Новое правительство Аргентины, пришедшее к власти в результате военного переворота, обещало вернуть стране ее былую славу. Но вместо этого оно натравило на свой народ банду садистов, которые ввергли страну в пучину террора и массовых беспорядков.
9 мин, 23 сек 19891
Одна из немногих жертв, оставшаяся в живых после того, как побывала в лапах Астиза и его людей, — беременная двадцатисемилетняя преподавательница медицинского училища Исабель Гамба де Негротти. Ее схватили каратели, под дулом пистолета погрузили в машину «фордфалькон» зеленого цвета — эта марка впоследствии стала символом смерти — и доставили в здание военно-морского инженерного училища. Молодая женщина так описывает свои страдания:«Едва они ввели меня в комнату, как начали пинать ногами и бить по голове. Затем они раздели меня и стали бить чем-то резиновым по ногам, ягодицам и плечам. Это продолжалось очень долго, я несколько раз падала, но они заставляли меня всякий раз подниматься и стоять опираясь о стол… Они оскорбляли меня, требуя рассказать о людях, о которых я ничего не знала, и о вещах, о которых я не имела понятия.»
Я умоляла их оставить меня в покое, чтобы у меня не было выкидыша. Мне было так больно, что не было сил говорить. Они начали пытать меня электротоком, поднося провода к груди, бедрам и подмышкам. При этом не переставали допрашивать. Затем начали вводить провода во влагалище, а чтобы не было слышно моего крика, зажали рот подушкой. Кто-то громко позвал полковника. Тот пришел и велел увеличивать напряжение, пока я не заговорю, но я даже не знала, о чем я должна была говорить. Они продолжали поливать меня водой и мучить электротоком. Через два дня у меня случился выкидыш«.»
Офицерам хунты повсюду мерещились враги. Эта подозрительность принимала форму паранойи, что явственно прослеживается в комментарии командира пятого армейского корпуса генерала Аделя Виласа, высказанном через несколько месяцев после начала «процесса»: «До сих пор наша борьба с подрывными элементами повлияла только на верхушку айсберга… Необходимо уничтожить источники, питающие и формирующие подрывную идеологию, а такими источниками являются прежде всего университеты и средние школы».
Хунта преследовала детей, студентов, профсоюзных деятелей, журналистов, учителей — все попали в водоворот террора. «Подозрительных» хватали наугад. Когда их заталкивали в машины, они выкрикивали свои имена и адреса прохожим, которые потом сообщали семьям, что их родственники схвачены прямо на улице.
Военные часто избавлялись от свидетелей своих преступлений, выбрасывая людей из вертолетов. Считается, что около пяти тысяч безымянных жертв погибли именно так. Других тайно хоронили в пампасах, на сельских кладбищах, в укромных уголках страны, в общих безымянных могилах.
Астиз и его подручные в стенах военно-морского училища прибегали к самым изощренным пыткам, которым подвергались мужчины, женщины и дети.
Многие из тех, кто встречался с Астизом, сравнивали его с доктором Иозефом Менгеле из нацистского лагеря смерти Освенцим. Светловолосый голубоглазый Астиз, прозванный «ангелом смерти», упивался своей садистской работой. С самого начала «процесса реформ» Астиз брался за самые гнусные и грязные задания, от которых отказывались даже многие из его сослуживцев.
Рауль Виларано, который впоследствии сознался во многих кровавых злодеяниях, совершенных им вместе с Астизом, рассказывал, как он и его люди выискивали жертвы. Они просто бродили по улицам и набрасывались на первых встречных, давая волю любым низменным желаниям. Одной из таких случайных жертв оказалась Дагмар Хагелин.
Дагмар была арестована 27 января 1977 года. Она была шведкой, но выросла в Аргентине. Девушке едва исполнилось восемнадцать лет. Одаренная студентка, она увлекалась классической музыкой и интересовалась идеями социализма, но была далека от подпольной деятельности. Однажды она позвонила в дверь к своему другу, и тут появились двое незнакомцев в военно-морской форме. Дагмар бросилась бежать, но ее настигла пуля. Как потом выяснилось, стрелял Астиз. Тело девушки погрузили в багажник «форда-фалькона» и увезли в неизвестном направлении.
