Александр Николаевич Спесивцев (р. 1 марта 1970 года, Новокузнецк, Кемеровская область, РСФСР, СССР) — российский серийный убийца, маньяк-каннибал, с февраля по сентябрь 1996 года насиловал, пытал, убивал и ел женщин и детей. На его счету 4 доказанные жертвы (точное количество остаётся неизвестным, по некоторым данным, реальное количество жертв маньяка превосходит 82). Преступления совершались в Новокузнецке. Особенностью его преступлений являются обстоятельства их совершений: нахождение в помещении (небоязнь быть застигнутым), в страшных преступлениях ему помогала его мать.
36 мин, 51 сек 14833
Арест. Выдал же его, как это часто бывает с маньяками, случай. По причине плохого отопления у соседки Спесивцевых заболела внучка и 24 октября соседка вызвала слесарей, которые, проверяя батареи во всём подъезде, добрались и до квартиры маньяка. На стук в дверь он не открывал, кричал: «Меня мама заперла! Я психически больной!» затем выбрался из окна на крышу и сбежал. Был задержан через два дня у собственного подъезда. А тем временем слесари вызвали милицию, дверь была вскрыта — и в квартире были обнаружены: человеческий торс в ванной, женская голова с искажённым от предсмертного ужаса лицом в бельевом бачке, части детского тела в ведре, почерневшая детская головка на полу…
В одной из комнат нашли девочку, раненную в живот, с поломанной рукой, совершенно обнаженную. Это была пятнадцатилетняя Оля, пропавшая месяц назад с двумя подругами. Через несколько дней она скончалась.
В больнице она дала показания, которые сняли на видеокамеру. Ее лицо было изуродовано, от страшного удара заплыл глаз, каждое слово давалось с трудом — свистящий шепот.
— Подошла бабулька и попросила помочь открыть дверь, — едва шевеля губами, рассказала Оля.
— И мы пошли за ней.
Ведь в школе их учили помогать пожилым людям.
Этой «доброй бабулькой» была Людмила Спесивцева. Она не отрицала вину, рассказала, как на лифте доехали до девятого этажа, как внезапно открылась дверь и появился тщедушный ее сын. Девчонки и тогда не оценили коварства старушки и приняли приглашение. Мать всегда была прекрасной притворщицей, и можно догадаться, какие чувства она испытывала, отдавая девочек в руки выродка-сына. Вероятно, те же, что и сын — жажду садистского наслаждения. Тринадцати-пятнадцатилетние девчонки попали в ад. Одной«повезло» больше: негодяй зарезал ее сразу, как только она замахнулась на него бутылкой. У оставшихся — шок: минуту назад происходящее казалось небольшим приключением.
Негодяй свидетельствовал:
— Колол их ножом, избивал — и заставил девчонок расчленить труп подруги. В этом участвовала и мать…
Спесивцев «полароидом» фотографировал свои жертвы в обнаженном виде, измывался, затем забил вторую девочку, которую тоже разделывали… Потом он признает, что его мать варила человеческое мясо, заставляя есть это страшное варево несчастных девочек. Это же подтвердила Оля. Собака же, водолаз, давно питалась только человечиной. Следствию открывались все более ужасающие подробности квартиры-душегубки. Маньяк признался в убийствах девятнадцати человек от 7— до 40-летнего возраста. Газеты с содроганием писали о квартире людоедов.
В показаниях прокурору Новокузнецка В. Крючкину Спесивцев сознается и в других преступлениях (орфография и пунктуация сохранены):
«По существу дела поясняю, что примерно в апреле 1996 г. познакомился на стройке строящегося универмага напротив гостиницы» Новокузнецкая«с 6 пацанами примерно в возрасте двенадцати лет и предложил обворовать квартирую (я им предложил обворовать свою квартиру). Мы подошли к моей квартире. Я открыл ключом. Мы всемером зашли в квартируй последний пацан закрыл за собой дверь. Я предложил зайти им в мою спальню. Они заволновались, заподозрили что-то неладное, один из них стал кричать я взял нож который лежал на столе в спальней и ударил его в грудь, остальные стали тоже кричать. Я стал тогда и их резать примерно в грудь нанес по одному удару. Я понял, что они сразу все умерли. Далее я их сдвинул всех в одно место в спальне, около шкафа накрыл тряпкой. В таком состоянии они пролежали четыре дня. Потом я их вынес в коридор. Примерно через неделю пришла моя мать Спесивцев а Людмила Яковлевна. Я заставил ее унести у а сам пошел в спальню спать. Утром когда я проснулся ничего не было в коридоре. Что с ними делала мать я не знаю, на эту тему с ней не разговаривал. Пацаны были одеты:»
1) первого которого порезал был одет в короткую коричневую куртку из тонкого материала, на голове ничего не было.
2) на втором тоже не было головного убора, был одет в темно-синее трико с надписью «аdidas». Какая на нем была обувь, не обратил внимания. На нем была куртка темно-голубого цвета с черными треугольниками плащевой ткани.
3) третьего которого порезал тоже был без шапки. На нем тоже были одеты темно-синее трико с тремя красными полосами длинными, от резинки до конца трико. На нем была одета зеленая куртка яркого цвета из матерчатой ткани. В чем были одеты остальные я не помню.
