Аллергия на жизнь

Салдыкеев поднёс рацию к уху. Марат понял, что это его шанс. Другого может и не быть. Он вцепился зубами в шею водителя и рванул на себя. Что было дальше, помнил плохо. Салдыкеев бросил рацию и повернулся к Марату спиной. Это стало роковой ошибкой: ударом ноги Марат открыл дверь автомобиля и бросился на оглушённого Салдыкеева. Он оторвал милиционеру ухо и разодрал щёку так, что её остатки лохмотьями повисли на скуле. Обезумевший от ужаса и боли Салдыкеев отбивался от Марата руками извивался всем телом, но сбросить с себя утробно рычащую, голодную тварь не мог. Марат всё пытался вгрызться в незащищённую белую глотку, насладиться хрустом адамова яблока, вырвать жилы, вдоволь напиться крови, но Салдыкееву постоянно удавалось ускользать от клацающих в миллиметре от его лица зубов. Марату надоела игра. Он что было сил ударил Салдыкеева в горло головой. Что-то глухо хрустнуло, будто пустая коробка, случайно оказавшаяся под ногой, взгляд Салдыкеева отрешённо застыл, из раскрытого рта вытекла тонкая струйка крови… Не теряя времени, Марат вскочил с земли и побежал прочь от этого страшного места.

Через некоторое время в соседнем городе появился газетный киоск. Откуда — никто не знал, как — тоже. Торговал газетами там юркий семнадцатилетний паренёк с одной рукой. Звали паренька Марат. Чуть позже в городке стали бесследно пропадать люди, а в киоске круглыми сутками горел свет…

Так заканчивается повесть.