В помещении царил сумрак, едва разгоняемый невнятными, бордово-красными сполохами адского пламени, вырывающегося из непонятной топки с распахнутой настежь толстенной, чугунной дверцей-заслонкой. На дальней от символического входа стене блеклым желтовато-красным пятном, совсем не освещающим мрачные, черные от угольной пыли и копоти стены висела едва различимая «летучая мышь»…
420 мин, 53 сек 14710
— Налетай, — кивнула напарнику Некта. — По размеру — на пальцы, прочие — за пазуху, уши у тебя, вижу проколоты, вставляй серьги смело, в те времена это еще не означает сексуальной ориентации…
— У меня нормальная ориентация, — проворчал Валерик, пытаясь разобраться в груде драгоценностей.
— Да мне плевать на твои пристрастия, держи их при себе, — посоветовала агентесса, пытаясь сразу обозначить место своего напарника. — Теперь — пришел черед документов…
Полубес, расстроенный потерей даже самого минимального гешефта от отправки в Отражение неживых, но снова живущих, передал Некте изрядно помятые лоскуты пергамента, кусочки настоящей, из тех времен, грубоватой, рыхлой бумаги, заполненные блеклыми и яркими чернилами, снабженные разноцветными восковыми печатями.
— Как это мило, превратить нас в кузенов, — чуть рассеянно отметила девушка, пробегая взглядом на удивление понятные строки на латыни и старофранцузском. — К тому же, сделать родственниками не самых последних людей в государстве, пусть и очень дальними. А вот подорожная и напутствие аббата на посещение монастырей — это в самом деле бумага на первое время очень нужная…
Самостоятельно наполнив все три кубка, Некта подозвала все еще держащегося в сторонке Валерика и пригласила полубеса:
— Давайте выпьем за успех, чтобы нам легко вжиться и не растеряться при первых же трудностях… ну, а потом займемся снаряжением…
И, уловив недоуменный взгляд мальчишки, пояснила насмешливо:
— Ты через пару-тройку дней чем свои трусы стирать будешь? А пока сохнут — голышом побегаешь? Если я правильно понимаю, в том Отражении сейчас — совсем не май месяц, отморозишь достоинство понапрасну и не до подвигов будет…
… в два прочных кожаных мешка, больше напоминающих лошадиные вьюки, Некта набрала сменное белье, оказавшееся практически идентичным по росту и размеру для обоих напарников, немного грубого хозяйственного мыла — «Да и то в диковинку, небось, будет», — отметила агентесса. Нашлось место и для невероятного количества полотняных, шелковых и шерстяных чулок, заменяющих носки, для двух пар запасных совершенно неизящных, крепких, добротных сапог, кожаных штанов, толстенных свитеров-поддоспешников, мотков с бечевкой, тонкими нитками, набора больших толстых игл… хозяйственная девушка, казалось, собрала с собой все, что только смогла придумать для облегчения первых недель пребывания в средневековом Отражении, вплоть до точильного камня.
— А что же, нам ни пистолетов, ни раций с собой не дадут? — полюбопытствовал Валерик пока они бродили далеко в стороне от расстроенного и утешающегося остатками вина полубеса.
— Попрогрессорствовать хочется? — подозрительно осведомилась Некта. — Фантастику, небось, любил на досуге почитывать?
И в ответ на виноватый кивок напарника, грешен, мол, каюсь, продолжила:
— Нельзя Темным и Светлым чуждые эпохе вещи и технологии перемещать, да и не стремятся ни те, ни другие ускорить исторические процессы… подправить к своей пользе — да, но дать в Средневековье электричество или суперурожайные сорта пшеницы — никогда…
— А какая же польза Преисподней от победы Девы под Орлеаном, изгнания англов из Франции и поражения бургундцев? — в недоумении почесал в затылке Валерик.
— А польза, может быть, через тысячу лет проявится, — усмехнулась Некта. — Я так далеко не заглядываю, а тут все живут эрами и эпохами, для них Столетняя война — миг…
Мальчишка понятливо закивал, с пыхтением подтаскивая следом за агентессой дорожные мешки.
— Ну, кажется, все собрали? — поинтересовался он после того, как Некта выбрала для себя длинную, русской работы, кольчугу, плотную куртку с нашитыми изнури металлическими пластинами, больше похожую на современный бронежилет с рукавами, и короткий, отличной закалки, меч.
— Нет, — засмеялась девушка. — Время Девы — хронологию, имена королей и принцев крови, интриги всякие и тайны мадридского двора — ты, может, и хорошо знаешь, а вот отношения людей — никак. Учти, благородные люди в средние века не могли ходить пешком, это прямой признак простолюдина, а простолюдин с такими деньгами и драгоценностями, как у нас — зарвавшийся невежа, не по чину себе позволяющий…
— Но… здесь же нет лошадей? — удивился, зачем-то оглядываясь по сторонам, Валерик, будто и впрямь он мог пройти мимо стойла, не заметив его.