В конце мая 1996 г. около стройки, которая находится напротив гостиницы «Новокузнецкая» я повстречал четверых девочек в возрасте четырнадцати лет. Я подошел к ним они сидели и разговаривали о чем-то. Когда подошел, то я предложил им продавать мыло и сказал, что если желаете то пойдемте со мной. И мы пошли ко мне домой. Дверь открыл своим ключом. Следом домой пришла моя мать… Я заставил ее всех унести из спальни. (Речь уже идет об убитых девочках — С. М.) Она вынесла их в коридор. На другой день когда я проснулся после обеда, в коридоре ничего не было. Куда мать всех их унесла не знаю. Эти девочки выглядели:
В одной из комнат нашли девочку, раненную в живот, с поломанной рукой, совершенно обнаженную. Это была пятнадцатилетняя Оля, пропавшая месяц назад с двумя подругами. Через несколько дней она скончалась.
В больнице она дала показания, которые сняли на видеокамеру. Ее лицо было изуродовано, от страшного удара заплыл глаз, каждое слово давалось с трудом — свистящий шепот.
— Подошла бабулька и попросила помочь открыть дверь, — едва шевеля губами, рассказала Оля.
— И мы пошли за ней.
Ведь в школе их учили помогать пожилым людям.
Этой «доброй бабулькой» была Людмила Спесивцева. Она не отрицала вину, рассказала, как на лифте доехали до девятого этажа, как внезапно открылась дверь и появился тщедушный ее сын. Девчонки и тогда не оценили коварства старушки и приняли приглашение. Мать всегда была прекрасной притворщицей, и можно догадаться, какие чувства она испытывала, отдавая девочек в руки выродка-сына. Вероятно, те же, что и сын — жажду садистского наслаждения. Тринадцати-пятнадцатилетние девчонки попали в ад. Одной«повезло» больше: негодяй зарезал ее сразу, как только она замахнулась на него бутылкой. У оставшихся — шок: минуту назад происходящее казалось небольшим приключением.
Негодяй свидетельствовал:
— Колол их ножом, избивал — и заставил девчонок расчленить труп подруги. В этом участвовала и мать…
Спесивцев «полароидом» фотографировал свои жертвы в обнаженном виде, измывался, затем забил вторую девочку, которую тоже разделывали… Потом он признает, что его мать варила человеческое мясо, заставляя есть это страшное варево несчастных девочек. Это же подтвердила Оля. Собака же, водолаз, давно питалась только человечиной. Следствию открывались все более ужасающие подробности квартиры-душегубки. Маньяк признался в убийствах девятнадцати человек от 7— до 40-летнего возраста. Газеты с содроганием писали о квартире людоедов.
В показаниях прокурору Новокузнецка В. Крючкину Спесивцев сознается и в других преступлениях (орфография и пунктуация сохранены):
«По существу дела поясняю, что примерно в апреле 1996 г. познакомился на стройке строящегося универмага напротив гостиницы» Новокузнецкая«с 6 пацанами примерно в возрасте двенадцати лет и предложил обворовать квартирую (я им предложил обворовать свою квартиру). Мы подошли к моей квартире. Я открыл ключом. Мы всемером зашли в квартируй последний пацан закрыл за собой дверь. Я предложил зайти им в мою спальню. Они заволновались, заподозрили что-то неладное, один из них стал кричать я взял нож который лежал на столе в спальней и ударил его в грудь, остальные стали тоже кричать. Я стал тогда и их резать примерно в грудь нанес по одному удару. Я понял, что они сразу все умерли. Далее я их сдвинул всех в одно место в спальне, около шкафа накрыл тряпкой. В таком состоянии они пролежали четыре дня. Потом я их вынес в коридор. Примерно через неделю пришла моя мать Спесивцев а Людмила Яковлевна. Я заставил ее унести у а сам пошел в спальню спать. Утром когда я проснулся ничего не было в коридоре. Что с ними делала мать я не знаю, на эту тему с ней не разговаривал. Пацаны были одеты:»
1) первого которого порезал был одет в короткую коричневую куртку из тонкого материала, на голове ничего не было.
2) на втором тоже не было головного убора, был одет в темно-синее трико с надписью «аdidas». Какая на нем была обувь, не обратил внимания. На нем была куртка темно-голубого цвета с черными треугольниками плащевой ткани.
3) третьего которого порезал тоже был без шапки. На нем тоже были одеты темно-синее трико с тремя красными полосами длинными, от резинки до конца трико. На нем была одета зеленая куртка яркого цвета из матерчатой ткани. В чем были одеты остальные я не помню.
В конце мая 1996 г. около стройки, которая находится напротив гостиницы «Новокузнецкая» я повстречал четверых девочек в возрасте четырнадцати лет. Я подошел к ним они сидели и разговаривали о чем-то. Когда подошел, то я предложил им продавать мыло и сказал, что если желаете то пойдемте со мной. И мы пошли ко мне домой. Дверь открыл своим ключом. Следом домой пришла моя мать… Я заставил ее всех унести из спальни. (Речь уже идет об убитых девочках — С. М.) Она вынесла их в коридор. На другой день когда я проснулся после обеда, в коридоре ничего не было. Куда мать всех их унесла не знаю. Эти девочки выглядели:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 11
