Amapola

— Со мной будет еще тоскливее, — проговорила она, глубоко вдыхая затхлый воздух хор. Все-таки это свершилось. Она стояла в здании Оперы Аранхуэса рядом со старым другом, который никогда — она это чувствовала — не поймет, что является для нее больше, чем другом. За слуховым окошком пели птички, вьющие себе гнездо, небо было таким чистым, каким только может оно быть в мае, а Лидия смотрела на все это, словно прозрев, и понимала, что двадцать шесть лет мрака, в котором она жила до сих пор, закончились. Хосе же, ласково приобняв ее и позволив ей склонить голову к себе на плечо, улыбался своим мыслям. Сердце, десять лет назад начавшее беспричинно колоть, наконец-то успокоилось, словно вернулся оторвавшийся кусочек. Тенор понимал, что нашел потерянного друга, друга на всю жизнь, до самой смерти.