруг услышала:
— Подожди! — и обернулась.
Взгляд Гарри был отчаянно-болезненным. Он долго смотрел ей в глаза и вдруг произнёс:
— Что ты делаешь со мной?
— Я?
— Рядом с тобой я становлюсь сумасшедшим. Словно что-то рвёт мне сердце, и я не знаю, отчего.
Что?! Но ведь она чувствует то же самое! Как объяснить ему? Снова говорить о своей любви? Чтобы услышать в ответ те ужасные слова?
Гермиона посмотрела на него сквозь слёзы: он ведь пренебрёг ею, и обсуждать это — выше её сил.
— Почему ты плачешь? — удивился Гарри.
— Разве ты не знаешь?
— Нет. В последнее время я совсем запутался. У меня будто каша в голове.
— Зато ты твёрдо уверен, что вы с Джинни созданы друг для друга, — с горечью напомнила она.
— Что?
— Вы с Джинни. Созданы друг для друга!
— С чего ты взяла?
— Это твои слова.
— Правда?
— Хватит терзать мне душу, Гарри! Мне осталось четыре дня, и я хочу провести их спокойно! Не желаю больше говорить об этом! — она пошла к выходу, но Гарри вдруг схватил её за плечи и развернул к себе.
— Что происходит? — озадаченно и серьёзно спросил он.
— Ничего. Я уезжаю.
— Куда?
— В Шармбатон.
— Почему?!
— Потому что мне невыносимо находиться рядом с тобой!
Гарри посмотрел на неё, будто получил плевок в лицо. Гермиона, спохватившись, хотела добавить, что ей невыносимо видеть его рядом с другой, но Гарри вдруг отпустил её, мрачно кивнул и торопливо вышел из класса.
Господи, что не так? Всё ведь было предельно ясно: Гарри любит Джинни и жаждет связать с ней жизнь. Теперь выходит, он сам не знает, чего хочет? А Гермиона опять нашла способ его оттолкнуть. Молодец, Грейнджер! На конкурсе «Как отшить любимого» ты получишь первое место!
Что делать?!
Гермиона села за стол и уставилась на свои исхудавшие руки. Вновь накатила бессильная апатия. В голову вдруг полезли воспоминания о словах Снейпа. Мордредовы чары.
Сколько можно думать о Гарри?
Мордредовы чары.
Так она доведёт себя до психического истощения.
Мордредовы чары.
Руки просто опускаются от осознания собственного бессилия что-то изменить. Почему она стала такой слабой? Что с ней?
Мор-дре-до-вы ча-ры. Надо чем-то занять мозг, чтобы вновь почувствовать уверенность в себе. Гермиона встала и решительными шагами направилась в библиотеку.
Глава 15
Мадам Пинс посмотрела на Гермиону поверх очков.— Мордредовы чары? Хм. Возможно, в разделе Заклинаний.
— Спасибо, я там уже посмотрела, — Гермиона разочарованно вздохнула: библиотекарь ей ничем не помогла.
Она ухлопала уйму времени на поиски сведений об этих треклятых чарах и всё бессмысленно — ни одного упоминания, даже в древнейших источниках. А ведь хогвартская библиотека считается лучшей в Британии. Но, увы, там не оказалось того, о чём с небрежной лёгкостью упоминает Снейп. Может, он их придумал, чтобы подтрунить над Макгонагалл? Звучит довольно бредово.
Гермиона вернулась в гостиную за пять минут до отбоя. В последние дни она привыкла проводить время вне Гриффиндора, чтобы не встречаться с теми, кто может пошатнуть её и без того хрупкое душевное равновесие.
В пустой гостиной сидел Рон. Он прожёг её взглядом, покосился по сторонам, проверяя, нет ли кого, и неожиданно подошёл.
— Я хотел с тобой поговорить.
— Давай поговорим, — Гермиона прижала к себе прихваченные из библиотеки книги и заметила, что рукава мантии Рона выпачканы в грязи. Наверное, он только что с отработки у Хагрида.
— Слушай, я… Мне тебя не хватает.
— Что? — удивилась она.
Всё встало с ног на голову. Рон, который будет ребячиться из последних сил, но никогда не признается, что ему кто-то нужен, вдруг говорит такое!
— Я без тебя не могу. Давай начнём сначала!
Страница 47 из 87
