А во стольном во городе во Киеве, Вот у ласкова князя да у Владимира, Туг и было пированье столованье, Тут про русских могучих про богатырей, Вот про думных то бояр да толстобрюхиих, Вот про дальних то купцей гостей торговыих, Да про злых де поляниц да преудалыих, Да про всех де хрестьян да православныих, Да про честных де жен да про купеческих.
«Не про нас была пословица положена, А и нам, молодцам, да пригодилася:»
Кабы в первой вины да, быват, Бог простит, А в другой то вины да можно вам простить, А третья то вина не надлежит еще«.»
Подавал тут он ведь чару зелена вина, Не великую, не малу — полтора ведра, Да припалнивал меду тут да сладкого, На закуску калач да бел крупищатый;
Подавают они чару да обема рукми, Поближешенько они к има да придвигаются, Понижешенько они им да поклоняются, А берут то де чару единой рукой, А как пьют ту де чару к едину духу, Кабы сами они за чарой выговаривают:
«А оммыло де наше да ретиво сердцё, Звеселило у нас да буйну голову».
Веселым де пирком да они свадебкой Как повыдали сестру свою родимую За того же Алешеньку Поповича.