Агенты Преисподней

— Ну, как тебе сказать, ваше превосходительство, — через пару минут вновь раздался в голове теперь уже растерянно-задумчивый голос куратора Отражения. — Там легко просматриваются обитатели верхних этажей, с трудом, но что-то видно в судьбах грешных душ на первом-втором, а вот серединка дома — в том самом тумане… Ты считаешь, что в этом доме, на третьем-четвертом этажах и кроется разгадка?

— Я не знаю, где вдруг обнаружится эта самая разгадка, — нарочито спокойно ответил агент, получив прямое подтверждение информации, о которой он догадывался. — Но следы ведут именно в этот дом, и я там очень скоро побываю, так что ты не расслабляйся и — очень прошу — смени свой малярный комбинезон на какую-нибудь приличную, достойную беса твоего уровня одежду, может быть, придется тебя экстренно выдергивать куда с рабочего места. Всё!

Давая выход накопившемуся за время разговора раздражению, Симон резко оборвал связь с бесом, повернув перстень камнем внутрь ладони, и стукнул кулаком по расколовшейся от этого удара в самом уголке и жалобно скрипнувшей кафельной плитке. «И это еще хорошо, что оперативников сыскного Управления, как волков, кормят ноги, и местный туалет не забит, как в иных конторах, праздношатающимися клерками, выкуривающими в компании таких же очередную сигаретку от скуки, — подумал агент Преисподней, покидая туалет. — Вот было бы забавно для местных полицейских застукать в своем санузле психа, болтающего вслух с неким, не очень-то и приятным, прямо из воздуха звучащим, голосом… А плитку выложили халтурно, если её просто кулаком расколоть можно, не уважают плиточники сыскарей»…

IV

В кабинете комиссара Фогта, похожем на сильно уменьшенную копию комнаты пятого отдела с точно такими же столами, правда, в количестве всего двух штук, с типовым сейфом и полудесятком свеженьких, только со склада, стульев, сам хозяин, Северин Михайлович, о чем-то оживленно и со знанием дела толковал с Нектой, как показалось сразу при входе агенту Преисподней — к полному и общему удовольствию собеседников. На канцелярском столе перед ними стояли объемистые, совершенно домашние чашки с чаем и блюдце с разнокалиберным, явно предназначенном для угощения «своих» печеньем и несколькими кусочками сахара.

— Симон, ты не поверишь, как хорошо Сева разбирается в ритуалах черной магии и сатанизма, — огорошила своего спутника Некта-Маринка.

— Почему же я должен не верить? — усмехнулся агент тому стремительному сближению годной в дочки полицейскому девушки и солидного, взрослого, счастливо женатого мужчины. — Комиссар — человек умный и дотошный в работе…

— Вы правы, — кивнул догадливый Северин. — Два ритуальных убийства, едва ли не одно за другим, в прошлом году дали мне очень много знаний на эту тему.

— Не знаю, как у тебя, — тут же бросилась на защиту комиссара Некта. — У меня не так много знакомых полицейских, но, думаю, мало кто из них стал бы, как наш хозяин, углубляться в стилистический смысл и ритмику заклинаний вызова демонов и в защиту от воздействия ведьмовских чар.

Польщенный Северин улыбнулся девушке, но продолжить разговор о таких важных, если обсуждаются совместно и к вящему удовольствию сторон, вещах им не позволил Жора, без стука распахнувший дверь и чуть ли не дружески подтолкнувший ведомого им на допрос нескладного рыжеватого мужчину.

— Вот вам Студент, — по-свойски доложил оперативник. — Готов помочь следствию в любых начинаниях, ну, это, как обычно…

— Жора, распорядись пока, чтобы машину нашу не трогали, даже если начальнику Управления не на чем будет ехать в Государственный Совет, — попросил комиссар. — И зарезервируй еще парочку автомобилей, на всякий случай. Думаю, на один уж точно в гараже разорятся ради нас.

— Слушаюсь! — потешно вытянулся в струнку оперативник.

— Садись, «Петя», — кивнул аферисту Северин после того, как за Жорой закрылась дверь. — Поговорим о твоих делах…

— Господин Фогт, — чуть нарочито всплеснул руками Студент, присаживаясь на краешек стула и продолжая изображать из себя невинно пострадавшего, совершенно случайно попавшего в полицейские хищные лапы барашка. — Вы же знаете, что наши дела никак не пересекаются. Все эти убийства, гоп-стопы, насилие — не мой профиль, даже когда меня вдруг начинают бить.

— Чем ты пометил Маркуса? — резко, громко спросил Симон.

Помещенный почти в центре комнаты, согласно канонам допроса, «Рыжий Петя» невольно оглянулся на примостившегося в уголке агента, и в глазах афериста мелькнул суеверный ужас. Замеченные глазастым Студентом еще при входе, гости комиссара не были теми простыми людьми, от которых можно ожидать всего лишь кулаком в лоб, сапогом по ребрам, ну, в крайнем случае, дубинкой по хребту или мешочком с песком по другим частям тела.

— Какого Маркуса? Вы о чем? Кто это, господин комиссар? — ошарашено забормотал Студент, невольно съеживаясь, будто готовясь принять первый удар.