— Да не нужны нам они, дурачок, — улыбнулась Некта, наконец-то, решившись коснуться щеки своего напарника ладонью, кожа мальчишки оказалась под стать всей внешности — нежной, бархатистой. — Благородный человек может передвигаться пешком в единственном случае — если его лошадь пала! Но! даже в таком случае он прихватит с собой седло с павшего коня, потому что седло — вещь такая же личная, как и меч, кольчуга, женщина… ну, для меня — мужчина.
— У меня нормальная ориентация, — проворчал Валерик, пытаясь разобраться в груде драгоценностей.
— Да мне плевать на твои пристрастия, держи их при себе, — посоветовала агентесса, пытаясь сразу обозначить место своего напарника. — Теперь — пришел черед документов…
Полубес, расстроенный потерей даже самого минимального гешефта от отправки в Отражение неживых, но снова живущих, передал Некте изрядно помятые лоскуты пергамента, кусочки настоящей, из тех времен, грубоватой, рыхлой бумаги, заполненные блеклыми и яркими чернилами, снабженные разноцветными восковыми печатями.
— Как это мило, превратить нас в кузенов, — чуть рассеянно отметила девушка, пробегая взглядом на удивление понятные строки на латыни и старофранцузском. — К тому же, сделать родственниками не самых последних людей в государстве, пусть и очень дальними. А вот подорожная и напутствие аббата на посещение монастырей — это в самом деле бумага на первое время очень нужная…
Самостоятельно наполнив все три кубка, Некта подозвала все еще держащегося в сторонке Валерика и пригласила полубеса:
— Давайте выпьем за успех, чтобы нам легко вжиться и не растеряться при первых же трудностях… ну, а потом займемся снаряжением…
И, уловив недоуменный взгляд мальчишки, пояснила насмешливо:
— Ты через пару-тройку дней чем свои трусы стирать будешь? А пока сохнут — голышом побегаешь? Если я правильно понимаю, в том Отражении сейчас — совсем не май месяц, отморозишь достоинство понапрасну и не до подвигов будет…
… в два прочных кожаных мешка, больше напоминающих лошадиные вьюки, Некта набрала сменное белье, оказавшееся практически идентичным по росту и размеру для обоих напарников, немного грубого хозяйственного мыла — «Да и то в диковинку, небось, будет», — отметила агентесса. Нашлось место и для невероятного количества полотняных, шелковых и шерстяных чулок, заменяющих носки, для двух пар запасных совершенно неизящных, крепких, добротных сапог, кожаных штанов, толстенных свитеров-поддоспешников, мотков с бечевкой, тонкими нитками, набора больших толстых игл… хозяйственная девушка, казалось, собрала с собой все, что только смогла придумать для облегчения первых недель пребывания в средневековом Отражении, вплоть до точильного камня.
— А что же, нам ни пистолетов, ни раций с собой не дадут? — полюбопытствовал Валерик пока они бродили далеко в стороне от расстроенного и утешающегося остатками вина полубеса.
— Попрогрессорствовать хочется? — подозрительно осведомилась Некта. — Фантастику, небось, любил на досуге почитывать?
И в ответ на виноватый кивок напарника, грешен, мол, каюсь, продолжила:
— Нельзя Темным и Светлым чуждые эпохе вещи и технологии перемещать, да и не стремятся ни те, ни другие ускорить исторические процессы… подправить к своей пользе — да, но дать в Средневековье электричество или суперурожайные сорта пшеницы — никогда…
— А какая же польза Преисподней от победы Девы под Орлеаном, изгнания англов из Франции и поражения бургундцев? — в недоумении почесал в затылке Валерик.
— А польза, может быть, через тысячу лет проявится, — усмехнулась Некта. — Я так далеко не заглядываю, а тут все живут эрами и эпохами, для них Столетняя война — миг…
Мальчишка понятливо закивал, с пыхтением подтаскивая следом за агентессой дорожные мешки.
— Ну, кажется, все собрали? — поинтересовался он после того, как Некта выбрала для себя длинную, русской работы, кольчугу, плотную куртку с нашитыми изнури металлическими пластинами, больше похожую на современный бронежилет с рукавами, и короткий, отличной закалки, меч.
— Нет, — засмеялась девушка. — Время Девы — хронологию, имена королей и принцев крови, интриги всякие и тайны мадридского двора — ты, может, и хорошо знаешь, а вот отношения людей — никак. Учти, благородные люди в средние века не могли ходить пешком, это прямой признак простолюдина, а простолюдин с такими деньгами и драгоценностями, как у нас — зарвавшийся невежа, не по чину себе позволяющий…
— Но… здесь же нет лошадей? — удивился, зачем-то оглядываясь по сторонам, Валерик, будто и впрямь он мог пройти мимо стойла, не заметив его.
— Да не нужны нам они, дурачок, — улыбнулась Некта, наконец-то, решившись коснуться щеки своего напарника ладонью, кожа мальчишки оказалась под стать всей внешности — нежной, бархатистой. — Благородный человек может передвигаться пешком в единственном случае — если его лошадь пала! Но! даже в таком случае он прихватит с собой седло с павшего коня, потому что седло — вещь такая же личная, как и меч, кольчуга, женщина… ну, для меня — мужчина.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 125 из 127
