Новое правительство Аргентины, пришедшее к власти в результате военного переворота, обещало вернуть стране ее былую славу. Но вместо этого оно натравило на свой народ банду садистов, которые ввергли страну в пучину террора и массовых беспорядков.
9 мин, 23 сек 19892
Редактор еврейской газеты Джакобо Тимерман, которого заподозрили в симпатиях к «врагам государства», был подвергнут изуверским пыткам. Но ему удалось выжить. Тимерман опубликовал книгу «Узник без имени, камера без номера», в которой описывает свои страдания: «Во время пытки электротоком испытываешь такое ощущение, как будто тебя рвут на части. После этого уже не чувствуешь ударов. Дни и ночи, проведенные в темной камере без окон, заставляют вас потерять ощущение времени. Целыми месяцами узнику не дают умыться, почти не кормят. Иногда по двое суток держат в крошечной камере-одиночке с завязанными глазами, связанными за спиной руками. Естественные потребности приходится справлять прямо под себя»…
Вершины своей карьеры Астиз достиг, когда под личиной простого крестьянского паренька Густаве Ниньо, потерявшего родственников в застенках хунты, проник в ряды женской организации под названием «Матери Плаза де Майо».
Активистки этой организации пикетировали президентский дворец с табличками в руках, на которых были написаны имена их пропавших детей и родственников. Презрев дубинки и слезоточивый газ, они неделями не покидали площадь, привлекая внимание к массовым убийствам в стране, которую мировое общественное мнение считало наиболее цивилизованной в Южной Америке. И даже тогда, когда ряды демонстранток заметно поредели в результате арестов, а их дома подверглись разорению и стали пропадать члены их семей, Густаве Ниньо всегда был рядом. Он лицемерно утешал и поддерживал своих «подопечных», одновременно собирая «компромат» на их родственников и поставляя в застенки все новые и новые жертвы.
Некоторое время Астиз работал в военно-морском представительстве Аргентины в Париже, где шпионил за группой аргентинских эмигрантов-правозащитников. После громкого скандала его откомандировали в Южную Африку.
Но вездесущие журналисты, знавшие о неблаговидной деятельности Альфреде Астиза на родине, в 1981 году вышли на его след. Тогда хунта решила спрятать своего подручного подальше; и в 1982 году он отправился в южную часть Атлантического океана — на Фолклендские острова, где шла война с Великобританией.
Астиза захватили в плен британские морские пехотинцы, и когда в английских газетах запестрело его имя, в столицах мира забили колокола тревоги.
Тысячи родственников погибших и замученных требовали предать суду и казнить убийцу.
Но согласно Женевской конвенции Астиз считался военнопленным и его нельзя было передать иностранным государствам за преступления, совершенные в своей стране.
После окончания военного конфликта в Южной Атлантике лейтенант-палач вернулся домой.
В следующем году в Аргентине был приведен к присяге Рауль Альфонсин, сорок первый президент в истории страны. Волею народа он должен был не только повести Аргентину путем демократических реформ, но и искоренить черное наследие хунты.
Несколько человек было привлечено к суду, среди них и садист Астиз. Но он так и не был наказан, не провел ни одного дня в тюрьме.
На предварительном следствии сам Астиз отказался признать, что он похитил и убил Дагмар, а его адвокат в порыве красноречия завил, что если он и сделал это, то действовал в обстановке «военного времени»…
Теперь этот средних лет человек с кровавым прошлым, но спокойной совестью живет в Аргентине. Как ни странно, на свободе…
После прихода к власти Альфонсина правительство страны по требованию широкой общественности учредило комиссию по расследованию террора, учиненного в Аргентине военной хунтой.
Комиссия установила, что излюбленным приемом палачей было уничтожение арестованных с последующим обезображиванием трупов, чтобы их невозможно было опознать.
Почти девять тысяч «исчезнувших» так и не нашлись, несмотря на то что шестьдесят процентов арестованных были схвачены при свидетелях в общественных местах. Было обнаружено триста сорок центров пыток, но хунта отказалась признать, что в них зверски мучили и убивали людей.
Комиссия подготовила доклад на пять тысяч страниц, однако правительство так и не смогло — или не пожелало — привлечь убийц к ответу.
Черные дни «реформации» миновали, о временах правления кровавой хунты в Аргентине остались лишь мрачные воспоминания. Но люди в защитной форме и черных очках затаились в ожидании нового шанса.
