Адский рай

— Сначала? — с сомнением переспросила она.

— Я ведь вижу, тебе тоже плохо. Одиноко, и вообще… хватит дуться, Миа.

Гермиона только горестно хмыкнула.

— Может, я в чём-то виноват… Что-то сделал не так, тогда… Если да, то прости.

— Рон, ты ни в чём не виноват.

— Правда? — обрадовался он и взял её за плечи. — Так ты не дуешься на меня?

Как объяснить, что она в последние дни почти не вспоминала о нём?

— Нет, Рон. Не в этом дело.

— Ты придумала, что любишь другого, да? Чтобы позлить меня?

— Нет.

— Я не верю, — он с болью посмотрел ей в глаза.

Господи, только этого ей сейчас не хватало: убеждать Рона, что она любит другого, в то время как этот «другой» бегает от неё как от чумы.

— Извини, Рон, я устала, — она сделала попытку обойти его, но Рон вдруг вцепился в плечи и твёрдо встал на пути.

— Отпусти меня, — тихо попросила Гермиона.

— Ты ведь всегда любила только меня и не можешь вот так просто взять и разлюбить. Так не бывает! Что есть такого у него, чего нет у меня?

— Не знаю, Рон.

— Кто он? Маклаген? Эта горилла?

— Рон!

— Он не может быть лучше меня. Он же придурок! — с этими словами он отнял у неё книги, бросил на стол и приблизился вплотную. — Миа…

— Прекрати, Рон, — Гермиона попыталась отстраниться, но Рон вдруг крепко прижал её к себе и впился в рот в горячечном поцелуе.

Нет, только не это! Вкус его губ, его запах — всё вызывало отвращение. Как она могла целоваться с ним раньше? Словно что-то смыло былую влюблённость неумолимой волной, и теперь она ощущала его поцелуи как что-то мерзкое и навязчивое. Гермиона изо всех сил оттолкнула Рона и, поморщившись, утёрла губы. Его голубые глаза полыхнули злостью. Не говоря ни слова, Гермиона забрала свои книги и отправилась наверх. Когда за ней захлопнулась дверь спальни, Гермиона прислонилась к косяку и тяжело вздохнула. Как же мерзко на душе! Зачем он полез к ней? Теперь будет только хуже.

Неужели ещё несколько дней назад она рассматривала Рона как единственного и неповторимого спутника своей жизни? Такое ощущение, что она была слепа и глуха, а теперь вдруг прозрела и обрела слух. Очень, очень странно…

Соседки проводили её молчаливыми взглядами. Наверное, не решаются заговорить, а может, уже что-нибудь решили на её счёт. Но Гермионе всё равно. Осталось совсем немного.

Снова бессонница, будь она неладна! Гермиона просмотрела все принесённые с собой книги на предмет Мордредовых чар, но ничего не нашла. Было уже около трёх, когда она решила хотя бы попытаться уснуть. Но нет, бесполезно. Взгляд скользнул на подарок Маклагена. Она села, открыла фолиант и нашла место, на котором остановилась раньше. В расширенной версии писалось о том, что злодейка Моргана, оказывается, не просто наложила на Альфреда Имеральда приворотные чары, а воспользовалась специальной зазубренной иглой, которую пропитала очаровывающим зельем.

Альфред забыл про свою возлюбленную Гвендолен, как только зубцы оцарапали ему кожу. На рисунке была изображена Моргана с острой булавкой в длиннопалых хищных руках. На запястье красовался знак ведьмы — распахнутое око.

На следующее утро Гермиона вспомнила, что до отъезда осталось три дня, а она ещё не проштудировала целый раздел о Шварцвальдских привидениях. Надо немедленно восполнить пробел! Сегодня после занятий она сразу отправится в библиотеку и займётся, наконец, своим будущим.

В Большом зале она сразу встретилась глазами с Гарри, будто он специально высматривал её среди других студентов. Он посмотрел на неё страдальческим взглядом, от которого сжалось сердце, и голове вдруг засвербила мысль, что она совершает непоправимую ошибку, покидая Хогвартс. А ведь Гарри наверняка узнал про её разговор с Роном. Интересно, что он думает об этом? Если он вообще об этом думает. Рон сидел мрачный и даже не поглощал, как обычно, с жадностью свой завтрак. Гермиона постаралась не задерживаться за столом, быстро проглотила тост с сыром, запила соком и отправилась на занятия.

Первый урок — продвинутое Зельеварение, для дополнительного и седьмого курса. Хотя бы не было Рона — ему этот предмет не нужен.

— Готовим Зеркальное зелье. Рецепт на странице восемьдесят девять, — скомандовал Снейп, усаживаясь за стол, и прибавил: — Время пошло.

Гермиона открыла учебник. Зеркальное зелье не зря относилось к продвинутому уровню: по сложности его можно было бы сравнить с Жидкой удачей. Снейп, как всегда, сделал вид, что изготовить его — пара пустяков, не удостоив студентов советами и вниманием. Ну что ж, начнём… Однако начать не удавалось. Всё потому, что Гарри вместе с Джинни о чём-то негромко и весьма мило переговаривались. Ну почему она теряет рассудок, как только видит их рядом? Почему в груди становится тесно, и она готова лить слёзы на глазах у всех? Может, хватит уже, Грейнджер? Прекрати это немедленно!