В отличие от других «без вести пропавших», Дагмар была из семьи богатой и достаточно близкой к власть имущим. Ее отец, преуспевающий бизнесмен, дружил со шведским послом. Но, несмотря на все усилия, он так и не смог отыскать свою дочь. Дагмар — одна из тысяч невинных жертв террора, развязанного военной хунтой против собственного народа. Тело девушки так и не было найдено. Когда шведский посол получил новое назначение, он отказался от общепринятого дипломатического протокола, предписывающего церемонию прощания с руководителями страны пребывания. Это было сделано в знак протеста против кровавого режима генерала Виделы.
Я умоляла их оставить меня в покое, чтобы у меня не было выкидыша. Мне было так больно, что не было сил говорить. Они начали пытать меня электротоком, поднося провода к груди, бедрам и подмышкам. При этом не переставали допрашивать. Затем начали вводить провода во влагалище, а чтобы не было слышно моего крика, зажали рот подушкой. Кто-то громко позвал полковника. Тот пришел и велел увеличивать напряжение, пока я не заговорю, но я даже не знала, о чем я должна была говорить. Они продолжали поливать меня водой и мучить электротоком. Через два дня у меня случился выкидыш«.»
Офицерам хунты повсюду мерещились враги. Эта подозрительность принимала форму паранойи, что явственно прослеживается в комментарии командира пятого армейского корпуса генерала Аделя Виласа, высказанном через несколько месяцев после начала «процесса»: «До сих пор наша борьба с подрывными элементами повлияла только на верхушку айсберга… Необходимо уничтожить источники, питающие и формирующие подрывную идеологию, а такими источниками являются прежде всего университеты и средние школы».
Хунта преследовала детей, студентов, профсоюзных деятелей, журналистов, учителей — все попали в водоворот террора. «Подозрительных» хватали наугад. Когда их заталкивали в машины, они выкрикивали свои имена и адреса прохожим, которые потом сообщали семьям, что их родственники схвачены прямо на улице.
Военные часто избавлялись от свидетелей своих преступлений, выбрасывая людей из вертолетов. Считается, что около пяти тысяч безымянных жертв погибли именно так. Других тайно хоронили в пампасах, на сельских кладбищах, в укромных уголках страны, в общих безымянных могилах.
Астиз и его подручные в стенах военно-морского училища прибегали к самым изощренным пыткам, которым подвергались мужчины, женщины и дети.
Многие из тех, кто встречался с Астизом, сравнивали его с доктором Иозефом Менгеле из нацистского лагеря смерти Освенцим. Светловолосый голубоглазый Астиз, прозванный «ангелом смерти», упивался своей садистской работой. С самого начала «процесса реформ» Астиз брался за самые гнусные и грязные задания, от которых отказывались даже многие из его сослуживцев.
Рауль Виларано, который впоследствии сознался во многих кровавых злодеяниях, совершенных им вместе с Астизом, рассказывал, как он и его люди выискивали жертвы. Они просто бродили по улицам и набрасывались на первых встречных, давая волю любым низменным желаниям. Одной из таких случайных жертв оказалась Дагмар Хагелин.
Дагмар была арестована 27 января 1977 года. Она была шведкой, но выросла в Аргентине. Девушке едва исполнилось восемнадцать лет. Одаренная студентка, она увлекалась классической музыкой и интересовалась идеями социализма, но была далека от подпольной деятельности. Однажды она позвонила в дверь к своему другу, и тут появились двое незнакомцев в военно-морской форме. Дагмар бросилась бежать, но ее настигла пуля. Как потом выяснилось, стрелял Астиз. Тело девушки погрузили в багажник «форда-фалькона» и увезли в неизвестном направлении.
В отличие от других «без вести пропавших», Дагмар была из семьи богатой и достаточно близкой к власть имущим. Ее отец, преуспевающий бизнесмен, дружил со шведским послом. Но, несмотря на все усилия, он так и не смог отыскать свою дочь. Дагмар — одна из тысяч невинных жертв террора, развязанного военной хунтой против собственного народа. Тело девушки так и не было найдено. Когда шведский посол получил новое назначение, он отказался от общепринятого дипломатического протокола, предписывающего церемонию прощания с руководителями страны пребывания. Это было сделано в знак протеста против кровавого режима генерала Виделы.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 3