Однако Эва Бонафини, женщина, потерявшая двоих сыновей и невестку во время разгула террора, надеется, что их время никогда не настанет.
Она свидетельствует: «Хунта развязала войну против собственного народа. Погибли тысячи невинных людей, не представлявшие для властей никакой опасности То, что случилось с нами, должно служить суровым предостережением всем, кто в периоды острых социальных потрясений испытывает тоску по» сильной руке«, по диктатуре. Потому что очень часто она оказывается кровавой».
Вершины своей карьеры Астиз достиг, когда под личиной простого крестьянского паренька Густаве Ниньо, потерявшего родственников в застенках хунты, проник в ряды женской организации под названием «Матери Плаза де Майо».
Активистки этой организации пикетировали президентский дворец с табличками в руках, на которых были написаны имена их пропавших детей и родственников. Презрев дубинки и слезоточивый газ, они неделями не покидали площадь, привлекая внимание к массовым убийствам в стране, которую мировое общественное мнение считало наиболее цивилизованной в Южной Америке. И даже тогда, когда ряды демонстранток заметно поредели в результате арестов, а их дома подверглись разорению и стали пропадать члены их семей, Густаве Ниньо всегда был рядом. Он лицемерно утешал и поддерживал своих «подопечных», одновременно собирая «компромат» на их родственников и поставляя в застенки все новые и новые жертвы.
Некоторое время Астиз работал в военно-морском представительстве Аргентины в Париже, где шпионил за группой аргентинских эмигрантов-правозащитников. После громкого скандала его откомандировали в Южную Африку.
Но вездесущие журналисты, знавшие о неблаговидной деятельности Альфреде Астиза на родине, в 1981 году вышли на его след. Тогда хунта решила спрятать своего подручного подальше; и в 1982 году он отправился в южную часть Атлантического океана — на Фолклендские острова, где шла война с Великобританией.
Астиза захватили в плен британские морские пехотинцы, и когда в английских газетах запестрело его имя, в столицах мира забили колокола тревоги.
Тысячи родственников погибших и замученных требовали предать суду и казнить убийцу.
Но согласно Женевской конвенции Астиз считался военнопленным и его нельзя было передать иностранным государствам за преступления, совершенные в своей стране.
После окончания военного конфликта в Южной Атлантике лейтенант-палач вернулся домой.
В следующем году в Аргентине был приведен к присяге Рауль Альфонсин, сорок первый президент в истории страны. Волею народа он должен был не только повести Аргентину путем демократических реформ, но и искоренить черное наследие хунты.
Несколько человек было привлечено к суду, среди них и садист Астиз. Но он так и не был наказан, не провел ни одного дня в тюрьме.
На предварительном следствии сам Астиз отказался признать, что он похитил и убил Дагмар, а его адвокат в порыве красноречия завил, что если он и сделал это, то действовал в обстановке «военного времени»…
Теперь этот средних лет человек с кровавым прошлым, но спокойной совестью живет в Аргентине. Как ни странно, на свободе…
После прихода к власти Альфонсина правительство страны по требованию широкой общественности учредило комиссию по расследованию террора, учиненного в Аргентине военной хунтой.
Комиссия установила, что излюбленным приемом палачей было уничтожение арестованных с последующим обезображиванием трупов, чтобы их невозможно было опознать.
Почти девять тысяч «исчезнувших» так и не нашлись, несмотря на то что шестьдесят процентов арестованных были схвачены при свидетелях в общественных местах. Было обнаружено триста сорок центров пыток, но хунта отказалась признать, что в них зверски мучили и убивали людей.
Комиссия подготовила доклад на пять тысяч страниц, однако правительство так и не смогло — или не пожелало — привлечь убийц к ответу.
Черные дни «реформации» миновали, о временах правления кровавой хунты в Аргентине остались лишь мрачные воспоминания. Но люди в защитной форме и черных очках затаились в ожидании нового шанса.
Однако Эва Бонафини, женщина, потерявшая двоих сыновей и невестку во время разгула террора, надеется, что их время никогда не настанет.
Она свидетельствует: «Хунта развязала войну против собственного народа. Погибли тысячи невинных людей, не представлявшие для властей никакой опасности То, что случилось с нами, должно служить суровым предостережением всем, кто в периоды острых социальных потрясений испытывает тоску по» сильной руке«, по диктатуре. Потому что очень часто она оказывается кровавой».
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 3 из 3
